Мастер на все свечи

06.08.2021

Он был гениальным ювелиром, но предпочёл делать не украшения, а субботние подсвечники, кубки для вина и ковчеги для Торы. В итоге предметы иудаики от Людвига Уолперта оказались в лучших мировых коллекциях – их ценят за дизайн и стиль.

«Детство запомнилось мне лишь насмешками: смеялись и над тем, что мои родители – бедные литовские иммигранты, и что я такой несуразный, с заячьей губой. Я был рад уехать во Франкфурт-на-Майне, как только мне исполнилось 16 лет», – написал как-то скупо Людвиг Йегуда Уолперт в письме другу уже в 60-х годах из США, где он руководил мастерской современного искусства при Еврейском музее Нью-Йорка.

Уолперт родился в 1900 году в небольшой деревне недалеко от города Гейдельберг в Германии. Рядом располагался и так называемый «Иерусалим на Рейне», тройка немецких городов – Майнц, Вормс и Шпайер, которые в Средние века были центром религиозной, да и культурной жизни евреев. Впрочем, и в XIX веке сюда съезжались со всех частей света те, кто предпочитал жить по букве еврейского закона. Так в тех местах оказались и родители мальчика.

В 1916 году Людвиг действительно поступил в Школу декоративно-прикладного искусства во Франкфурте-на-Майне – поначалу учиться на скульптора. Успешно закончив курс в 1920 году, следующие пять лет он создавал на заказ разные скульптуры – вот только все чаще делал выбор не в пользу глины или камня, а в пользу металла. В итоге, желая углубить свои знания в металлообработке, Уолперт вернулся в альма-матер и попал к учителям, которые в итоге оказали огромное влияние на его стиль как дизайнера и ювелира.

Первым преподавателем был Кристиан Делл – дизайнер, чье имя до сих пор на слуху в связи с созданной им линейкой лаконичных и стильных настольных, напольных и потолочных ламп. Делл был приверженцем набирающей в Германии популярность школы баухауса, стоящей на трех китах: минимализм, функциональность и удобство. Представители баухауса стремились объединять искусство и промышленность, использовать в своих работах новые материалы и не боялись экспериментировать. Делл, например, стал пионером пластикового дизайна – активно создавал самые разные элементы интерьера из бакелита и аминопластиков.

Вторым учителем был ювелир и дизайнер Лео Горовиц – сын раввина, специализирующийся на создании предметов еврейского церемониального искусства, то есть субботних подсвечников, чаш для омовения рук, ханукий и всего, что используют евреи для религиозных ритуалов. Уолперт решил попробовать делать то же самое, но в рамках новых течений в современном искусстве, в первую очередь в рамках идей баухауса. Так в 1930 году Уолперт создает свой знаменитый пасхальный набор из серебра, стекла и черного дерева – потрясающий образец простоты и функциональности, но в то же время явный предмет искусства. Когда уже после Второй мировой войны стало понятно, что оригинал этой работы утерян, Уолперта попросили сделать копию – он выполнил ее лишь в 1978 году для Еврейского музея в Нью-Йорке, в котором она хранится и по сей день.

Первые же работы привлекли к молодому мастеру пристальное внимание еврейской общины. Вскоре Уолперту поступил заказ от семьи Рувима Хехта – в будущем крупного израильского промышленника. Они попросили Уолперта изготовить серебряный ковчег для Торы в синагогу во Франкфурте-на-Майне. К сожалению, и эта работа была уничтожена при разрушении синагоги в 1938 году нацистами. Однако и набор для Седер Песах, и серебряный ковчег для Торы – наряду с другими работами Уолперта – были представлены на выставке «Ритуал и форма», которая состоялась в 1931 году в Еврейском музее в Берлине.

А уже через два года, после прихода к власти нацистов, Уолперту пришлось бежать в Палестину. Сразу же по приезде под руководством архитектора Арье Эльханани мастеру удалось поучаствовать в создании знаменитой скульптуры «Летающий верблюд» – впоследствии главного символа Левантийской ярмарки, проходившей в порту Тель-Авива в 20–30-е годы и собиравшей торговцев со всего мира. Однако вскоре и в Палестине Уолперт сосредоточился на том, что его интересовало больше всего – производстве предметов для еврейских религиозных ритуалов.

В 1935 году ювелир начал преподавать в Академии художеств и дизайна «Бецалель» в Иерусалиме. Там же он познакомился с другим мастером ювелирных дел – Давидом Гумбелем, тоже рожденным в Германии. Семейная история Гумбеля, впрочем, была совсем иной – он был сыном богатых немецких ювелиров и в первые годы работы занимался исключительно изготовлением украшений – в основном серебряных. Только переехав в Израиль, Давид сосредоточился на иудаике. В итоге Гумбель и Уолперт руководили в «Бецалеле» кафедрой металла – и воспитали не одно поколение студентов, перенявших их приемы и методы работы. А в 40-х годах оба уже именитых ювелира создали в Иерусалиме свои независимые мастерские. У Гумбеля, кстати, дела пошли бойко – власти Израиля часто заказывали у него что-то для подарков лидерам и высокопоставленным чиновникам из других стран. Одной из самых известных его работ стала также шкатулка для хранения Декларации независимости Израиля.

Переезд в Израиль не прошел бесследно и для творчества Уолперта. Он все чаще стал использовать в своих работах иврит – в итоге символы еврейского алфавита стали доминирующим художественным элементом во всех его работах. В его руках они становились основанием для подсвечников, испещряли ковчеги для Торы и даже вклинивались в скульптурные композиции, как это было в работе Уолперта «Неопалимая купина», которую он изготовил для фасада здания «Шааре Тора» – некоммерческой организации, занимающейся образованием еврейских детей в Бруклине. Позднее здание перешло баптистам, но они все равно не тронули фасад и металлическую скульптуру Уолперта.

«Неопалимая купина» была создана в 1958 году – через два года после переезда Уолперта в США, на который он решился после приглашения возглавить Мастерскую современной иудаики Тобе Пашера в Еврейском музее Нью-Йорка. Там Уолперт проработал до самой смерти в 1981 году. Именно в Америке его работы стали по-настоящему популярными – их скупали и синагоги, и частные коллекционеры, для которых это были не только предметы иудаики, но и элементы современного дизайна.

Илья Бец

Комментарии