Вошь во спасение

31.03.2020

Кормить своей кровью платяных вшей было почётно – так делали первую в мире вакцину от сыпного тифа. Но при нацистах польский биолог Рудольф Вайгль стал брать в доноры только евреев – это спасло их всех от концлагерей.

Рудольф Вайгль родился в 1883 году в Моравии, в городе Пршеров, который в то время входил в состав Австро-Венгерской империи, а сегодня принадлежит Чехии. Его отец, австриец по происхождению, разбился насмерть, тестируя новую модель велосипеда для собственной транспортной компании. Через несколько лет после этого мать Рудольфа вышла замуж за польского учителя Юзефа Тройнара. Вместе с новым мужем и тремя детьми – у Рудольфа были брат Фредерик и сестра Лили –она поселилась в Ясло, а затем во Львове, в те годы столице австрийской провинции Галиции и Лодомерии.

В 1907 году Вайгль окончил биологический факультет Университета Яна Казимира и стал ассистентом известного биолога Юзефа Нуссбаума-Хиларовича, славившегося своими передовыми взглядами на всю Европу. В 1913 году Вайгль был удостоен звания приват-доцента в области сравнительной зоологии и анатомии. Уже в следующем году, с началом Первой мировой, он был призван в армию в качестве паразитолога: служить при лаборатории по изучению сыпного тифа в Пшемысле.

Во время войны масштабные эпидемии сыпного тифа сотрясали европейский континент. Только в России и Польше сыпным тифом в эти годы переболело порядка 30 миллионов человек, из них 3,5 миллиона скончались. В австрийской армии в самом начале боевых действий тифом заболели 120 тысяч военных. Половина из них умерли. Никаких надежных методов лечения не существовало, исследования продвигались очень медленно. Чешский биолог Станислав Провачек, открывший бактерии, вызывающие сыпной тиф – риккетсии Провачека, умер в 1915 году от болезни, которую изучал. Он тогда боролся с эпидемией в лагере русских военнопленных в Хотебузе.

В общем, несмотря на упорные попытки, никто создать вакцину против тифа во время Первой мировой так и не смог. Подвижки стали намечаться лишь после 1920 года: именно тогда Вайгль стал профессором биологии Университета Яна Казимира и основал при нем Институт изучения тифа и вирусологии. Вакцина, которая выработала бы иммунитет к тифу, должна была состоять из ослабленных риккетсий Провачека.

Трудность состояла в том, что эти бактерии существовали только внутри живых клеток. При этом в организмах лабораторных животных они не приживались и не накапливались в достаточных количествах для производства вакцины. Однако ещё в 1909 году было открыто, что главный переносчик сыпного тифа – обычная платяная вошь. Вот Вайгль и решил выращивать риккетсии прямо в кишечнике вши, где размножение этих бактерий происходит максимально быстро.

Но как заразить вошь?! Вайгль решил попробовать вводить бактерии тифа в насекомое через созданную им микроскопическую клизму. Технология сработала. Но тут перед Вайглем встала другая проблема: вакцина из вшей, выращенных ученым на крови морских свинок, оказалась малоэффективна. Для высокой результативности препарата требовалось, чтобы кровь, на которой выращивались вши, была похожа на человеческую.

Вайгль начал «кормить» вшей собственной кровью. Для этого он размещал на теле специальные деревянные коробочки, отделенные от кожи мелкосетчатой перегородкой: вши в коробочках свободно сосали кровь человека-донора, но выбраться наружу не могли. Стандартная коробочка содержала от 400 до 800 личинок вшей, которые созревали по мере кормления. Вскоре «кормильцами» насекомых стали и все сотрудники института Вайгля, а также жена ученого София. После того как вошь была достаточно напитана кровью, ее инфицировали, а затем убивали в растворе фенола. Содержимое кишечника вшей превращали в пасту, из которой изготавливали вакцину против тифа.

