Судный день Генри Форда

25.04.2022

Генри Форд ненавидел евреев и даже купил газету, чтобы печатать клевету на них миллионными тиражами. Положил этому конец адвокат Аарон Шапиро: после суда Форд выплатил компенсацию, извинился перед евреями и закрыл газету.

В 1920 году слово «форд» в США можно было встретить буквально на каждом шагу. Каждый второй автомобиль на дороге – черный Ford модели Т. Продавали их в десяти тысячах фирменных автосалонов по всей стране. Там у бойких менеджеров была задача продавать не только автомобили Генри Форда, но и его газету. Благодаря их усилиям The Dearborn Independent стала второй по тиражу газетой США – 900 тысяч экземпляров.

Убыточную еженедельную газету The Dearborn Independent Генри Форд купил в 1918 году на имя своего личного секретаря Эрнеста Либолда. В годы Первой мировой войны Либолда, родившегося в семье немецких иммигрантов, подозревали в шпионаже в пользу Германии – доказать это, правда, не удалось. Но вот своих антисемитских взглядов Либолд никогда не скрывал, чем очень радовал своего шефа. Когда главный редактор газеты уволился в знак протеста против постоянных нападок на евреев в публикуемых статьях, на его место был взят еще один антисемит – Уильям Кэмерон.

Начиная с мая 1920 года газета регулярно публиковала статьи о тайном международном заговоре еврейских банкиров, желающих поработить Америку и сделать ее коммунистической. В ноябре того же года 20 опубликованных статей вышли отдельной книгой под названием «Международное еврейство». Затем были новые статьи – и новые книги: антисемитская кампания продолжалась несколько лет.

Одна заметка посвящалась евреям, желающим контролировать рынки продовольствия во всем мире. Назывались имена злоумышленников: адвокат Аарон Шапиро, банкир Отто Кан, совладелец сети универмагов Sears Юлиус Розенвальд, владелец рекламного агентства Альберт Ласкер и биржевик Бернард Барух. Главная роль в заговоре отводилась Шапиро – якобы он хотел взять под контроль рынок пшеницы, хлопка, картофеля, хмеля, сена, табака, изюма и фасоли.

В январе 1925 года Шапиро направил письма Генри Форду, Эрнесту Либолду и Уильяму Кэмерону. Он потребовал опровергнуть утверждения о существовании еврейского заговора, нацеленного на эксплуатацию американских фермеров. В противном случае Шапиро пообещал подать в суд и потребовать компенсации за нанесенный ущерб в размере миллиона долларов. Никто на письмо ему не ответил, и Шапиро отнес иск в суд. Узнав об этом, Генри Форд назвал адвоката «обманщиком, фальсификатором и мошенником». Шапиро в ответ заявил, что ему не нужен миллион долларов, но он хочет отомстить за себя и за представителей своей национальности, которых оскорбил Форд.

Сирота и олигарх

Аарон Шапиро родился в Сан-Франциско в 1884 году в нищей семье. Сначала у мальчика умерла мать, потом – и отец-алкоголик – так в девять лет Аарон попал в приют. Там один из опекунов – раввин Джекоб Ньето – обратил внимание на умного мальчика и помог ему поступить в еврейскую семинарию. Раввином Аарон не стал: он с отличием закончил школу права Калифорнийского университета и начал работать адвокатом фермерских кооперативов.

Впрочем, в деле против Генри Форда прекрасный юрист не стал выступать в роли собственного адвоката. Его интересы представляла группа специалистов, одним из которых был Роберт Маркс. Однофамильцу коммунистического идеолога раньше уже доводилось сталкиваться с антисемитизмом в зале суда. На одном из процессов в ответ на хамскую реплику оппонента Маркс расстегнул рубашку, показал полученные на войне раны и сказал: «Когда я сражался, никого не волновало, еврей я или христианин».

Судебный процесс против Генри Форда начался только через два года после подачи иска, 16 марта 1927 года. Благодаря имени обвиняемого он стал одним из главных событий: статьи о процессе американские газеты печатали ежедневно, даже когда в зале суда ничего не происходило. Читателям, например, сообщали, что присяжная Анна Конен из Детройта не замужем, а присяжная Грейс Джуэл – высокого роста и баптистка.

Форда защищала большая команда адвокатов во главе с Джеймсом Ридом – сенатором от штата Миссури. Последний был известен как расист: публично заявлял, что в США не следует допускать иммигрантов, чей цвет кожи отличен от белого. Возможно, Форда привлекло сходство взглядов. Но с точки зрения профессии Риду нечем было похвастаться. Свой прошлый процесс, на котором он пытался защищать прокурора, лишенного статуса за взятки и вымогательство, Рид проиграл.

