Барух С. Блюмберг

29.08.2001

Барух С. Блюмберг

В 1976 году Барух С. Блюмберг (Baruch S. Blumberg) и его коллега Карлтон Гайдушек (D. Carleton Gajdusek) получили Нобелевскую премию в области медицины за открытие "новых механизмов возникновения и распространения инфекционных болезней".

Барух Блюмберг изучал изменчивость определенных белков, встречающихся в крови разных людей. Благодаря этим исследованиям, он обнаружил наличие уникального белка в сыворотке крови человека больного гемофилией, которому было сделано несколько переливаний крови, взятой у австралийского аборигена. Этот белок был назван Австралийский антиген.

Вначале предполагалось, что это белок сыворотки крови. Однако в течение 1966-1968 годов Блюмберг смог доказать, что австралийский антиген появляется вместе с определенной формой желтухи — гепатитом — Б. Открытие Австралийского антигена послужило началом изучения инфекций, связанных с этим опасным заболеванием, а сам Блюмберг остается ведущим специалистом в данной области.

Барух С. Блюмберг о себе

Я родился в Нью-Йорке в 1925 году в семье Мейера и Иды Блюмберг. Мои предки приехали в Америку из Европы в конце 19 века и возлагали большие надежды на свою новую страну. Свое начальное образование я получил в Иешиве Флэтбуша — местной еврейской школе, где помимо строгого светского образования изучал Тору в оригинале.

После окончания школы в 1943 году пошел служить в Военно-Морской флот США, и с их помощью закончил колледж. Получив чин морского офицера, я начал служить на десантном судне и ушел со службы в 1946. Но любовь к морю осталась. Впоследствии, я несколько раз отправлялся в плавание в качестве корабельного врача. Морской опыт пригодился и в дальнейшей работе: детальное изучение проблемы, планирование действий и организация альтернативных методов для достижения цели — все это очень помогает в научных исследованиях.

По совету отца в 1947 году я поступил в Медицинский Колледж Колумбийского Университета. Те четыре года были настоящим наслаждением для меня. Первые два года мы усиленно изучали различные науки и едва ли видели пациентов, но это было лишь до третьего курса.

Последние два года учебы в колледже мы получали практические знания. Между третьим и четвертым курсом мой преподаватель паразитологии профессор Гарольд Браун организовал для меня поездку на несколько месяцев в Моэнго — небольшой изолированный городок, доступный только по воде, на севере Суринама. Мы принимали роды, лечили, сделали несколько массовых осмотров населения, и провели первое в этом регионе исследование малярии.

Разные люди, привезенные в страну в качестве рабочих на сахарных плантациях, вместе с коренными Американскими индейцами, представляли собой довольно разношерстную компанию. Индусы из Индии, яванцы, африканцы, китайцы и небольшое число евреев — потомков иммигрантов, которые в XVII веке приехали в страну из Бразилии, все они жили бок о бок друг с другом. Их иммунный ответ на различные инфекции был различен. Мы были потрясены невероятным разнообразием ответных реакций на внедрение в организм микроорганизма, вызывающего слоновую болезнь и мои первые опубликованные исследования касались именно этой проблемы. Впоследствии я вернулся к ним при изучении роли наследственности в восприимчивости к заболеваниям. В тропиках различные патологические изменения в организме могут быть легко распознаны и измерены, также как профилактика и лечение могут быть весьма эффективными. Поэтому большинство наших исследований было проведено в тропических странах.

Несколько лет после окончания колледжа я работал в нью-йоркской больнице Бельвью (Bellevue). Невозможно описать словами атмосферу, царившую в госпитале. Это было время, когда медицинское страхование еще не достигло своего расцвета, и городские бедняки, как и люди среднего достатка, доведенные до нищеты тяжелой болезнью, могли попасть в наш госпиталь. Палаты были переполнены, и нам приходилось размещать койки в коридорах, но, не смотря на все это, энтузиазм был велик.

Мы очень гордились тем, что госпиталь никогда не был закрыт и любой, кто нуждался в помощи, мог быть принят, даже, несмотря на то, что мест не хватало. Мы ориентировались на самые высокие научные стандарты. Наш директор Дикенсон Ричардс и его коллега Андре Ф. Конрад получили Нобелевскую премию по кардио-пульмонарной физиологии (физиологии сердца и легких). Любой, кто погружался в мир городского госпиталя с его страданиями и надеждами не мог с легкостью забыть о конечной цели медицинского исследования — профилактике и лечении заболеваний.

Cтепень РhD я получил в Оксфорде (Англия) на кафедре биохимии. На развитие науки в Оксфорде в то время сильное влияние оказывали натуралисты, ученые и исследователи 19 и 20 веков, которые, познавая удивительный мир природы, часто в самых удаленных местах нашей планеты, создавали свои гипотезы. На кафедре биохимии Антони Эллисон познакомил меня с новой концепцией полиморфизма (существование в пределах одного вида двух или более генетических форм). В 1957 году я отправился в свою первую поездку в Западную Африку (в Нигерию) и был приятно удивлен добродушием и благожелательностью нигерийцев. Мы собрали образцы крови у нескольких групп населения, включая племена пастухов — кочевников и их домашних животных, и изучили наследственный полиморфизм белков молока и гемоглобина. В результате вы обнаружили несколько новых полиморфных форм и, как результат выявили вирус, вызывающий гепатит Б.

С 1957 по 1964 год я работал в Национальном Институте Здоровья. Это был период активного роста института, и я продолжал свои исследования полиморфизма и его влияния на заболевания. Это, в конечном счете, привело к формированию отделения Географической Медицины и Генетики, которое затем превратилось в эпидемиологическое отделение. В то время я познакомился с Томасом Лондоном, коллегой и замечательным другом , без которого исследование австралийского антигена и гепатита Б было бы не возможным.

В 1964 году пришел в Институт по исследованию рака и начал программу клинических исследований. В течение нескольких лет сформировалась группа ученых из разных стран, специализирующихся в различных областях науки. Все вместе мы изучали Австралийский антиген.

Это была приятная работа в окружении увлеченных и дружелюбных коллег. Сейчас я профессор медицины в Пенсильванском университете и посещаю больницы вместе со студентами — медиками. Также я профессор антропологии и преподаю медицинскую антропологию вот уже восемь лет и получаю большое удовольствие от работы со студентами.

Что касается моих ненаучных увлечений, то они все связаны со свежим воздухом. Люблю играть в сквош, а в течение нескольких лет я бегал на дальние дистанции. Мы плаваем на каноэ по окрестным озерам и рекам Пенсильвании и Нью — Джерси. Обожаю ходить по горам и путешествовать по миру автостопом. Вместе с друзьями мы держим ферму в западном Мериленде и снабжаем говядиной местный рынок. Чистка коровника — прекрасный противовес интеллектуальной работе.

Моя жена Джин — художница и недавно заинтересовалась печатным делом. У нас четверо детей, которыми я очень горжусь. Старшие учатся в колледже. Мы живем в центре Филадельфии, в нескольких домах от Дворца Независимости. Получение Нобелевской премии совпало с двухсотлетием города.

По материалам Les Prix Nobel 1976.