Вольница Сиона

17.09.2021

Она помогла сотням советских евреев выбраться в Израиль. Но для себя не могла добиться этого 16 лет, таскаясь по ссылкам и судам. В Израиле в возрасте 90 лет умерла Ида Нудель – защитница узников Сиона.

В июне 1972 года начальник 78-го отделения московской милиции, рассмотрев заявление жильцов дома 79/6 по улице Юных Ленинцев, вынес резолюцию: «Возбудите уголовное дело и расследуйте его». Заявление, подписанное бдительными советскими гражданами – Новиковым, Кургузовой и Фомичевым, требовало привлечь к уголовной ответственности злостную хулиганку Иду Яковлевну Нудель. Вот что о ней сообщалось: «В квартире № 28 нашего дома проживает гражданка Нудель, которая своим поведением позорит звание советского гражданина. Вывешивает на балконе антисоветские флаги и лозунги, делает клеветнические выкрики в адрес советского строя. В результате этого в доме создаются ненормальные условия для жизни».

Заявление это, конечно, носило уже чисто формальный характер. К тому моменту Ида Нудель, известная еврейская активистка, «отказница» и правозащитница, вот уже как минимум семь лет не давала властям покоя. Не только рвалась в Израиль сама, но еще и за других ратовала – чаще всего за тех, кого уже за желание эмигрировать посадили. Ежедневно на ее стол ложились десятки писем от заключенных – «узников Сиона». «Фактически я вела личную войну с КГБ, стремясь отнять у них одну жертву за другой, – рассказывала сама Нудель. – Убедившись, что тот, кому я помогала, благополучно покинул Советский Союз, я вмешивалась в другую историю». В итоге эту еврейскую женщину, бросившую личный вызов тоталитарной советской системе, знали во всем мире.

Ида родилась в 1931 году в Новороссийске в семье Якова Нуделя и его жены Хаи. Свято верившие в идеи коммунизма, они строили светлое будущее – и им было поначалу не до детей: Иду почти сразу после рождения отправили к бабушке с дедушкой в Крым. Там она прожила до трех лет, пока родители наконец не забрали ее в Москву. Во время войны Иду – вместе с мамой и младшей сестрой – эвакуировали в Тюмень, где их застала весть о гибели отца и всей маминой семьи в Крыму.

После войны Ида закончила школу, а затем и Московский инженерно-экономический институт им. Орджоникидзе по специальности «экономист». Несколько лет она проработала на Урале, потом – в разных столичных учреждениях. Разных, потому что с момента подачи заявления на выезд в Израиль в 1971-м ее увольняли то по сокращению штатов, то заставляя писать заявление на увольнение по собственному желанию. Отказ в визе на выезд был мотивирован тем, что Ида работала в проектном институте и выполняла экономические расчёты обоснования строительства заводов по производству микробиологических препаратов для сельского хозяйства и пищевой промышленности. По мнению ОВИРа, Нудель обладала кладезем интеллектуальной информации, разглашение которой могло привести страну к огромным финансовым убыткам.

А ее правозащитная деятельность началась со знакомства с Владимиром Престиным – одним из лидеров еврейского движения 70-х годов в СССР. Он набирал группы для обучения ивриту, в одну из них и записалась Ида. Узнав от Престина, что КГБ отключил его телефон, тем самым обрушив его связь с «отказниками», Ида предложила ему использовать для этого ее домашний номер телефона. «С тех пор ко мне начала стекаться информация из разных городов Союза. Я познакомилась с замечательными людьми, моя квартира превратилась в своего рода перевалочный пункт на пути советских евреев в Израиль», – рассказывала Нудель.

Звонившие из провинций – а таких было немало! – воспринимали Иду как последнюю инстанцию. «Проблем, требовавших немедленного вмешательства, было очень много, – вспоминала Нудель в своих мемуарах. – Опыта в их решении – никакого. Помощь заключённым и их семьям; помощь тем, кого преследует власть; помощь с получением вызовов из Израиля; передача на Запад информации, что происходит с движением евреев; встречи с иностранными туристами. Нужно, нужно, нужно. Я лично решила сосредоточиться на помощи заключённым и тем, кого в настоящий момент преследует власть».

