Аркадий Инин: главный оптимист советского кино

12.04.2001

Аркадий Инин

Он считает, что пишет сказки для взрослых Вспомним хотя бы некоторые из них: "Однажды двадцать лет спустя", "Отцы и деды", "Одиноким предоставляется общежитие", "Частный детектив, или Операция "Кооперация"", "На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди" и многие другие фильмы по его сценариям.



На самом деле его фамилия Гуревич. Псевдоним Инин, ставший уже фамилией, он взял в честь своей жены Инны. В центре его сюжетов, как правило, женщины. Приходят они ему на ум по-разному. Например, сюжет "Однажды двадцать лет спустя" родился из письма матери-героини в одной из газет. В нем говорилось, что многодетных матерей у нас почитают только на словах. Женщина лет 38 из Подмосковья, у которой десять детей, писала о своих проблемах. Другой бы на эту тему написал горький суровый сценарий, а Инин сказал, что хочет сделать лирическую комедию. Он связался с автором письма, и та возмутилась: дескать, ничего комедийного в ее истории нет. Но потом эта тема обросла сюжетом. Инин пошел в Ассоциацию матерей-героинь и увидел добрейших, милейших женщин, которые ничего не хотели говорить о своих трудностях. Только рассказывали замечательные истории про своих детей. Драматург стал их провоцировать: "Но вы же были в эвакуации, ехали в теплушках, я представляю, как большой семье было трудно... Они же говорили: "Да, было очень тяжело, дети болели, бывало и три дня не ели, но это все ерунда". Кстати, когда группа фильма выступала на Череповецком химкомбинате, Наталье Гундаревой, сыгравшей главную роль, пришло из зала письмо от рабочей-каландровщицы: "Это фильм про меня. Наташа, как вы могли узнать все про мою жизнь?"



Фильм "Одиноким предоставляется общежитие" тоже родился из газет, в которых публиковались робкие, совсем не похожие на сегодняшние, брачные объявления. А вот комедия "Личная жизнь королевы" — абсолютная хулиганская фантазия — "стеб", как нынче говорят.



Инина называют "инженером женских судеб". Но он отшучивается, что он еще "техник". До инженера не дослужился. "Женщина должна быть добра, ласковая, заботливая, преданная. Одним слом — не эмансипе. Ни в жизни, ни на экране феминистки моими героинями быть не могут, только отрицательными персонажами", — говорит автор, — "В кино я создаю идеальные образы, кстати, не только женщин, но и мужчин Я пишу сказки, в которых всегда присутствует хэппи-энд. А в жизни чаще происходит несколько иначе. Просто я для себя избрал этот жанр, потому что убежден: не надо угнетать зрителя житейскими печалями, которых ему и так не хватает. И если человек приходит в кино, то лучше подарить ему надежду, чем я и занимаюсь. Диапазон таких картин широчайший — от нашей "Москва слезам не верит" до американской "Красотки", а суть одна. И все плачут. Просто женщина так устроена, в отличие от мужчины".



Иногда он даже пытается разъяснить свою ненаучную теорию о том, как устроена женская душа: "Разница между мужчиной и женщиной определяется вовсе не половыми признаками, а по совершенно иным критериям. Мужчина — это существо, которое всегда довольно тем, что у него есть. Женщина же всегда недовольна тем, что имеет. Блондинка хочет стать брюнеткой, толстая хочет похудеть, худая хочет поправиться. Замужняя стонет: "Хочу свободы", одинокая стонет: "Устала от одиночества..". Если существо хочет все время не того, что у него есть, это существо — женщина, -- убежден популярный сценарист и сатирик. — А существо, всегда удовлетворенное тем, что у него есть, как я, например, это мужчина.



Сам Аркадий Инин рассуждает как настоящий мужчина; "Я не могу слышать, например, разговоров о погоде. Для меня лично: жарко — очень хорошо, дождь пошел — тоже хорошо". Он признается, что не всегда может понять женскую логику: "То дама говорит, что ей нужен богатый спонсор, респектабельный, надежный, то влюбляется в ханыгу, алкаша, вытаскивает его из канавы и отмывает у себя дома". В писательских кругах Аркадий Яковлевич не раз встречал таких, которых много лет маялись с нищими и безработными. Он признается, что очень виноват перед разными женщинами. "Я стараюсь не обижать их, но увы, это не всегда удается. При этом он убежден, что идеальных женщин нет ("Они все одинаковы по своей сути"), как нет и идеальных мужчин. "В женщинах отсутствует индивидуальность, — категорически заявляет Инин. — Просто одна любит симфоническую музыку, а другая вообще никогда не было в опере. Одна подобрее, другая позлее, у одной глаза голубые, у другой карие и так далее. А в остальном-то все одинаковые. Я тоже абсолютно такой, как все мужчины, кроме того, что я лысый, а другой кудрявый, я толстый, а другой стройный. Но по сути — одно и то же. Конечно, если женщина умная, талантливая, образованная, то у нее завышены критерии восприятия мужчины. Ей не нужен алкаш из канавы или слесарь золотые руки, не отличающий Гегеля от Гоголя. А завышенные критерии не совпадают с реальной конъюнктурой мужского рынка. И в результате женщина часто остается одна". В отношении женщин Инин согласен с мудростью Джорджа Гордона Байрона, сказавшего: "Невозможно жить ни с ними, ни без них".

