Вертела, как хотела

19.09.2022

Она сводила с ума Прокофьева и крутила романы с Чарли Чаплиным – замуж же вышла ровно на один день. Актриса немого кино Дагмар Годовски играла женщину-вамп и на экране, и в жизни.

Ее отец, знаменитый пианист и композитор Леопольд Годовский, славился своей любовью к светской жизни и отличался гостеприимством. Он постоянно устраивал приемы – и к нему домой запросто заглядывали знаменитости. В детстве для Дагмар было обычным делом вернуться с прогулки и застать в гостях Шаляпина, Гофмана, Карузо, Крейслера или Томаса Манна. Сама она утверждала, что подростком научила танцевать фокстрот самого Вацлава Нижинского.

К тому же Леопольд Годовский постоянно гастролировал, и семья часто переезжала. В детстве Дагмар успела пожить в Австрии, Германии, Великобритании и Канаде. Да и после возвращения в США семья переезжала из одного города в другой. Родилась она тоже в США – в Чикаго, хотя сама настаивала, что появилась на свет в Вильно. Вообще-то в Виленской губернии в семье еврея-фельдшера родился сам Леопольд Годовский. Версия с Вильно, по всей вероятности, была придумана позднее импресарио Дагмар: образ бедной девушки из русской провинции – тогда Вильно, нынешний Вильнюс, входил в состав Российской империи – смотрелся выигрышнее для актерской карьеры.

В богемной атмосфере постоянных переездов и шумных светских приемов Дагмар росла очень раскованной. У нее была старшая сестра Ванита, а еще два младших брата, но отец всячески потакал лишь ее прихотям. Когда Дагмар сказала, что желает стать актрисой, Годовский пригласил свою знакомую Марию Дресслер, звезду театра и кино, и попросил ответить откровенно, есть ли у дочери талант. «Определенно», – ответила знаменитость. «В тот миг, – писала Дагмар в своих мемуарах, – моя судьба была решена».

Первым фильмом Дагмар Годовски стала картина 1919 года «Красный фонарь» с Аллой Назимовой в главной роли. Впоследствии у них будет еще несколько совместных работ. Дагмар всю жизнь играла роли второго плана, но крайне характерные: ей великолепно удавались женщины-вамп, злодейки и преступницы. Ее партнерами по съемочной площадке были Сэссю Хаякава, Рудольф Валентино, Борис Карлофф, Джонни Уокер и другие легенды немого кино. С некоторыми из них у Годовски были романы – в частности, она называет своими любовниками Рудольфа Валентино и Чарли Чаплина.

Впрочем, актерами Дагмар не ограничивалась – ей удалось покорить сердца Энрико Карузо, Игоря Стравинского и Сергея Прокофьева. А еще – Артура Рубинштейна и Яши Хейфеца. Ни один из этих романов не был серьезным, но Годовски в молодости и не искала серьезных отношений: она привыкла жить играючи и потакать своим сиюминутным желаниям. Примерно такой ее и описывает Сергей Прокофьев в своих дневниках, где имя актрисы упоминается не раз и не два – композитор называет ее на русский манер Дагмарой Годовской. Их знакомство состоялось в феврале 1919 года, когда Дагмар был 21 год. Прокофьев написал о ней так:

«Хорошенькая дочка у Годовского, но вертушка. Говорят: “Бедный Годовский, дочь – такой сорванец” […] После пяти минут разговора заявила:
– Вы мне понравились, как только вошли.

Я ответил:
– А мне вы понравились теперь, а сразу не понравились.

Она:
– О, теперь я вас ненавижу. Но отчего я вам нравлюсь сейчас и не понравилась сразу?
– Оттого, что я не люблю, когда вы прыгаете, и люблю, когда вы сидите вот так спокойно».

Прокофьев и Годовски сразу же сблизились, их часто видели вместе, что вызывало ревность у многочисленных подруг композитора. Впрочем, Дагмар просто была одной из них, и, встречаясь с нею, он не забывал и о других своих пассиях, держа в голове некий «график» встреч. Например, в записи от 2 марта 1919 года он пишет так:

«Сегодня день Стеллы (имеется в виду американская актриса Стелла Адлер. – Прим. ред.). Я пригласил её, расставаясь в прошлый раз. Мы завтракали, а потом она провела у меня несколько часов. И это был совсем другой стиль, чем Дагмара – стиль акварели. Стелла была мечтательна и нежна. Был камин и подушки на ковре. Были поцелуи, которые приводили её в истому, но на которые она не отвечала. А конец самый странный. Она сказала:
– А как же Дагмара?

Я ответил:
– И в самом деле – Дагмара! – и сел за рояль играть “Вальс” Рахманинова».

Годовски платила Прокофьеву той же монетой: одновременно встречалась с другими мужчинами, а его самого постоянно держала на взводе. К примеру, она звонила посреди ночи и спрашивала, видит ли он ее во сне. Однажды она без предупреждения пришла к нему в ложу и помешала слушать оперу своим присутствием, чем вывела композитора из себя. «Присутствие Дагмары не могло оставить меня спокойным, а потому Дагмара испортила мне “Пелеаса”, а “Пелеас” Дагмару», – пишет об этом случае Прокофьев.

Однако вскоре у Прокофьева появился веский повод для ревности: в конце 1920 – начале 1921 года Годовски начала встречаться с Фрэнком Мэйо, звездой вестернов, и отдалилась от композитора. Тот пытался ее удержать, но Мэйо был настроен серьезно и препятствовал их встречам. В октябре 1921 года актеры поженились, однако брак оказался недолгим и закончился скандалом.

В 1925 году Годовски узнала, что Фрэнк – двоеженец: перед тем как на ней жениться, он уже состоял в браке с другой женщиной, актрисой Анной Лютер, и поддерживал эти отношения. Застукав Мэйо с Лютер и узнав правду, Годовски немедленно подала на развод. В 1926 году она вышла замуж во второй раз за некоего Джеймса Слоана, но брак продлился ровно один день. Сразу же после свадьбы муж спросил: «Ну, кому ты теперь принадлежишь?» На этом все было кончено: женщина-вамп не хотела принадлежать никому и немедленно развелась вторично. Больше она замуж не выходила, предпочитая мимолетные романы и ни к чему не обязывающие отношения. Когда в одном из интервью ее спросили, сколько у нее было мужей, она ответила: «Два моих собственных и десятка два моих подруг».

Карьера Годовски закончилась одновременно с эпохой немого кино. Свою последнюю роль она сыграла в 1926 году, причем в ее послужном списке нет ни одного звукового фильма. В 1958 году она издала книгу мемуаров «От первого лица во множественном числе», где описывает свои многочисленные романы и влюбленности, а также с остроумием пишет о самой себе. «Моя трагедия состоит в том, что годы лишили меня дурной репутации. У меня есть миллион друзей, но теперь мне трудно конкурировать с их внуками», – иронизирует Годовски.

В преклонные годы она сильно располнела, о чем пишет в воспоминаниях все с той же самоиронией: «Я знаю, что должна похудеть и сбросить как минимум 50 фунтов. Я молюсь о силе, которая поможет мне перестать есть, но она не приходит. Я обожаю еду. Что ж, я ничего не могу сделать – остается надеяться, что, когда придет время, врата ада или рая распахнутся передо мной достаточно широко». Врата, о которых она писала, раскрылись перед ней 13 февраля 1975 года. Дагмар Годовски умерла в одной из нью-йоркских больниц в возрасте 77 лет.

Елена Горовиц