Собирая информацию через все возможные источники, она составляла списки арестованных «отказников» и разыскивала их родственников, которым непременно сообщала, что они могут остановиться у нее по пути на зону и не стесняться обращаться по всем вопросам. Тем заключенным, кому невозможно было помочь, она собирала и оправляла посылки, писала письма. Отбывших срок записывала на курсы иврита и помогала добиться разрешения на выезд из страны. Все устроив, провожала каждого буквально до трапа самолета. Немудрено, что ее имя стало одним из самых упоминаемых в списке еврейских активистов – как на страницах самиздатовских «Хроник», так и у силовиков. Для последних она была практически неуязвима – манипулировать ею было сложно: ее сестра с семьей получили визу в Израиль, мама умерла, других родственников не было. Не имея возможности нанести удар по «слабому месту», силовики откровенно пакостили – арестовывали под выдуманным предлогом на 15 суток, порой задерживали вообще без оснований, стараясь не допустить на демонстрации еврейских активистов. Либо же просто приставляли людей, которые целыми днями могли ходить по пятам, стоять за спиной и не только буквально, но и демонстративно дышать в затылок.

После одного из таких психологических ухищрений Нудель поднялась домой и вывесила на балконе израильский флаг и плакат: «КГБ, отдай мою визу!». Сотрудники спецслужб тут же попытались его снять – сначала палками тянулись до него с соседних балконов, потом принялись закидывать его камнями. Нудель приняла бой. Вот выдержки из постановления о возбуждении уголовного дела: «Нудель совершила злостные хулиганские действия, грубо нарушающие общественный порядок, выражающие явное неуважение к обществу, отличающиеся по своему содержанию особой дерзостью и сопротивлением властям, выполняющим обязанности по охране общественного порядка. Так, 1 июня 1978 года примерно в 11 часов утра Нудель вывесила на своем балконе плакаты с клеветой в адрес государственных учреждений. Потом с помощью самодельного бумажного рупора выкрикивала с балкона оскорбления в адрес тех же самых госучреждений. На замечания граждан и участкового инспектора не реагировала, вела себя крайне вызывающе. Когда последние попытались снять с балкона плакаты, она дерзко стала обливать их горячей водой».

На суде в своем последнем слове она сказала: «Я понимаю, что меня судят не за этот одиночный пикет на балконе, а за семь предыдущих лет, самых славных в моей жизни. За это время я научилась ходить с гордо поднятой головой – как человек и как еврейка. Эти семь лет жизни были наполнены борьбой как за себя, так и за других. Даже если остальную жизнь я проживу серо и однообразно, никто из вас, мои судьи, не может придумать мне кару, чтобы взять реванш за торжество победы этих семи лет. Эти семь лет дадут мне сознание, что моя жизнь прожита не зря, и будут согревать мне сердце».

Нудель приговорили к четырем годам ссылки за «злостное хулиганство». Срок она отбывала в селе Кривошеино Томской области. По окончании ссылки ей было запрещено проживать в Москве. Иду направили в город Бендеры в Молдавии под гласный надзор КГБ. В конце концов 5 февраля 1987 года КГБ сам предложил Иде вновь подать документы на выезд. 15 октября 1987 года она прилетела в Израиль. В аэропорту её встречали сестра, премьер-министр Ицхак Шамир и многие из тех, кому она помогла в Союзе. Встречу транслировали в прямом эфире по телевидению. В Израиле Ида Нудель получила премию имени Зеева Жаботинского «За выдающийся личный вклад в дело борьбы за права еврейского народа», а еще – помогала новым репатриантам и развивала программы детского досуга.

Ида Нудель умерла 14 сентября 2021 года в возрасте 90 лет. На церемонии прощания присутствовал президент Израиля Ицхак Герцог, вспомнивший, как высоко ценил заслуги Нудель его отец, бывший президент Хаим Герцог. Нынешний премьер-министр Нафтали Беннет, также присутствовавший на похоронах, назвал ее «образцом еврейского героизма».

Комментарии