Еврей в сухом остатке

29.11.2021

Как и Горбачёв, он бился за трезвость и социализм. «Пора перейти с вина на молоко», – кричал он французам на посту премьера. И они выжили его как «еврея, далёкого от культуры».

«Я знаю, что еврей. И мои дети помнят, что они евреи», – говорил политик и боевой летчик Пьер Мендес-Франс. В 1955 году он предстал перед фотокамерами, потягивая молоко из стакана. Так Франс, который в тот момент занимал пост премьер-министра Франции, начал крестовый поход против алкоголизма – одну из инициатив, которая вскоре привела к его отставке.

«Это экономическое безумие – субсидировать виноделие!» – заявил он, задавшись целью ослабить традиционную связь французского общества с алкоголем. В качестве компенсации премьер распорядился обеспечивать школьников, солдат и рабочих молоком за счет государства. В провинции «антиалкогольную» кампанию Франца восприняли как атаку на традиционную французскую культуру – а заодно вспомнили и происхождение премьера. Консерваторы заговорили о «еврейском заговоре». «Если бы в ваших жилах текла хоть капля галльской крови, вы бы никогда не позволили подать себе стакан молока на международном саммите! Это стало пощечиной, месье Мендес, для всех французов», – заявил лидер крайне правых Пьер Пужад.

Крах правительства, который последовал вслед за этим, был стремительным. Не прошло и восьми месяцев с того момента, как Мендес-Франс стал премьер-министром, как ему уже пришлось уйти в отставку. Не только борьба с вином стала тому причиной. Но – как каламбурили тогда во Франции – «вино подлило масла в огонь».

За свою жизнь Пьер Мендес-Франс переменил множество ипостасей. Он родился в 1907 году в Страсбурге в семье португальских евреев. В 21 год стал самым молодым юристом Франции, вступив в парижскую коллегию адвокатов. В 23 года – защитил диссертацию о денежной реформе и опубликовал первую книгу по международной валютной политике. В 25 – стал самым молодым депутатом Национального собрания. А всего три года спустя занял кресло мэра городка Лувье в Нормандии. Уже в 1938-м – нашему герою был всего 31 год – его назначили одним из двух заместителей министра финансов. Второй заместитель, к слову, тоже еврей – Жорж Борис.

К этому времени Мендес-Франс уже был женат на египетской еврейке Лили Сикурель и воспитывал двоих детей. Политик состоял в рядах Радикальной партии. Несмотря на грозное название, эта левоцентристская сила была далека от крайностей и пользовалась поддержкой примерно четверти французов. Что не мешало Мендесу-Франсу идти на крайности в одиночку: в 1936-м он единственный (!) из 610 народных избранников голосовал против участия Франции в Олимпийских играх в Берлине. Даже коммунисты предпочли воздержаться, опасаясь реакции рабочего класса.

В июне 1940-го немцы прорвали линию Мажино и вступили в Париж. Генерал де Голль призвал всех патриотов присоединиться к правительству в изгнании. Пьер стал одним из 27 парламентариев, взошедших на борт корабля Massilia, который следовал в Марокко. Однако вскоре коллаборационистский режим Виши подчинил себе и колонии. 31 августа 1940 года вместе с другими офицерами Мендес был обвинен в дезертирстве и арестован. В этом театре абсурда французов, желавших воевать с Германией, объявили предателями отечества. 9 мая 1941 года военный трибунал приговорил политика к шести годам заключения. Через месяц, впрочем, он сбежал из тюремной больницы и вскоре добрался до Лондона, где присоединился к «Свободной Франции» де Голля. Тот предложил экс-замминистра войти в его кабинет. Но Мендес-Франс предпочел сесть за штурвал бомбардировщика, на котором совершил десятки боевых вылетов над оккупированной Европой. Позже он все же возглавил Министерство экономики в первом послевоенном правительстве. Но «продержался» в своем кресле всего семь месяцев: когда кабинет отверг его программу борьбы с инфляцией, Пьер ушел в свободное плавание.

