Самолёты свободы

24.01.2020

Навсегда закрыт тель-авивский аэропорт Сде-Дов, названный в честь основателя израильской авиации Дова Хоза. Это он подготовил первых военных лётчиков, которые отвоевали право евреев на собственное государство.

В начале прошлого года в Израиле было много споров о закрытии аэропорта Сде-Дов, расположенного на берегу Средиземного моря недалеко от Тель-Авива. Вообще-то, решение о ликвидации аэропорта было принято еще в сентябре 2012 года – причем закрыть его хотели до 30 июня 2016 года, чтобы поскорее начать строить на освободившейся территории тысячи домов, торговых центров и гостиниц. Однако позже дату передвинули на три года – и с ее приближением желающих защитить аэропорт становилось все больше. Со стороны Армии обороны Израиля, которой в основном и принадлежал аэропорт, возражений не было. Выступающие против закрытия аэропорта давили в основном на то, что непоправимый ущерб стране нанесет закрытие небольшого терминала для гражданских полетов внутри Израиля.

Особенно сильно возмущались жители Эйлата – перспектива летать в центр страны через международный аэропорт имени Бен-Гуриона им не нравилась: усиленная проверка безопасности, очереди, дорогое такси. Это могло сильно ударить по тысячам хронических больных, которые регулярно ездят в Тель-Авив на лечение, но в конце концов премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху пообещал, что им как раз все транспортные расходы будет оплачивать государство. Было также объявлено, что постоянные пассажиры рейсов из Эйлата в центр страны получат специальные билеты для облегченной проверки безопасности и возможность бесплатно доехать до центральной железнодорожной станции Тель-Авива.

В итоге 30 июня 2019 года компании Israir и Arkia, обслуживающие внутренние гражданские рейсы, перевели свои самолеты в другие аэропорты. А вечером того же дня в аэропорту состоялась торжественная церемония «прощания» военно-воздушных сил Израиля с их «первым домом»: он спасал евреев во время арабского восстания 1936–1939 годов еще в Палестине и служил главной базой израильских ВВС во время Войны за независимость.

Решение присвоить открывшемуся в 1938 году аэропорту имя Дова Хоза было не случайным. За два года до этого, в апреле 1936 года, именно он основал со своим другом Ицхаком Бен-Яаковом первую еврейскую авиакомпанию, а по совместительству и первую летную школу «Авирон», призванную взрастить плеяду опытных летчиков и наладить авиасообщение между Тель-Авивом, Хайфой и Иорданской долиной. Была и третья, неафишируемая цель: оперативно помогать с коммуникацией и доставкой оружия подпольной вооруженной организации «Хагана», призванной защищать еврейское население Палестины и бороться за его независимость. Цели «Хаганы» полностью совпадали со смыслом жизни Дова Хоза.

Дов родился в 1894 году в городе Орша Российской империи в семье учителя Баруха Хосе, который в 1906 году принял решение вывезти в Палестину себя, жену и четверых детей. По приезде ему удалось устроиться на работу в одной далекой сельской школе, но и так небольшие деньги давались с огромным трудом: всю неделю Барух просто не появлялся дома. Но было в этой работе одно неоспоримое преимущество – его сыну Дову позволили учиться в «Герцлии», первой палестинской гимназии, где преподавание велось на иврите. Туда попадали в основном дети состоятельных евреев.

Там Дов не только получил блестящее образование, но и обзавелся двумя самыми верными друзьями на всю жизнь. Одним из них был Моше Шарет – первый министр иностранных дел и второй премьер-министр Израиля. Вторым – Элияху Голомб, собственно, создатель отряда еврейской самообороны в Палестине «Хагана». Голомб, эмигрировавший из Российской империи в возрасте 16 лет и уже успевший в сознательном возрасте застать там расцвет подпольных революционных ячеек, начал собирать в «Герцлии» вокруг себя единомышленников. В итоге выпускники школы образовали так называемую Яффскую группу, участники которой пообещали друг другу забыть про личные амбиции и посвятить свою жизнь служению еврейскому народу.

