Балет до гроба

Их свела Лиля Брик, слил воедино балет. Щедрин посвящал музыку Плисецкой – и она под неё танцевала до 70 лет.

В конце прошлого года над Окой развеяли смешанный воедино прах великой балерины Майи Плисецкой и ее мужа Родиона Щедрина. Таким было их совместное завещание: чтобы «после печального исхода» их вновь опять соединили – и «развеяли над Россией». Пылко влюбленные друг в друга все 57 лет брака, они не хотели разлучаться нигде даже после смерти, вот только Плисецкую та застала 2 мая 2015 года, а Щедрина – 29 августа 2025-го. Он пережил супругу на десять лет, но не было и дня, когда о ней не говорил.

Впрочем, о своей Майе он говорил ежедневно без малого 70 лет. Их знакомство состоялось в 1955 году в артистическом салоне Лили Брик, музы Владимира Маяковского. 29-летняя Майя уже была примой Большого театра и звездой мирового масштаба: премьера «Лебединого озера» состоялась 27 апреля 1947 года – и после этого балетом стали угощать всех именитых гостей. Родиону на тот момент было 22 года, он только что окончил консерваторию – был талантливым, но малоизвестным композитором.

Та встреча не стала любовью с первого взгляда. Плисецкая к тому моменту привыкла к вниманию поклонников: «Предлагали руку и сердце, признавались в любви, просили денег взаймы», – и не обратила внимания на скромного юношу. Но Щедрин, конечно, был очарован. Позже он говорил, что влюбился сначала в голос: еще до личной встречи Брик дала ему послушать, как Плисецкая напевает музыку из балета Прокофьева, имитируя звучание разных инструментов оркестра.

Спустя три года судьба вновь свела их. Родион получил заказ на написание музыки к балету «Конек-Горбунок» и стал завсегдатаем репетиционных залов Большого театра. Там, наблюдая за Майей в ее рабочей стихии, он разглядел не только приму-балерину, а живой огонь, воплощение страсти и грации. «Просто он увидел меня в купальнике, и природа взяла свое», – шутила Плисецкая. Щедрину такой юмор нравился – в свою очередь, он издалека рассказывал, что был у них завхоз Леша на даче в подмосковных Снегирях: когда выпивал, поколачивал жену – за то, что отдалась ему в первую же ночь. «Так вот, я Майю не бью», – довольно подытоживал он. «Это все было сразу, навсегда, без предисловий», – подтверждала Майя.

В том же году они поженились. Инициатором, что удивительно, выступила сама Плисецкая – в тот период за ней следили сотрудники КГБ, подозревая в связях с иностранцами: балерину часто приглашали в иностранные посольства. Брак снимал часть подозрений. «Выходи замуж – веры тебе будет больше», – открыто говорила тогдашний министр культуры Екатерина Фурцева. Щедрина долго уговаривать не пришлось. В загсе работница, узнав, что перед ней прима Большого театра, произнесла: «Да чтоб вам на одной подушке состариться!» Эти слова, словно пророчество, определили дальнейшую судьбу их отношений.

Мать Плисецкой – Рахиль Михайловна – добилась, чтобы молодым выдали новую квартиру на Кутузовском проспекте. Так молодожены стали соседями Лили Брик и Василия Катаняна. «Мы и раньше дружили, но житье по соседству сблизило нас еще больше, – писала Плисецкая. – Лиля очень любила балет, они с мужем не пропускали ни одного моего спектакля и всякий раз слали на сцену гигантские корзины цветов. Она всегда была щедрой, делала царские подарки. В безденежные годы Лиля подарила мне бриллиантовые серьги». Эти серьги Плисецкая в какой-то момент подарит французской балерине Сильви Гиллем: останется так потрясенной ее выступлением, что зайдет за кулисы, снимет с себя бриллианты и вложит в руки коллеги. «Бижутерия?!» – говорят, изумленно спросила Сильви. «Да-да!» – кивнула Плисецкая и убежала.

Щедрин бриллианты ей не дарил – он писал для нее балеты. В 1967 году он создал под нее «Кармен-сюиту» – всего за 20 дней! Фурцева трудов не оценила, назвав балет «большой неудачей, напичканной эротикой». Зато Плисецкая была в восторге. Изначально она обращалась с просьбами написать под нее балеты к Шостаковичу, а затем к Хачатуряну. Последний, кстати, ответил: «Зачем вы просите меня? У вас же дома есть композитор». Просить мужа Плисецкая не стала – тот в какой-то момент сам взялся за партитуры. На всех готовых произведениях – а это балеты «Конек-Горбунок», «Анна Каренина», «Чайка», «Дама с собачкой» – неизменно оставлял посвящения: «Майе Плисецкой, неизменно», «Майе Плисецкой, всегда», «Майе Плисецкой, навсегда».

Для балерины это было высшим проявлением любви: «Родион дарил мне идеи. Он вдохновлял. Это уникально. Это редкость. Потому что он редкий. Он уникальный. Я таких людей, как он, просто не знаю. Таких целостных, таких самостоятельных по мысли, таких талантливых, даже гениальных». Позже балерина признавалась, что именно муж продлил её сценическую жизнь на 25 лет: «Новый репертуар помогал уберечься от театральных злокозней, от самоповтора и погружения в инертность».

Несмотря на частые гастроли и разлуки, они оставались близкими – и горячо влюбленными. Ежедневные многочасовые телефонные разговоры связывали их между континентами и городами. Домработница, оплачивая огромные счета за междугороднюю связь, шутила, не приворожила ли Майя своего мужа. Еще одной страстью пары были футбольные матчи, которые они всегда смотрели вместе вплоть до глубокой старости.

Конечно, в их браке были и черные полосы. Возникали слухи о других отношениях на стороне. Но пара сохраняла преданность друг другу при любых обстоятельствах. На вопросы о совместной жизни Плисецкая отвечала просто: «У каждого человека свои недостатки. А у него их нет. Честное слово». По ее словам, этот мужчина ее никогда не разочаровывал.

Примерно то же самое говорил и Щедрин. «Как вы живете с Плисецкой, у нее же фантастически трудный характер?» – спросил как-то Щедрина журналист. «А у вас что, легкий? – ответил тот. – Как по мне, так характера мягче не бывает». И добавлял, что прекрасно понимает мужчин, которые влюбляются в Майю Михайловну.

В интервью 2012 года на вопрос о трех главных желаниях Щедрин ответил: «Быть с женой всегда». И был до самого конца: спустя три года Майя умерла от инфаркта. Ей было 89 лет. Все последующие десять лет Щедрин хранил урну с ее прахом, чтобы исполнить их совместное завещание – и оказаться вместе вновь. И непременно в России.