Евреи не боятся сибирской язвы

24.10.2001

ИЛЬЯ ИЛЬИЧ МЕЧНИКОВ


Илья Ильич Мечников

Открытие, о котором пойдет речь, не без основания считают одним из прорывов современной науки к свету. К этому научному феномену приложили руку — и голову в не меньшей степени — два незаурядных ученых, которых объединяло происхождение, общность их научных интересов и склонностей. Это И.И. Мечников (1845 — 1916), русский зоолог и бактериолог, профессор института Пастера в Париже и еще один герой нашей недавней публикации в рубрике "ВЫДАЮЩИЕСЯ ЕВРЕИ" Пауль Эрлих (1854--1915), немецкий врач и бактериолог, профессор Геттингенского университета. Они были награждены в 1908 году Нобелевской премией в области медицины "за заслуги в развитии изучения человеческого иммунитета"

Илья Ильич Мечников родился 6 мая 1845 года в России в деревне Ивановка, расположенной на Украине, неподалеку от Харькова. Его отец Илья Иванович, офицер войск царской охраны в Санкт-Петербурге, до переезда в украинское поместье проиграл в карты большую часть приданого своей жены и имущества семьи. Мать Мечникова, в девичестве Эмилия Невахович, была дочерью Льва Неваховича, богатого еврейского писателя. Лишь таким вот опосредованным образом Мечников имеет отношение к евреям. Этот небольшой штрих, которого не хватало в большинстве биографий ученого и который сам по себе может объяснить многие особенности склада его ума, вкупе с другими, например особенностями воспитания, которое дала сыну еврейская мама. Она же, кстати, всемерно способствовала и тому, чтобы Илья — последний из пяти ее детей и четвертый по счету сын — выбрал карьеру ученого.

Когда Мечников был маленьким мальчиком, он, конечно же, ходил в школу, где самым любимым его предметом было естествознание.

Вернувшись домой, с воодушевлением рассказывал своим младшим братьям и их друзьям все самое интересное, что узнал в школе, устраивая для них что-то вроде лекций. В то время он также очень интересовался ботаникой и геологией. После школы Мечников поступил в Харьковский университет на естественное отделение физико-математического факультета, где занимался так усердно, что смог завершить четырехгодичный курс обучения всего лишь за два. Окончив университет, сперва поехал в Гельголанд изучать морскую фауну, а затем в Гиссенский, где работал под руководством Лойкарта. В Гиссене в 1865 году Мечников открыл внутриклеточное переваривание плоских червей — наблюдение, которое повлияло на все его дальнейшие открытия. В Неаполе в 1867 году защитил диссертацию об эмбриональном развитии рыб и ракообразных и получил докторскую степень Санкт-Петербургского университета, где затем преподавал зоологию и сравнительную анатомию в течение последующих шести лет.

В Петербурге Мечников встретил свою первую жену Людмилу Федорович, которая так сильно болела туберкулезом, что на свадебную церемонию ее доставили в инвалидном кресле. Пять лет Илья Ильич делал безуспешные попытки спасти ее жизнь, но 20 апреля 1873 года она умерла; детей у них не было. Потеря любимой жены, ухудшение зрения, больное сердце и трудности в университете подкосили Мечникова.

Но жизнь продолжалась, и вскоре в составе антропологической экспедиции он поехал к Каспийскому морю, в район проживания калмыков, для проведения антропометрических измерений, характеризующих калмыков как представителей монголоидной расы. По возвращении Мечников был избран доцентом нового Одесского университета. Там в 1875 году, будучи преподавателем, встретил студентку Ольгу Белокопытову и женился на ней. Когда через пять лет она заразилась брюшным тифом, Мечников попытался свести счеты с жизнью посредством инъекции возбудителей брюшного тифа. Тяжело переболев, он, однако, выздоровел: болезнь поубавила долю столь характерного для него пессимизма и вызвала улучшение зрения. Хотя и от второй жены у Мечникова не было детей, после смерти родителей Ольги, ушедших из жизни друг за другом в течение года, супруги стали опекунами двух ее братьев и трех сестер.

В университете Мечников пользовался любовью студентов, но растущие социальные и политические беспорядки в России угнетали его. Вслед за убийством царя Александра II в 1881 году реакционные действия правительства усилились, ученый, едва оправившись от болезни, подал в отставку и переехал в Мессину (Италия) где еще раньше создал свою частную лабораторию и начал заниматься сравнительной эмбриологией. Именно там открыл явление фагоцитоза — феномен, с которым всегда будет ассоциироваться имя Мечникова.

