Эмиль Золя. Родину за еврея

13.01.2016

Опубликовав свое легендарное «Я обвиняю!..», он был осужден за клевету и бежал из Франции. Зато Дрейфуса вскоре оправдали. Письмо стало поворотным и в творчестве Золя: если до этого евреи в его романах были все как один мошенники и спекулянты, то после – уже интеллигенты. Золя даже собрался в Палестину, но внезапно умер. По одной из версий – антисемиты не простили ему участие в «деле Дрейфуса».

В то утро 13 января 1898 года французская газета LAurore сразу начала разлетаться как горячие пирожки – к концу дня были проданы неслыханные по тем временам 200 тысяч экземпляров. На первой полосе издания красовался крупный заголовок «Я обвиняю!..», дальше и действительно шли обвинения. Причем в адрес французского правительства – обвинения в антисемитизме на государственном уровне и противозаконном заключении в тюрьму Альфреда Дрейфуса.

Имя автора письма, а им был известный и популярный во Франции писатель-реалист Эмиль Золя, читающих газету не удивляло. Вот уже почти год, как Золя, внимательно изучив «дело Дрейфуса» и уверившись в невиновности осужденного и сосланного на Чертов остров еврея, выступал и в защиту его, и в защиту всех евреев, которые стали объектом нападок антисемитов. «Все прискорбное дело Дрейфуса – дело рук антисемитизма, – писал Золя. – Он и только он подстрекает сегодня толпу, мешает спокойно и достойно, для нашего же здоровья и для нашей доброй славы, признать ошибку… Ожесточенная ненависть к евреям – это яд, который каждое утро вот уже многие годы вливают в душу народа. Отравителей – целая шайка, и “лучше” всего то, что они делают это во имя нравственности, во имя Христа, выставляя себя мстителями и вершителями правосудия». Писатель утверждал, что поход против евреев выходит за пределы здравого смысла, истины и справедливости. Однако так далеко он еще не заходил. Говорят, под вечер, когда вся страна гудела, обсуждая его письмо к президенту республики, Золя и сам был не рад своей смелости.

К концу XIX века Золя был не просто известным и успешным французским писателем, он был одним из самых значительных представителей реализма своего века во всем мире. Основной труд – цикл «Ругон-Маккары» из 20 романов – был закончен и уже по праву считался вершиной французского натурализма в литературе. Давно были забыты ужасы бедного детства, проведенного сначала с матерью-одиночкой, после – в казенном колледже небольшого южного городка. Гонорары текли рекой, любовь читателей была всеобщей – ссориться с французским правительством ему было абсолютно ни к чему.

Особенно, если учесть, что и сам он в своих романах евреев вроде бы как недолюбливал. Точнее, изображал их исключительно дельцами-спекулянтами, банкирами, биржевиками, маклерами, стремящимися к наживе любыми путями и готовыми ради денег, славы и власти на все. Но как ни отвратительны были все эти изображенные образы, Золя был далек от антисемитизма. Ему даже не представлялось возможным связывать описанные неблаговидные поступки персонажей с религией или национальностью. Он просто видел в них таких же нацеленных на обогащение французов.

Отчетливо это можно проследить в романе «Деньги» – здесь главный герой Саккар ненавидит евреев, пожалуй, больше всего на свете. Десятки страниц романа заполнены его страстными ругательствами по отношению к евреям, захватившим контроль над финансовыми потоками страны. Тем не менее Саккар сам является мошенником, эдаким «пиратом биржи», из-за которого люди теряют свои состояния. Да, он более харизматичен и приятен, но по сути такой же, как и ненавистные ему евреи. У Золя в принципе всегда было довольно мало однозначных персонажей.

Как бы то ни было, именно Золя проявил мужество и выступил против общественного большинства, которое в связи с «делом Дрейфуса» все чаще обрушивалось с нападками на евреев. Почва для такого антисемитизма готовилась все последние десятилетия – несмотря на то, что в тот период Франция была самой просвещенной страной в мире, ненависть к евреям жила во многих французах, была яростной и иррациональной. Конкуренция в борьбе за власть и экономические мотивы объединились с религиозным рвением, так как антисемитизм во Франции стал католической монополией. К концу XIX века во Франции начинают выходить специализированные периодические издания: «Антиеврей» в Париже в 1881 году, «Антисемит» в Мондидье в 1883 году. В начале 1890 года в Париже под руководством Дрюмона была организована «Антисемитская национальная лига Франции», ее вице-президент Жак де Бьез называл себя «национал-социалистом». Это движение вышло на улицы и стремилось распространять свое влияние среди пролетариев. Вдохновителем был авантюрист маркиз де Морес. В Палате депутатов также образовалась антисемитская группа; в ноябре 1891 года обсуждался проект закона о всеобщем изгнании евреев из Франции. «Дело Дрейфуса» началось в сентябре 1894 года, когда было найдено письмо, в котором неизвестный французский военный предлагал немцам ряд секретных сведений. Эксперты-графологи, проанализировавшие почерк сотрудников французского Генштаба, к единому выводу не пришли, однако виновный все равно нашелся – капитан Альфред Дрейфус, ассимилированный, но все же еврей. В январе 1895 года Дрейфус был осужден и сослан на Чертов остров.

То же через три года ожидало и одного из его немногочисленных защитников. После «Я обвиняю!..» Золя самого обвинили в клевете, лишили ордена Почетного легиона и приговорили к году тюрьмы. Чтобы избежать заключения, Золя был вынужден бежать из Франции. К счастью, ненадолго – его письмо имело такой общественный резонанс по всему миру, что через полтора года «дело Дрейфуса» решили пересмотреть. Тогда же Золя вернулся на родину.

Ощутив на себе всю силу безосновательной антисемитской злобы, Золя пересмотрел свое отношение к евреям. Точнее, он стал вглядываться в представителей еврейской нации внимательнее. В своем последнем романе «Истина» Золя наряду с евреем-плутократом выводит новые еврейские образы – интеллигентов и ремесленников. Антисемитизм однозначно трактуется в романе как пережиток старых суеверий, который должен исчезнуть с развитием культуры. Говорят, что в начале XX века Золя также заинтересовался сионизмом и хотел посетить Палестину. Однако 29 сентября 1902 года Золя настигла внезапная смерть. Причиной послужило отсутствие тяги у разожженного камина, и в комнату, где спал Золя, шел угарный газ. Имеются различные версии причины смерти писателя. Одна из них в том, что до рабочих-строителей, придерживающихся антисемитских настроений, дошел слух, что рядом с ними живет ненавистный покровитель еврея, «предателя» Дрейфуса. Якобы убедившись, что Золя заночует дома, с вечера они заблокировали каминную трубу, а рано утром, вернувшись, очистили дымоход, устранив следы преступления.

Через четыре года с «подзащитного» Эмиля Золя будут сняты все обвинения. Еще через два года в предместье Парижа появится памятник Золя, где будет высечена надпись: «Придет день, когда Франция будет признательна мне за то, что я спас ее честь. Эмиль Золя».