Храброе сердце агента Раско

14.07.2016

Получив сионистское воспитание, румынский еврей «Раско» просто хотел наконец оказаться в Израиле вместе со своей женой. У местных властей были другие планы – выпустить их из страны только как своих агентов. Придумав план и легко согласившись, «шпионы», на воспитание которых было потрачено два года, признались во всем сразу же, как только прибыли на Святую землю. Впрочем, их навыки не пропали даром: за восемь лет они помогли задержать десятки вражеских информаторов.

Ба-бах! От удара дверь распахнулась, и сотрудники Службы общей безопасности (ШАБАК) в сопровождении полицейского офицера ворвались в квартиру многоэтажного дома, нарушая сонный покой спального хайфского квартала Неве-Шаанан. Взломав ещё одну дверь, ведущую в запертую спальню, представители спецслужбы нашли того, кого искали по прямым указаниям своих кураторов. Это был занимающийся шпионажем в Израиле агент румынской политической полиции Секуритате. Он сидел возле радиоприёмника рядом с женой, держащей в руках обгорелый клочок бумаги, на котором сохранились остатки записей, сделанных во время очередной передачи данных.

Румынский шпион, фигурировавший затем под инициалами А.С., прибыл в Израиль вместе с семьёй – женой и двумя детьми – по закону о праве на репатриацию в 1958 году. Он почти сразу привлёк к себе внимание спецслужб. Однако конкретных улик против него не было, пока наконец в 1964-м семья А.С. не перебралась в хайфский квартал Неве-Шаанан, где сотрудникам ШАБАКа удалось снять соседнюю квартиру и установить плотную слежку.

После задержания шпион признался, что был завербован Секуритате. Оказалось, что А.С. был высокопоставленным членом компартии Румынии, потерявшим свой пост за четыре года до этого в ходе внутрипартийной борьбы. Тогда была устранена «московская фракция», а сам А.С. был уличён в «правом уклонизме». Так что когда в 1956 году ему предложили очистить имя с помощью выполнения «опасной миссии», он согласился. В течение полугода его обучали секретной деятельности: средствам тайной связи, способам избавления от слежки и вербовке агентов. А затем сообщили о направлении в Израиль.

Используя своё еврейское происхождение, А.С. должен был репатриироваться и, поселившись в Хайфе, заняться изучением израильской политической системы. Целью было заполучить информацию об основных политических силах и раскладах, а также об экономическом развитии страны, отслеживая торговые сделки Израиля и стран Запада. Кроме того, нужно было искать потенциальных агентов для дальнейшей вербовки.

Жену шпиона, несмотря на то, что она тоже была поймана с поличным, из гуманистических соображений решили отпустить. А вот самого А.С. суд, проходивший осенью 1965 года в Хайфе при закрытых дверях, признал виновным в сборе и передаче информации в ущерб безопасности страны, а также в контактах с иностранными агентами. В своё оправдание шпион утверждал, что действовал из страха перед угрозами со стороны Секуритате, что передаваемые им сведения были малозначимыми, что он специально отказался от вступления в партию МАПАЙ (впоследствии «Партию труда»), чтобы не иметь доступа к информации, получение которой от него требовали, и кроме того, не занимался вербовкой агентов. И всё же суд приговорил его к шести годам лишения свободы.

Однако спустя всего два года, не найдя целесообразным дальнейшее содержание шпиона в тюрьме, его освободили с условием, что он вместе с семьёй покинет страну. Его сын, проходивший службу в израильской армии, был досрочно демобилизован, и 30 мая 1967 года, за неделю до начала Шестидневной войны, семья вернулась в Румынию. Лишь три десятилетия спустя, в 2009 году, после рассекречивания одного из архивов, стало известно, что эта операция являлась окончанием куда как более любопытного столкновения ШАБАКа и румынской спецслужбы.

***

Советская разведка занималась сбором информации в Израиле, начиная с первых дней существования еврейского государства, часто используя спецслужбы восточно-европейских сателлитов СССР в качестве субподрядчиков. Больше всего в антиизраильскую деятельность была вовлечена румынская Секуритате, печально прославившаяся как самая жестокая из спецслужб коммунистических стран Восточной Европы. Офицеры её разведки действовали в Израиле под дипломатическим прикрытием различных румынских представительств.

Основным способом внедрения в Израиль агентов из коммунистического блока, естественно, стала репатриация. Однако, поскольку в те годы из Советского Союза евреев практически не выпускали, развёртывание агентурной сети в Израиле проходило через волны репатриантов, прибывающих из восточно-европейских стран, в первую очередь, из Румынии, откуда в 50–60-х годах прибыло огромное количество евреев.