В эти годы он приобрел международный авторитет, представляя Францию в совете директоров МВФ и занимая пост исполнительного директора Всемирного банка. Не менее активен он был и на парламентской трибуне как депутат. Мендес-Франс активно критиковал войну в Индокитае: Франция развязала ее в 1945 году в попытке сохранить свои азиатские колонии – Вьетнам, Лаос и Камбоджу. Его позиция не была популярна, но война затягивалась и подрывала и без того ослабленную экономику страны. В мае 54-го французы потерпели сокрушительное поражение во вьетнамском уезде Дьен Бьен Фу. После этого подавляющим большинством голосов сефардского еврея Пьера Мендеса-Франса избрали новым главой правительства Франции.

В своей инаугурационной речи председатель Совета министров взял на себя обязательство в течение месяца завершить войну во Вьетнаме. Ради этого он тут же отправился в Женеву на переговоры с Хо Ши Мином и добился прекращения огня с 21 июля 1954 года – всего на несколько часов позже установленного им же крайнего срока.

Десять дней спустя премьер прилетел в Тунис, где произнес так называемую Карфагенскую речь, объявив о признании Францией внутренней автономии этой страны. Аналогичные меры он предпринял и в отношении Марокко. Вот только Алжир премьер считал неотъемлемой частью Франции. «Мы не идем на компромиссы, когда речь идет о защите единства нации и целостности республики», — заявил он 9 ноября 1954 года в Национальной ассамблее. Это его и погубило. После ожесточенных споров о статусе Алжира 5 февраля 1955 года правительство Мендес-Франса было свергнуто голосами коммунистов и крайне правых. Впрочем, припомнили ему тогда и подписание в 1954 году Парижских соглашений, которые дали право ФРГ наращивать военную мощь, и «антиалкогольную» политику.

Главной причиной падения правительства Мендес-Франса стал алжирский вопрос. Это вообще главная французская проблема вплоть до начала 1960-х: шла реальная война, не говоря уж о внутреннем терроре. Именно проблема колоний похоронила правительство Мендес-Франса. Камнем преткновения стал алжирский вопрос: ведь в отличие от Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, а также «соседних» Туниса и Марокко, премьер считал Алжир неотъемлемой частью Франции. Это хорошо отражает общественные настроения тех лет.

В конце 50-х он решительно порвал с Радикальной партией, которая все больше «правела». Ожесточенно критиковал новую конституцию, которая расширяла полномочия президента Шарля де Голля – при этом к самому президенту сохранял почтение. Аналогичного мнения был и де Голль, говоривший, что «уважает Мендеса-Франса за верность принципам».

В начале 70-х бывший боевой летчик и экс-борец с французским алкоголизмом дистанцировался от политической жизни Франции и обратил свой взор на Ближний Восток. Еще в 1957 году он писал, что был невероятно растроган созданием Государства Израиль. В 59-м он впервые посетил еврейское государство, а в конце жизни пытался наладить диалог между израильтянами и палестинцами. В том числе присутствовал на историческом выступлении лидера Египта Анвара Садата в израильском Кнессете в 1977 году. «Все для мира с палестинцами. Но ничего, что могло бы подорвать безопасность Израиля», – так часто описывают позицию Мендеса-Франса.

В 1981 году на выборах во Франции победила Социалистическая партия – новым президентом страны стал Франсуа Миттеран. Его 14-летнее президентство станет самым продолжительным в истории этой страны. На инаугурации Миттеран обнял уже старого к тому времени Мендеса-Франса. «Это стало возможным, благодаря вам», – сказал новый президент своему коллеге-социалисту.

Пьер Мендес-Франс скончался от сердечного приступа 18 октября 1982 года в Париже. Миттеран лично пришел утешить его семью – и еще долго этих двух политиков продолжали сравнивать друг с другом. Журналист Жорж Кьежман писал: «Пьер Мендес-Франс слушал своего собеседника так, что тот чувствовал одновременно поддержку и понимание. Но в нем часто была ирония, дистанция, так что ты чувствовал себя одновременно польщенным и задетым. Можно сказать так: Мендес-Франс слушал, чтобы узнать, что вы думаете, Миттеран слушал, чтобы понять, чем вы можете быть ему полезны».

Комментарии