Драматург-сатирик признается, что писать свои сказки для взрослых ему стало труднее: "Тупею, глупею. Иногда что-нибудь придумаю и, кажется, очень неплохо. А потом вспоминаю, что у меня это уже было лет десять назад. Конечно, краше мы с годами не становимся. Зато принято считать, что мудреем, про жизнь больше понимаем... Но умнее и талантливее я себя с годами не чувствую".

Когда в кино был кризис и фильмов выходило ничтожно мало, Аркадий Инин делал телевизионные программы, кинокапустники, которые каждый раз показывали под Новый год или на вручении премии "Ника" в Доме кино, готовил эстрадные программы и так далее. Эти капустники вызывали многочисленные нарекания и даже негодование. Например авторы так переозвучили фильм "Чапаев", что Анка на экране кричала "У, Чапайская морда!", а завидев марширующих белых: "Наши!".

А сценарии фильмов "главный оптимист советского кино" пишет лишь тогда, когда знает, что это может быть снято. Что питает его оптимизм? "Мое убеждение, — говорит Аркадий Яковлевич, — как бы ни было плохо у меня на душе, все равно не так плохо, как могло бы быть. Есть художники, которые убеждены, что надо людям рассказывать о правде жизни, макать их в дерьмо чтобы они понимали, как паршиво живут, и начинали жить лучше. Я вполне уважаю такой взгляд. Но считаю, что человеку надо рассказывать и сладкие сны, сказки. Да, завтра он увидит, что все совсем не так. Но в течение двух часов после сеанса у него будет хорошее настроение. Как говорится, честь безумцу, который подарит человечеству сон золотой!"

Большинство его фильмов Инину дороги, они выстраданы. Но некоторые не удались, и он их не любит. Из ста фильмов лишь 10 может причислить к удавшимся. И своей вины сценарист тут не снимает. Обычно главные роли он пишет на конкретных актеров, независимо от того, будут они играть, или нет. Он может писать и на актера, который точно не будет здесь играть — на Жана Габена, например, давно ушедшего. Но ему нужно видеть, как актер ходит, как разговаривает, надо видеть реального человека. А играть будет, к примеру, Джигарханян. Но это мы уже вторглись в творческую кухню.

Инину 62 года. Уже имеет пенсионную книжку. Но вот если женщины думают о возрасте с ужасом, Инин — с удовольствием. Когда получил пенсионное удостоверение, то хвастал, показывал друзьям, знакомым девушкам. Кстати, девушкам сказал, что теперь никто не имеет права мне отказывать, потому что так в пенсионном законе написано. А еще бесплатно ездит в метро, трамвае, и ему это нравится: "Да, можно сказать, что 40 лет — это молодость старости, а 50 — это старость молодости. Словесной эквилибристикой можно заниматься сколько угодно. Важно, как ты себя чувствуешь, как соображаешь..." У Аркадия Инина и с первым, и со вторым — тьфу-тьфу.

Он не актер, но в свое время придумал что-то вроде талисмана — показаться в своих фильмах хоть на секунду, на втором плане мелькнуть своей лысиной. И верит, что тогда фильм будет удачнее.

Отношения с режиссерами у Аркадия Инина исчерпываются анекдотом, который сами режиссеры не любят, а сценаристам он кажется душевным: Сидят в киноархиве две мышки, грызут пленку фильма, и одна мышка другой говорит: "А сценарий был лучше...". У него есть три любимых афоризма. Первый — девиз Габровского фестиваля: "Мир уцелел, потому что он смеялся". Второй — девиз клуба "12 стульев" в "Литгазете": "Если нельзя, но очень хочется, то можно". И третий — девиз польского остроумца Юлиана Тувима: "Если у вас нет чувства юмора, то у вас должно быть хотя бы чувство, что у вас нет чувство юмора". Эти афоризмы помогают Аркадию, которого многие зрители уже знают в лицо, находить азимут, по которому надо двигаться в творчестве. А судя по тому, что на кинофестивале "Детектив", который закончился в последний день февраля нынешнего года, приз за лучший сценарий получил опять Инин (в конкурсе был его фильм "Тонкая штучка"), он на правильном пути.



Петр ЧЕРНЯЕВ.

По материалам журнала "Кино-парк" и газеты "Труд"