Так в начале 1930-х годов в институте Вайгля наладили производство вакцины. Первое масштабное использование препарата было проведено в Китае бельгийскими миссионерами. С помощью вакцины им удалось остановить эпидемию тифа среди населения и служителей миссии. В это же время вакцина Вайгля успешно применялась во многих странах Африки – в частности, в Абиссинии, где шла Вторая итало-эфиопская война. В 1938 году Вайгля наградили бельгийским орденом Короля Леопольда и орденом Святого Георгия от Папы Римского Пия ХI. Он был избран почетным членом Нью-Йоркской и Бельгийской академий наук. Институт Вайгля приобрел мировую известность и стал важнейшим научным центром по борьбе с тифом.

После раздела Польши в 1939 году Львов оказался на территории, контролируемой советскими властями. Первый секретарь украинского ЦК Никита Хрущёв предложил было перенести институт в Москву, но Вайгль убедил всех, что во Львове и он, и его сотрудники принесут больше пользы. В 1941 году город заняли немецкие войска. Институт изучения тифа и вирусологии стали контролировать нацисты, и Вайгль получил приказ производить вакцины против тифа в промышленных масштабах для поставки на фронт. Профессор согласился, но взамен потребовал полную свободу в праве набора персонала для своего исследовательского центра. Ему таковую даровали.

В итоге в качестве «кормильцев» вшей биолог стал приглашать весь свет львовской интеллигенции – академиков и профессоров, лишившихся из-за войны работы. Многие из них были евреями, а значит, и вовсе могли быть расстреляны нацистами, если бы не «рабочее предложение» Вайгля: удостоверение сотрудника института спасало от ареста и депортации в концентрационный лагерь. Пока насекомые в ящичках высасывали кровь, их «кормильцы» обсуждали вопросы математики, физики, философии, психологии, музыки. Если до войны львовские интеллектуалы собирались в литературных кафе, то теперь единственным местом, где они могли относительно свободно беседовать, была эта лаборатория.

Вайгль и его институт спасли жизни нескольких тысяч представителей львовских академических кругов, среди которых математик, основатель современного функционального анализа Стефан Банах, дирижер Станислав Строкачевский, поэт Збигнев Херберт. Множество еврейских ученых и участников подпольного движения были привлечены к «кормлению» вшей и тем самым избежали смерти. Профессор Вайгль пытался спасти и знаменитого бактериолога Филиппа Эйзенберга, предложив ему работу в институте, однако ученый предпочел спрятаться от преследования в Кракове, что было фатальной ошибкой: он был схвачен гестапо и убит в концлагере Белжец.

Небольшие количества вакцины работники лаборатории старались увести из-под носа нацистов и тайно доставить в Варшавское и Львовское гетто, а также в партизанские отряды. Эпидемиолог, доктор медицины и сотрудник института Вайгля Хенрик Мосинг под предлогом забора проб крови у больных Варшавского гетто лично распространял вакцину через знакомых ему заключенных. По словам известного польско-еврейского пианиста и композитора Владислава Шпильмана – его мемуары легли в основу фильма Романа Полански «Пианист», – профессор Вайгль благодаря своей вакцине стал знаменитостью Варшавского гетто, символом доброты среди творящегося ужаса.

В июле 1944 года советские войска совместно с подразделениями Армии Крайовой освободили Львов. Институт Вайгля был перемещен в центральную Польшу, а сам биолог продолжил свои исследования в Ягеллонском университете Кракова. После войны ученый перебрался в Познань, где работал в местном университете вплоть до выхода на пенсию в 1951 году. Он умер 11 августа 1957 года. Похоронили его в Кракове на Раковицком кладбище – это традиционное место погребения представителей польской интеллигенции.

Вайгля дважды номинировали на соискание Нобелевской премии. В 1942 году его выдвижению воспрепятствовали немцы – обиделись, что он не захотел себе новое удостоверение, подтверждающее «чистоту происхождения» и открывающее ему доступ ко всем возможным привилегиям. Вторая номинация была в 1948 году, но присуждению помешали коммунистические власти, обвинившие ученого в коллаборационизме с гитлеровскими оккупантами.

В январе 2003 года израильский мемориальный институт «Яд ва-Шем» присвоил Рудольфу Вайглю звание Праведника народов мира. Просьба о присуждении ему звания исходила от бывшей сотрудницы института Вайгля: она пережила Холокост только благодаря ученому.

Комментарии