В большинстве своём засланные агенты являлись активными членами компартии. Часть из них была завербована уже в процессе репатриации, другая изначально внедрялась спецслужбами. Кто-то оставался в Израиле, иные использовали еврейское государство лишь как транзитный пункт для проникновения в другие западные страны. Трудно сказать, насколько эффективно ШАБАК сумел раскрыть и нейтрализовать армию шпионов, кротов и агентов влияния, проникших в страну из советского блока. Тем не менее рассекреченные семь лет назад материалы об агенте, именуемом в документах «Раско», позволили хотя бы отчасти приоткрыть завесу над операциями израильской спецслужбы в этом направлении.

***

Летом 1958 года в Израиль прибыла семья репатриантов из Румынии. Спустя несколько дней глава семейства постучал в двери офиса правительственного учреждения, сообщив, что является агентом румынской разведки, завербованным Секуритате. Так началась занявшая восемь лет операция «Раско», названная по псевдониму румынского шпиона, ставшего двойным агентом.

Раско вырос в еврейском доме, получив сионистское воспитание, но ещё в юношестве вступил в румынскую компартию. Во время Второй мировой войны он воевал в рядах Советской армии, а затем сделал карьеру в академической сфере. В 1956 году, накануне репатриации, он был завербован Секуритате. Ему даже был присвоен военный чин. Его жена, также с юношества состоявшая в компартии и тоже занимавшаяся научной деятельностью, начала сотрудничество с румынской политической полицией ещё раньше. Она должна была регулярно отчитываться в Секуритате о своих коллегах в академических кругах и о приезжающих к ним представителях официальных иностранных делегаций. Перед отъездом из страны она была назначена радисткой, призванной обеспечить связью своего мужа и других агентов, действующих в Израиле.

В течение двух лет супруги проходили в Румынии специальную подготовку, изучая методы вербовки агентов, средства связи с кураторами и борьбы со слежкой, а также приобретая знания об экономических, политических и военных аспектах положения Израиля. Кроме того, их познакомили со структурой и целями западных спецслужб, параллельно уделяя большое значение «усилению коммунистического самосознания» новых агентов и их связи с «румынской родиной». Тем не менее, несмотря на все усилия Секуритате, решение раскрыть свою миссию израильской контрразведке сразу после репатриации они приняли, ещё находясь в Румынии.

Следователям ШАБАКа потребовалось множество встреч, для того чтобы получить всю имевшуюся в распоряжении супругов информацию, как общую, так и связанную с ними непосредственно, включая подробности их вербовки, контакты в румынской разведке и способы связи с ними. Параллельно они получили предположения и о других возможных агентах, прибывших из Румынии.

Выяснилось, что Раско должен был стать журналистом и вступить в одну из сионистских партий Израиля, завязывая, таким образом, как можно более широкие связи и собирая нужные сведения военного и политического характера. В ШАБАКе пришли к выводу, что румынская спецслужба возлагала на эту пару особенно большие надежды, поэтому предложили им сотрудничество уже в роли двойных агентов. Вначале Раско с женой отказывались, опасаясь мести со стороны Секуритате, однако затем согласились. За восемь лет плодотворной работы им удалось раскрыть целый ряд офицеров румынской разведки, действовавших в Израиле и за рубежом, в том числе под дипломатическим прикрытием. Кроме того, ШАБАК сумел познакомиться с техническими приспособлениями и средствами связи, которые использовались в разведках советского блока, включая тайнопись, кодовые системы, а также узнать о квартирах и других явках и тайниках, служивших местом встречи и передачи денег, сведений и средств связи. В дополнение ко всему, ШАБАК выяснил темы, интересующие в Израиле советский блок, подставные адреса, используемые румынской разведкой и в целом их методы работы (Modus operandi).

Вся информация, полученная с помощью Раско и его жены, крепко помогла в раскрытии агентурной сети, внедрённой в Израиль. Очевидно, и поимка А.С. была тоже частью этой операции. Однако, по понятным причинам, ШАБАК старался задержать А.С. с поличным, чтобы не рассекретить истинный источник информации, остававшийся тайной ещё на протяжении 30 лет.

Наконец в 1966 году, когда поручения от Секуритате для Раско стали слишком серьёзными и невыполнимыми, было решено свернуть операцию. За год до этого в израильских СМИ была опубликована информация об аресте А.С. Используя эту историю, Раско, якобы опасаясь раскрытия, обратился к своим кураторам в Секуритате с просьбой закончить свою работу. Там, разумеется, были крайне недовольны потерей столь ценного, как им казалось, источника, но сделать ничего не смогли.

Так закончилась операция, признанная в ШАБАКе одной из важнейших и успешных по пресечению деятельности разведок советского блока в Израиле. Впоследствии стало известно, что точно так же «большим успехом» считалась она и в Секуритате, где, разумеется, ничего не знали об истинной роли своего агента по прозвищу Раско и его супруги.