После долгих обсуждений внутри группы было решено, что Моше Шарет отправится в Константинополь, где продолжит обучение, чтобы блестяще представлять интересы евреев на международной политической арене. А Хоз и Дов отправились поднимать один из первых кибуцев – Дганию. Их трудовую жизнь на берегах Галилейского моря прервала Первая мировая война. Получив турецкое гражданство – Палестина в те годы входила в состав Османской империи, – Дов отправился добровольцем в турецкую армию. Вскоре он закончил офицерскую школу в Стамбуле и был направлен на охрану линий телеграфной связи под Дамаском. Служба его проходила блестяще вплоть до поездки домой в связи со смертью отца. Обнаружив, что за время его отсутствия родные, друзья и соседи подвергались репрессиям со стороны османских властей, Дов принял решение дезертировать из турецкой армии – за это его, кстати, заочно приговорили к смертной казни, однако Дов уже состоял в рядах офицеров британской армии.

Встать на сторону Великобритании Хоза подтолкнула и Декларация Бальфура 1917 года, в которой британцы обещали помочь в создании еврейского национального очага в Палестине, когда та окажется под их контролем. В «Еврейском легионе» – подразделении британской армии, состоявшем из еврейских добровольцев – Доз прослужил вплоть до его расформирования в 1919 году.

После окончания Первой мировой Доз посвятил себя делу рабочего сионизма. Он был одним из основателей еврейской рабочей политической партии «Ахдут ха-Авода» – предшественницы нынешней партии «Авода», а также Всеобщей федерации трудящихся земли израильской, больше известной как «Гистадрут», которая до сих пор является главным профсоюзом Израиля. Суть его работы заключалась в том, чтобы наладить связи между еврейскими рабочими и рабочими Запада – вот почему Хоз активно ездил по миру, часто бывал в США и Южной Африке.

Однако с годами Хоз все больше сосредотачивался на поездках в Лондон: налаживая диалог с британцами, управляющими тогда Палестиной, он надеялся приблизить момент создания независимого еврейского государства. «Нам нужна наша собственная страна, – говорил Дов. – Место, куда смогут вернуться все рассеянные по миру евреи. И было бы максимально справедливым, если бы это место было тут, в Палестине».

Со временем, когда британцы стали нарушать одно данное евреям обещание за другим, Дов Хоз начал принимать все большее участие в работе «Хаганы». И тем не менее он до конца жизни пытался налаживать дипломатические отношения с Великобританией. Именно он получил от британцев согласие на создание в 1936 году авиакомпании «Авирон», что в переводе с иврита переводится как самолет. Для этого Дов Хоз сам выучился на пилота. «Авирон» начал подготовку военных летчиков, чьи умения крепко пригодились в Войне за независимость 1948 года. Кроме того, на посту вице-мэра Тель-Авива он помог получить разрешение на строительство аэропорта Сде-Дов.

С 1939 года – после появления «Белой книги», когда Великобритания окончательно решила встать на сторону палестинцев, а не евреев – Дов Хоз стал все чаще бывать в Лондоне, чтобы хоть как-то урегулировать обостряющиеся отношения. Но главное – чтобы помочь перебраться в Палестину как можно большему количеству европейских евреев, над которыми уже нависла нацистская угроза. В один из декабрьских дней 1940 года, торопясь в аэропорт Сде-Дов, Дов Хоз потерял управление над своим автомобилем и разбился. Вместе с ним погибли его сестра, его старшая дочь, его жен Ривка – сестра Моше Шарета – и его партнер по «Авирону» Ицхак Бен-Яаков. В честь погибших назвали вскоре созданный на юге будущего Израиля кибуц Дорот. В том же 1940 году мэрия Тель-Авива учредила премию, которой долгое время награждала отличившихся в небе талантливых авиаторов. Кроме того, в городе появилась – и до сих пор существует – улица Дова Хоза. А вот аэропорта, названного в его честь, теперь больше нет.

Наталья Герш

Комментарии