«Прятали у нацистов на виду»

18.08.2021

85-летняя Ружа Бейман рассказала, как во время войны её спасли от нацистов на польской ферме – не пряча, а наоборот, гордясь перед соседями.

Я родилась в польском городе Люблин в 1936 году. У нас с родителями был чудесный дом в Люблине, на улице Станислава Сташицы – в самом центре, недалеко от старого города с ратушей. Все те немногие воспоминания о довоенном детстве, что у меня остались, полны нежности и любви. Но потом Германию захватила Польшу, и это было похоже на конец света. Помню, нужно было всегда быть наготове, чтобы выскочить, если что, при бомбежке на улицу. На улицах тем временем уже было полно мертвых людей. С каждым днем беспокойство моих родителей все больше росло. Наконец в сентябре 1942 года мой отец Джозеф решил отправиться в Краков, чтобы найти поддельные документы и вывезти нас из страны. По дороге его арестовали гестаповцы.

Моя мама Сара металась, не знала, что делать. Кто-то из гестапо сказал ей, что она может выкупить моего отца – для этого она должна была собрать все имеющиеся средства и лично прийти в гестапо. Перед уходом мама привела меня к нашей в прошлом помощнице по дому – Каролине Дворчик. Сказала, что оставляет меня совсем ненадолго и скоро вернется. Но при этом отдала мне две фотографии – ее и папы. Только благодаря им я знаю, как выглядели мои родители. Это единственные их фото, которые у меня есть. «Что бы ни произошло, помни, ты – еврейский ребенок», – такими были последние слова мамы. Больше я ее не видела. Позже выяснилось, что как только моя мама переступила порог гестапо, ее тут же тоже арестовали. Позже они с отцом погибли в гетто.

Я родилась в 1927 году в деревне Каетанувка, что в 73 километрах от Люблина. До войны это была хорошая жизнь. Да, тяжелая – особенно для моей мамы Теклы, которая воспитывала нас, пятерых детей, одна после того, как умер мой отец. Ванда, Янина, Стефан, Мария – это мои старшие сестры и брат, я была самой младшей. Как только началась война, моего брата Стефана схватили. Его посадили в тюрьму в Люблине, где вскоре убили. Ему было 22 года. А вскоре после моя тетя Каролина Дворчик попросила мою маму приютить еврейскую девочку Ружу. Оставаться в ее квартире ребенку было небезопасно. Напротив дома Каролины была школа, которую заняли гестаповцы. Тетя очень боялась, что в таком окружении Ружу поймают, как и ее родителей. Моя мама задумалась лишь на секунду. Потом ответила: «На то воля Б-жья».

Владислава Дуджак, дочь Праведника народов мира

Текла Дуджак сразу попросила называть ее тетей. Все последующие годы наша легенда была такова: я – дочь Каролины Дворчик, приехала пожить на ферме у тетки. Имя мне тоже поменяли на более польское – Яджа. Из Люблина ради безопасности мы шли в Каетанувку пешком. Это был долгий путь

Дуджаки были бедны. Но всем, что у них было в доме, они делились со мной. Я была абсолютно полноправным членом семьи. Владислава была самой младшей, и я от нее не отлипала – играла с ней и ее друзьями, постоянно была рядом. Я любила ее, и она любила меня. Я даже пошла в Каетанувке в школу. Училась настолько хорошо, что иногда учителя говорили: «У этой польской девочки – еврейский острый ум». Мне это, конечно, было не на руку. Я молчала, хотя про себя улыбалась.

Мы не прятали Ружу. Она жила открыто, у всех на виду. Просто была одной из нас. Но в какой-то момент в деревню пришли немцы – проверить, не скрываются ли у кого евреи. Сокрытие евреев каралось смертью. Мы были очень испуганы. Чтобы не искушать судьбу, я взяла Ружу за руку, и мы бросились бежать – прятаться в полях. Пролежали в траве до самой ночи, пока мама не пришла и не забрала нас. Но в другой раз мы гостили в доме у моей сестры Янины по соседству, когда она вдруг замерла в испуге у окна: «Немцы идут!» И действительно, через несколько минут в дом зашли несколько офицеров. Один из них погладил Ружу по голове. «У меня тоже в Германии две девочки дома», – сказал он. Мы почти умерли от страха. Но все обошлось.

Владислава Дуджак, дочь Праведника народов мира

Дуджаки были религиозными католиками. Как-то они пригласили меня помолиться вместе в церкви. Я пошла ради интереса – я даже не знала, что это такое. Но постепенно втянулась. Всех удивляло, насколько горячо я шепчу молитвы. Владислава даже говорила, что именно это нас всю дорогу и спасает – то, как усердно я молюсь.

Наконец русские стали наступать – немцы потянулись по дороге караванами: на машинах, велосипедах. Такая радость была – видеть, как они бегут. Мне было девять лет. Вскоре в наш дом пришла некая женщина из еврейской организации и уговорила Теклу отпустить меня в Палестину. Я не хотела уезжать – висела на руке Теклы и, заливаясь слезами, повторяла: «Тетя, тетя, не отдавай меня, я хочу жить только с вами. Я все равно сбегу и вернусь обратно».

Сердце моей матери разрывалось, но она понимала, что для Ружи будет лучше в Палестине, среди своих. Когда девочка уехала, мы рыдали много дней подряд – от нас оторвали, конечно, уже к тому времени родного ребенка.

Владислава Дуджак, дочь Праведника народов мира

Какое-то время я провела в лагере для еврейских сирот на Кипре. В 1947 году британские власти разрешили нам въехать в Палестину. А там меня – к моему огромному удивлению! – вскоре разыскали дядюшки и тетушки, о существовании которых я и не подозревала. Так я поняла, что здесь, на Святой земле, я не одна. Но не было и дня, когда я бы не вспоминала семью Дуджаков. Они будут в моем сердце всегда.

В 1985 году я получила письмо от Ванды – она разыскала меня, выполняя последнюю волю матери: узнать, хорошо ли сложилась моя жизнь. Еще чуть позже я добилась, чтобы Теклу Дуджак признали Праведником народов мира. В честь нее и ее дочерей было посажено дерево на Аллее праведников в Иерусалиме. Я много думала, почему они согласились спасти меня, когда все отворачивались от евреев, когда это было настолько опасно. Я не знаю точного ответа на этот вопрос.

Она же была человеком, да еще и совсем маленьким ребенком. Моя мама не могла не спасти ее. И мы, дети, ее любили все, как сестру.

Владислава Дуджак, дочь Праведника народов мира

Последний раз Владислава видела Ружу в конце войны. Однако в 2012 году Еврейский фонд праведников – Jewish Foundation for the Righteous (JFR) – организовал их встречу в Нью-Йорке. Позже по мотивам их истории был снят короткий документальный фильм «Спрятана на виду», который и лег в основу этой статьи. Посмотреть фильм на английском можно на странице JFR в Facebook.

Илья Бец

Комментарии