Лу и стрелы

07.01.2022

Она погоняла Ницше кнутом, но отказала в любви. Красивая Лу Саломе из Петербурга повелевала мужскими умами, спасала шизофреников от Гитлера – и под конец жизни всё же полюбила секс.

«Женщина погоняла мужчин кнутом!» – рассказывал потом шокированный фотограф. В тот летний день 1882 года к нему в ателье в Риме пришли трое, четко знавшие, какое фото они хотят получить: мужчины встали в упряжку, а женщина сделала вид, что погоняет их из повозки кнутом. Роль коней исполнили два известных философа – Фридрих Ницше и его друг Пауль Рэ. Возницей же была Лу Саломе.

Утверждать, кем она была по национальности, довольно трудно. Одни считают, что ее предки были прибалтийскими или датскими немцами, другие – что французскими евреями, которые эмигрировали из Португалии в период репрессий. Одно точно – всю жизнь она окружала себя умнейшими еврейскими мужчинами. В ее ближайших друзьях числился психоаналитик Зигмунд Фрейд, писатели Райнер Рильке и Артур Шницлер, а также многие другие. «Ни одна женщина за последние 150 лет не имела более сильного влияния на страны, говорящие на немецком языке, чем Лу фон Саломе из Петербурга», – утверждал немецкий писатель Курт Вольф.

Ее полное имя при рождении – Луиза Густавовна фон Саломе. Ее прадед по отцовской линии приехал в Петербург из Таллина, а отец, получив военное образование в России, к моменту рождения дочери в 1861-м занимал высокое положение в обществе. Луиза была младшим ребенком, да еще и в окружении пяти братьев, но избалованностью это в итоге не обернулось, лишь страстной любовью к независимости – и мужским компаниям. Мужчины, впрочем, ей были интересны лишь с интеллектуальной точки зрения. Пример тому – ее письмо пастору Гийо, известному учителю Петербурга, на лекции которого она однажды побывала: «Вам пишет 17-летняя девушка, которая одинока в своей семье и среди своего окружения – одинока в том смысле, что никто не разделяет ее взглядов и тяги к подлинному знанию. Вероятно, мой способ мышления отделяет меня от большинства девушек моего возраста и моего круга. Вряд ли есть что-то хуже для девушки, чем отличаться от других в своем характере и взглядах, в том, что мне нравится и что не нравится. Но так горько запирать все в себе, потому что иначе сделаешь что-нибудь неприличное, и так горько чувствовать себя совсем одинокой, потому что тебе недостает приятных манер, которыми так легко завоевать доверие и любовь».

В конце письма Саломе попросила его давать ей частные уроки – втайне от родителей. Гийо был настолько впечатлен ее интеллектом во время встречи, что согласился. Уроки, во время которых упор был сделан на философию, с детальным изучением Канта и Спинозы, длились больше года. Гийо помог девушке, которую он называл просто Лу, стать блестящим собеседником и достойным оппонентом великих умов. А потом предложил ей выйти за него замуж. Для Лу это стало ударом. «То, чему я поклонялась, вышло из моего сердца и стало чужим», – напишет она в своем дневнике, отторгнув все мысли о замужестве. Ближайшие десятилетия ее жизнь будет наполнена лишь интеллектуальными романами, которые она разрывала при любом намеке на сексуальную близость.

Шок от предложения пастора был таким, что у Лу случилось легочное кровотечение. Мать увезла девушку в Италию. В Риме Лу познакомилась с Мальвидой фон Мейзенбург – писательницей-феминисткой, подругой Вагнера и Гарибальди, а также воспитательницей дочери Александра Герцена. Организованный ее в доме салон был весьма популярен в среде европейских интеллектуалов. Именно там Лу встретилась с Паулем Рэ, немецким писателем и философом еврейских кровей, который нашел в ней интересного собеседника, а затем и влюбился. Пауль сделал ей официальное предложение. Лу вновь была разочарована, но уже привыкнув к подобным ситуациям, она прямо объяснила мужчине, что сексуальные отношения и брак ей сильно претят. И либо он больше «так не глупит», либо она перестает с ним общаться.

Рэ был убит таким ответом. Однако спустя несколько дней Лу шокировала его еще больше – она сообщила, что готова жить с ним под одной крышей, но, чтобы придать интеллектуальную пикантность их отношениям и расширить границы дискуссий, им нужен третий. Рэ тут же обратился к своему ближайшему другу – Фридриху Ницше, который как раз решал, где бы ему спрятаться от одиночества и поправить ухудшавшееся здоровье. Прочитав письмо друга, он тут же выехал в Рим.

