Эффект Кассирского

11.10.2018

<p>�������� ����������� �������� ���� ���� ����� ��������� ����������.</p>

Он был гениальным терапевтом-гематологом – безошибочно ставил диагнозы за считанные секунды. Чудом избежав гибели во время «дела врачей», он долгие годы спасал пациентов, среди которых были Шостакович, Маршак, Утесов и Раневская. Прощались с Иосифом Кассирским всем миром, а после в пустом зале у гроба Ростропович долго играл на виолончели.

Иосиф Абрамович Кассирский был врачом от Б-га – так считали не только его пациенты, но и многие выдающиеся медики, называвшие его своим учителем. Он был гематологом, но ходили легенды о его даре диагноста – стоило ему лишь взглянуть на больного, и он мог тут же поставить точный диагноз. Кроме того, за Кассирским признавали и многие другие таланты, вообще никак не связанные с медициной: он был талантливым музыкантом, интересным писателем, признанным искусствоведом, да и просто прекрасным другом.

Родился Иосиф Абрамович в 1898 году в городе Новый Маргелан, позже переименованном в Скобелев, а ныне известном как узбекский город Фергана. Евреев в те времена там было немало. Они, как и дед Кассирского, которого тоже звали Иосифом, оказались в Узбекистане во время туркестанского похода под командованием генерала Михаила Скобелева. У «покорителя Туркестана» добрая четверть солдат были евреями – и всем им разрешили остаться в основанном Скобелевым в 1876 году городе Новый Маргелан. Дед Кассирского, солдат Иосиф, был холост, поэтому быстро съездил на родину в Гродненскую губернию, женился на девушке Эсфирь и вернулся обратно в Новый Маргелан. Вскоре он уже радовался рождению сына Абрама, а позже и шести внукам, старший из которых, названный в его честь, и стал светилом мировой медицины.

В Фергане Иосиф-младший с отличием окончил гимназию, где большое внимание уделялось изучению французского, немецкого и латинского языков – всеми ими Кассирский владел в совершенстве. С детства он отличался и огромной тягой к чтению, что впоследствии отразится на его литературных способностях. Значительное место занимала в его жизни и музыка – еще в семилетнем возрасте он научился играть на флейте, а затем и на фортепьяно.

После завершения его учебы в гимназии вся семья перебралась в Ташкент. А перед Иосифом встал вопрос выбора профессии. Он склонялся к литературе, но в итоге – из воспитанного книгами же чувства гуманизма – решил стать врачом. «Нужда во врачах была тогда громадная», – вспоминал Кассирский, добавляя, «что не только человек выбирает себе профессию, но и сама профессия, если можно так выразиться, выбирает себе человека». Правда, поступил Иосиф на медицинский факультет Томского университета не сразу: в сентябре лимит на евреев был исчерпан, и его зачислили только со второго семестра, после отсева неуспевающих студентов. Кассирский же успевал и учиться на отлично, и подрабатывать – то контролером городской электросети, то продавцом. Так он и себя обеспечивал, и семье помогал. Каждые каникулы он приезжал в ставший уже Скобелевым город и работал сутками напролет санитаром в инфекционных бараках: в крае не прекращались эпидемии. Во многом благодаря этому опыту Кассирский станет одним из создателей географической патологии.

На годы его учебы пришлась и Октябрьская революция, провозгласившая в Томске советскую власть. Правда, уже весной 1919-го город оказался в руках белых, мобилизовавших всех студентов, в том числе и Иосифа, в свои ряды. Произошло это насильственно – отвлекаться от учебы Иосиф вовсе не желал, поэтому бежал от белых к красным. Те идти с ружьем в атаку его не призывали, так как остро нуждались во врачах. Кассирский был назначен полковым врачом одной из бригад, входившей в состав Первой конной армии – с ней он прошел путь от Южного Урала до Кубани. Пережитое и увиденное за годы Гражданской войны Кассирский позже изложил в книге очерков «Всадники из легенды. Зарисовки полкового врача Первой конной».

Летом 1920 года всех недоучившихся врачей из армии отправили завершать свое образование: в стране бушевали эпидемии инфекционных заболеваний, нужны были профессионалы. Иосифа распределили доучиваться в Саратовский университет. В следующем году, получив диплом врача, Иосиф вернулся в Ташкент и стал ординатором в терапевтической клинике Туркестанского университета. Клинику возглавлял известный терапевт-гематолог Александр Крюков, сразу же отметивший трудолюбие молодого специалиста.

