Любовь за колючей проволокой

19.11.2021

Полгода еврейка Инге Зильтен управляла концлагерем в Эстонии. Соблазнив коменданта, запретила битьё кнутом и выдавала узникам тёплую одежду. А потом вместе с ним сбежала!

В один из вечеров немец Хайнц Дрозин – комендант концлагеря «Эреда» в Эстонии – сорвал с себя эсэсовские знаки отличия. Он заявил, что отказывается служить в СС – так вспоминала об этом Гизела Данцигер, которая прислуживала и готовила Дрозину. Причиной метаморфозы нацистского офицера стала запретная любовь к одной из узниц – еврейской девушке Инге Зильтен.

17-летняя уроженка Чехословакии Инге Зильтен прибыла в эстонский лагерь «Эреда» осенью 1943 года. Ее здоровье было уже подорвано болезнями, голодом и изнурительным трудом в других концлагерях – она едва могла ходить и нуждалась в срочной медицинской помощи. Неизвестно почему, но комендант Хайнц Дрозин – «обычный жестокий эсэсовец», как после войны его описывали бывшие заключенные – вдруг проявил к еврейской узнице благосклонность. Дрозин навестил Инге в бараке, а вскоре сам принес ей одеяло и еду. Поначалу девушка отказывалась принимать дары от своего врага. Но немец оказался настойчив – всего через несколько дней Дрозин перевез Инге из барака в свой собственный дом. Охранникам и офицерам, работавшим в лагере, он объявил, что Зильтен – его новый повар.

С весны 1942 по осень 1943 года Инге находилась в печально известном лагере смерти «Ягала» – тоже в Эстонии. В те годы эта небольшая северная страна стала одним из конечных пунктов в «окончательном решении еврейского вопроса»: немцы эшелонами вывозили туда евреев из Западной и Центральной Европы. С местными евреями, которых в Эстонии к моменту нацистской оккупации оставалось около тысячи человек, разобрались уже к концу 1941 года. Начиная с 1942 года там уничтожали «привезенных» евреев – в основном чешских и немецких. В спешном порядке в стране возвели около 20 трудовых лагерей. Из узников «Ягалы» – их было порядка шести тысяч человек – войну пережили только 45 молодых женщин, которых надзиратели держали в качестве сексуальных рабынь. В «Ягале» погибли мать Инге, ее 12-летняя сестра Рут и пятилетний брат Пер. Можно сказать, что отправка в «Эреду» если не спасла, то, по крайней мере, продлила жизнь девушки.

Комендант нового лагеря не принуждал Инге к сожительству. Напротив, все выглядело так, будто он ухаживает за ней. Парадоксально, но таковы факты: обращение Дрозина со своей узницей было проникнуто искренним теплом и вниманием – так свидетельствовали уже после войны оставшиеся в живых заключенные. В свою очередь, Инге Зильтен использовала симпатию нацистского офицера, как могла. В первую очередь она отговорила его использовать телесные наказания: узников в лагере часто били кнутом. Потом уговорила выдавать заключенным больше теплой одежды и еды. А однажды распорядилась выслать конную повозку за группой узников, которые возвращались с химзавода в бараки и застряли в лесу из-за внезапной метели. Все больше и больше странные отношения коменданта и пленницы выглядели так, будто немец оказался полностью в ее чарах.

В это несложно поверить: глядя на фотографии Инге Зильтен, мы видим удивительно миловидную женщину – при других обстоятельствах ее несложно представить на киноэкране в образе романтичной героини. Любила ли она своего врага или использовала ради спасения жизней? Точных свидетельств на этот счет не осталось. Впрочем, можно предположить, что после всего увиденного в лагере смерти «Ягала», после массовых казней и гибели родственников – вряд ли она могла полюбить человека в эсэсовской форме. Одно известно наверняка: Инге была достаточно умна, чтобы не позволить своему покровителю ощутить, что их отношения односторонни. Гизела Данцигер, прислуга Дрозина, которая была свидетелем сцены срывания «эсесовских» знаков отличия и отказа и дальше иметь отношение к СС, оставила еще одно лаконичное описание отношений коменданта и узницы: «Эти двое будто забыли, где находятся».

Очевидно, что эта любовная связь не могла продолжаться долго. Уже вскоре о «неподобающем поведении» унтершарфюрера СС Хайнца Дрозина доложили наверх. В феврале 1944 года его вызвали в головной лагерь «Вайвара» на допрос и там сняли с должности. Вместо него прибыл новый комендант. По воспоминаниям бывших заключенных, это был форменный садист, который упивался собственной властью. Почти сразу проверка, проведенная по его приказу, обнаружила, что Инге Зильтен живет в слишком хороших для ее положения условиях. Девушку жестоко избили и бросили к остальным заключенным. Кара могла бы быть более серьезной, если бы новому начальству стали известны подробности – что Инга фактически самолично управляла лагерем. Надзиратели молчали об этом, потому что признание означало бы для них конец собственной лагерной «карьеры».

Вскоре Дрозин вернулся в «Эреду» с недолгим визитом: вероятнее всего, официальной причиной его приезда была необходимость забрать личные вещи и документы. А через три дня исчезла Инге. Охранники очень быстро обнаружили подкоп под колючей проволокой, опоясывающей лагерь. Всем было понятно, что девушка сбежала не без помощи влюбленного в нее экс-коменданта.

С этого момента следы Инге Зильтен и Хайнца Дрозина теряются навсегда. Вероятнее всего, молодые люди планировали бежать в Финляндию, но были схвачены и расстреляны. Почти все, что мы знаем о паре, базируется на воспоминаниях других заключенных – и они склоняются к трагическому финалу. С той лишь разницей, что, возможно, Инге и Хайнц сами покончили с собой, когда поняли, что оказались в кольце преследователей. При этом никто не видел их тел и не нашел их могил. Существует ничтожно малая вероятность, что побег удался – хотя даже спустя столько лет после войны никаких следов Инге Зильтен и Хайнца Дрозина так и не нашлось.

Из всех родных еврейской девушки войну пережил только ее отец Роберт Зильтен. Ему помогла случайность. Накануне войны он в связи с работой много ездил по Восточной Европе и в 1939 году оказался в СССР. Там его и застали вести о массовых арестах евреев в Чехословакии. Его жена Мелани, мать Инге, написала письмо, что собирается в Бухарест – Роберт Зильтен должен был забрать ее оттуда с детьми и переправить в Советский Союз. Однако советские органы власти не дали ему разрешения на выезд. Он попытался пересечь советско-румынскую границу нелегально, но был пойман и отправлен сначала в винницкую тюрьму, а затем – в лагерь в Республике Коми. Там он пять лет работал на швейном производстве и заготовках мыла. До конца войны он не знал, что произошло с его семьей.

Только в 1945 году Роберт Зильтен наконец вернулся на родину – чтобы узнать, что его жена и дети не попали на поезд в Бухарест. Вместо этого совсем другой поезд увез их на восток – в лагерь смерти. В 1948 году Роберт Зильтен женился во второй раз. В 1950-х он иммигрировал в Израиль, где вновь стал отцом двух дочерей. Одну из них он назвал Рут. Была ли вторая Инге?

Михаил Спивак

Комментарии