«Ей 20 лет, она быстра, как орел, сильна, как львица, но при этом она – очень женственный ребенок. Она поразительно зрела и готова к моему способу мышления. Кроме того, у нее невероятно твердый характер, и она точно знает, чего хочет, – не спрашивая ничьих советов и не заботясь об общественном мнении», – писал Ницше после их первой встречи. Найдя в ней равную, он стал излагать не только свои доктрины, но и все внутренние переживания – они проводили вместе все дни напролет. Закончилось это тем, что и Ницше признался ей в любви. Лу как можно мягче объяснила свою позицию, но Ницше отказа так и не пережил. Кроме того, в дело вмешалась сестра Ницше – Элизабет. Осознав, что сердце брата украдено, и кто знает, не выльется ли это для семьи в материальные потери, она приложила все усилия, чтобы очернить Лу в глазах философа. В итоге Фридрих Ницше полностью разорвал отношения с Лу. Вскоре после этого он написал одну из своих самых значимых книг – «Так говорил Заратустра». Как считают многие исследователи, написана она была под влиянием встречи с Лу. Впрочем, воинствующая ненависть Ницше к женщинам – тоже результат его неудачных отношений с Лу.

Лу вместе с Паулем перебралась в Берлин, но постепенно отошла от идеи «тройственного союза». Вместо этого она сосредоточилась на написании и публикации своих философских работ. В 1894 году Лу потрясла интеллектуалов серьезным трудом «Фридрих Ницше в своих произведениях». Вскоре у нее появилась и высоко оцененная художественная проза: «Руфь», «Феничка», «Переходный возраст», роман «Ма». В 1910-м Лу издала книгу «Эротика», выдержавшую пять переизданий в Европе. Эрос все-таки взял свое в схватке с ее целомудрием.

Но что интересно, последним, кто получил ее категоричный отказ в вопросе сексуальных отношений, стал ее муж. Да, в 1896 году она все-таки вышла замуж за Фридриха Карла Андреаса – после того как, услышав ее отказ, тот воткнул себе нож в сердце. Впрочем, он знатно промахнулся – да и нож был перочинным. Лу наблюдала за всем с интересом. Когда стало понятно, что мужчина выжил, она все же дала свое согласие на брак, но с прописанным в брачном договоре отказом от плотских утех. Фридрих был уверен, что все это – шутки. Но Лу была тверда своему слову до конца дней. С той только оговоркой, что когда муж, осознав, что Лу не пустит его в свою спальню, завел любовниц, она наконец завела своих. И счет ухажерам шел на десятки. Так они и жили почти 43 года в браке – гуляли, счастливые, босиком по лесу в окружении ухажеров друг друга.

Какое-то время она была иконой для феминисток, но потом дала интервью, в котором сказала: «Нет ничего более смертельного для женщины, чем тягаться с мужчиной в профессиональном успехе. Женщина не нуждается в социальном успехе, она занимается чем-то просто для самораскрытия. Я не избирала никаких мужских профессий и ни с кем не соревнуюсь, эти занятия нашли меня, как солнце находит нуждающийся в его лучах цветок».

Огромным пластом в жизни Лу стало ее увлечение психоанализом – один из ее ухажеров был последователем Фрейда. И в 1911-м Лу приняла участие в работе Международного психоаналитического конгресса в Веймаре, где лично познакомилась с Фрейдом. Он стал ее другом вплоть до смерти. Без ухаживаний тоже не обошлось, но в отличие от прочих Фрейд быстро понял внутренний мир Лу – и перевел все в формат дружеской нежности. Лу стала единственной из его учеников, кого он не подверг своему анализу – это было обязательное условие для последующей практики. Лу в соавторстве с его дочерью Анной составила учебник о детской психике, а в годы Первой мировой начала самостоятельную психотерапевтическую практику, бесплатно помогая вернувшимся с полей сражений солдатам.

«Может быть, вы вчера убили моего брата, он воюет на стороне русских, – говорила Лу, выслушав пациента. – Но ведь это не делает нас врагами. У нас только один враг – темная, агрессивная и воинственная часть нашей души. Попробуем же приручить ее». Позднее она стала одной из тех, кто прятал истории больных шизофренией – чтобы те не погибли от рук нацистов, и продолжала оказывать им помощь.

К слову, сразу после прихода к власти Гитлера объявилась и сестра Ницше. Вышедшая замуж за нациста, она всячески продвигала философские идеи брата как базовые для Третьего рейха. Она даже составила сборник «Воля к победе», в котором сильно отредактировала авторский текст Ницше. Лу пришла на презентацию и во всеуслышание заявила, что Ницше был крайне далек от нацистских идей. «Ницше был таким же фашистом, как его сестра – красавицей», – отчеканила Лу.

Вслед за этим последовал донос, что Лу – «финская еврейка», пытающаяся извратить наследие Ницше, «духовного отца нацизма». Однако нацисты не тронули Лу – знали, сколько интеллектуалов вступится за эту уже пожилую женщину. Однако ей предложили покинуть Германию. Лу отказалась: «Эта лишившаяся рассудка страна будет с каждым днем все больше нуждаться в таких, как я».

Она умерла в 1937 году в возрасте 76 лет. В последние годы Лу любила повторять: «Какие бы боли и страдания ни приносила жизнь, мы все равно должны ее приветствовать. Боящийся страданий – боится и радости».

Комментарии