"В Мессине, — вспоминал он позднее, — совершился перелом в моей научной жизни. До того зоолог, я сразу сделался патологом". Открытие, круто изменившее ход его жизни, было связано с наблюдениями за подвижными клетками в личинках морских звезд, тогда он предположил, что эти клетки могут выполнять защитные функции. Для подтверждения этого предположения, Мечников внедрил в эти клетки шипы от мандаринового дерева. На следующее утро он обнаружил, что шипы окружены плотным кольцом подвижных клеток. По аналогии с человеком, когда при возникновении воспаления лейкоциты покидают кровяное русло, ученый предположил, что эти клетки также могут захватывать и переваривать бактерии, попавшие в организм.

По пути в Одессу Мечников заехал в Вену к профессору зоологии Клаусу и изложил ему основные идеи своей теории, и именно Клаус предложил для этих подвижных клеток термин "фагоцит". В Одессе, в 1883 году Мечников впервые опубликовал свою работу о фагоцитозе. Помимо своей огромной важности для иммунологии, это открытие сильно повлияло и на самого Мечникова. Он изменил свои взгляды на жизнь и, избавившись от пессимистичной философии, направил силы на поиск доказательств своей гипотезы.

Далее он продемонстрировал деятельность фагоцитов у прозрачных водяных блох. "Согласно этой гипотезе, — писал впоследствии Мечников, — болезнь должна рассматриваться как борьба между патогенными агентами — поступившими извне микробами — и фагоцитами самого организма. Излечение будет означать победу фагоцитов, а воспалительная реакция будет признаком их действия, достаточного для предотвращения атаки микробов".

Затем он изучал возбудителя сибирской язвы — болезни, обретшей новую и довольно страшную "популярность" в мире на рубеже XXI века после терактов в Нью-Йорке и выяснил, что вирулентные штаммы (вирулентность — степень болезнетворности, штамм — группа микроорганизмов одного вида) не подвергаются фагоцитозу, тогда как ослабленные микробы уничтожаются фагоцитами. То есть тот же закон, который распространяется на остальные формы жизни, действует и здесь, в царстве так называемой "заразы". Однако идеи Мечникова в течение ряда лет не воспринимались научной общественностью, на что были особые причины.

В 1886 году Мечников вернулся в Одессу, чтобы возглавить вновь организованный Бактериологический институт, где он изучал действие фагоцитов собаки, кролика и обезьяны на микробы, вызывающее рожистое воспаление и возвратный тиф. Его сотрудники работали также над вакцинами против холеры кур и сибирской язвы овец. Преследуемый жаждущими сенсаций газетчиками и местными врачами, упрекавшими Мечникова в отсутствии у него медицинского образования, он в 1888 году покидает Россию. Встреча с Луи Пастером в Париже привела к тому, что великий французский ученый предложил Мечникову заведовать новой лабораторией в Пастеровском институте. Там он работал в течение следующих 28 лет, продолжая исследования фагоцитов.

Помимо работы над фагоцитозом Мечников в начале своей научной карьеры опубликовал множество работ по эмбриологии беспозвоночных. Среди этих работ "Эмбриология насекомых"(1866) и "Эмбриология медуз". В Институте Пастера в Париже он занимался разработкой теории клеточного иммунитета, которая, как и многие великие открытия, была встречена враждебно. В тот период он опубликовал множество работ и два тома сравнительной патологии воспалений (1892), а также трактат "Иммунитет в инфекционных заболеваниях" (1901). В 1908 году вместе с Паулем Эрлихом он был награжден Нобелевской премией в области медицины.

На старых фотографиях, сделанных в институте Пастера, Мечников изображен с длинными волосами и растрепанной бородой. Говорят, что он в любую погоду ходил в галошах и носил зонтик, его карманы были переполнены кучей научных статей, на нем была одна и та же шляпа, часто, когда волновался, он садился на нее.

С 1913 года у Мечникова начались сердечные приступы, а начавшаяся первая мировая война привела его в угнетенное состояние. Он умер 16 июля 1916 года от инфаркта.

Материал подготовил

Арсений Волков