С первого же дня Кассирский активно включился в работу и уже в 1923-м занял лидирующее положение среди сотрудников клиники. Круг его интересов был обширен: гематология, инфекционная патология и патология обмена веществ, эндокринология, болезни жаркого климата, курортология, клиническая физиология, кардиология и лабораторная диагностика. В 1930-м Кассирский был избран доцентом клиники тропических болезней, в 1931-м – профессором, а в 1934-м – приглашен в Москву научным руководителем терапевтических отделений Центральной больницы им. Н. Семашко Наркомата путей сообщения. В первый же день Кассирский продемонстрировал московским коллегам свой незаурядный талант диагноста, выявив в ходе обхода сразу несколько человек с ошибочными диагнозами. После такое случалось почти каждый день. Он мог идти по коридору и, мельком взглянув на только что поступившего больного, сказать: «Что делает больной брюшным тифом в коридоре?! Срочно изолировать в отдельную палату». Все удивлялись, но распоряжение выполняли. И через два дня, получив на руки анализы, подтверждали, что больной и правда был заражен брюшным тифом.

Огромное внимание Кассирский уделял не только врачебной практике, но и науке. Он внедрил новый метод исследования костного мозга с помощью предложенной им же иглы, «иглы Кассирского», а также новый внутригрудинный способ переливания крови. Кроме того, Кассирский решил ряд проблем в кардиологии и ревматологии, представил хорошо известные сегодня специалистам разработки в области химио- и гормонотерапии. В годы Великой Отечественной войны Иосиф Абрамович занимал пост главного терапевта Врачебно-санитарного управления железнодорожного транспорта – неоднократно выезжал на фронт, оказывал помощь раненым и участвовал в борьбе со вспышками инфекционных заболеваний в ряде областей и районов СССР. В послевоенные годы ученый приобрел широкую известность за рубежом, став почетным гостем десятков конгрессов и съездов врачей.

В 1958 году Иосиф Абрамович был избран членом-корреспондентом, а в 1963-м – академиком Академии медицинских наук СССР. И то, и другое звание он мог получить куда раньше, но его кандидатура весьма долго отвергалась по двум весомым причинам: беспартийность и национальность. Впрочем, по словам его близких, это и помогло ему выжить во времена раскрученного Сталиным на государственном уровне антисемитизма. «Он не был членом медицинской академии, не привлекался к работе в 4-м Главном управлении Минздрава, “Кремлевке”, – вспоминал его сын. – Однако в железнодорожной медицине он был одним из лидеров, занимал пост главного терапевта. Много лет спустя у отца в клинике лежал бывший прокурор Ярославской железной дороги. Он рассказал отцу, что по заданию сверху готовилось дело врачей-вредителей и в железнодорожной медицине. Оно должно было реализоваться после казни главной, кремлевской группы врачей. Список возглавлял мой отец».

Кассирского уважали и любили не только как врача, но и как прекрасного человека – его дом всегда был полон сотрудников и пациентов, среди которых было немало известных деятелей культуры. В доме даже была заведена скатерть, на которой мелом расписывались знаменитые гости – позже домочадцы вышивали автограф цветными нитками. Вот лишь часть вышитых на ней фамилий: Шостакович, Пахмутова, Ойстрах, Чуковский, Маршак, Вишневская, Утесов, Раневская, Мессинг.

Расписался на скатерти и Мстислав Ростропович. После смерти Кассирского и прошедшего прощания с ним в здании Президиума Академии медицинских наук Ростропович попросил выйти всех присутствующих. Оставшись в пустом зале, он сел возле гроба и долго играл на виолончели, лично прощаясь со своим другом. Иосиф Кассирский умер в феврале 1971 года. Последние полгода до смерти были для него крайне мучительны. Он знал, что безнадежно болен. Это был рак. Но, с трудом вставая с постели, Кассирский каждый день шел в клинику, вел конференции и консультировал. Он попрощался со всеми лишь за четыре дня до кончины, зная как прекрасный диагност, что больше уже не придет.

Комментарии

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...