Дело Шапиро против Форда обещало быть долгим. Судье Фреду Рэймонду предстояло ознакомиться с сотнями листов доказательств. И защита, и обвинение обещали вызвать не менее 250 свидетелей – известных юристов, политиков и бизнесменов. В процессе отбора присяжных адвокаты Шапиро отвели кандидатуру бывшего члена ку-клукс-клана, а адвокаты Форда исключили из числа кандидатов двух евреев.

Адвокаты Форда заявляли, что слова «заговор» ни в одной из статей не было, а называть человека евреем не более оскорбительно, чем называть его ирландцем. Были и личные нападки на Шапиро. Его попытались обвинить в уклонении от призыва в армию, хотя на самом деле он не прошел врачебную комиссию, так как был дальтоником. От Шапиро требовали и огласить размеры заработков: крупные гонорары должны были, видимо, доказать, что дело нечисто.

Адвокаты Шапиро доказывали, что на каждого еврея в его окружении приходилась сотня христиан. 99% кредитов, предоставленных фермерам при его содействии, были выданы банкирами-христианами. Оставшийся один процент приходился на долю Бернарда Баруха и «еврейского» банка Goldman Sachs. Еще один «заговорщик» Альберт Ласкер только однажды в своей работе имел дело с фермерами – когда выполнял заказ на рекламу калифорнийских слив и изюма.

Судья явно симпатизировал адвокатам Форда. Он согласился с мнением Рида, что иск подал только один еврей – Шапиро. Значит, остальные евреи не имеют к делу никакого отношения. В статьях упоминалось несколько евреев, но не весь народ. Значит, решил судья, обвинение в оскорблении еврейского народа с Форда сразу снято. Осталось лишь обвинение в клевете в адрес Шапиро.

Однако фермеры, вызванные свидетелями, не стали давать показания против Шапиро. Фермер Альберт Фрике под присягой заявил, что к нему до процесса приезжал один из адвокатов Форда и просил заявить в суде, что Шапиро создавал ассоциации сельскохозяйственных кооперативов в интересах еврейских финансистов. Похожие заявления делали и другие фермеры.

Главный редактор The Dearborn Independent Уильям Кэмерон попытался защитить своего шефа, приняв удар на себя. Он заявил, что Форд не вмешивался в работу газеты. Но у адвокатской команды Шапиро оказался козырь в рукаве. В качестве свидетеля был вызван Джеймс Мартин Миллер, автор биографии Форда, а еще – бывший сотрудник его газеты, которому не выплатили годовую зарплату. Миллер заявил, что Форд лично говорил ему, что нужно «разоблачить Шапиро».

Для того чтобы вызвать для дачи показаний Эрнеста Либолда, адвокатам Шапиро пришлось устроить настоящую автомобильную погоню. Они пытались вызвать в качестве свидетеля и самого Форда, но тот всячески уклонялся от дачи показаний – сначала заявлял, что не получал повестки, потом ссылался на дурное самочувствие. Все это время его детективы следили за присяжными. В какой-то момент они откопали, что одна из присяжных, миссис Кора Хофман, сказала родственнику, что не станет голосовать за оправдание Форда, сколько бы ни продлился суд. Родственник работал на одном из заводов Форда и поспешил сообщить об этом детективам. Сторона защиты потребовала аннулировать судебный процесс – из-за предвзятости присяжной. По закону дело действительно следовало рассмотреть заново, с новым составом присяжных – и, возможно, с участием нового судьи. Адвокаты Шапиро добивались отвода судьи Рэймонда, заявляя, что тот настроен против их клиента.

Собратья-евреи

Новый суд должен был начаться в сентябре. Но в июле произошло нечто неожиданное. Генри Форд разослал во все газеты страны заявление, что прекращает все нападки на евреев. Он утверждал, что из-за множества других дел не уделял достаточно внимания газете The Dearborn Independent и не знал содержания ее публикаций.

Вот что говорилось в заявлении: «К моему величайшему сожалению, я выяснил, что евреи нашей страны не только восприняли эти публикации как пропаганду антисемитизма, но и посчитали меня своим врагом. Я вынужден был лично уделить внимание этому вопросу, чтобы оценить содержание статей. Должен признаться, они привели меня в ужас. Нельзя было запускать в оборот так называемые “Протоколы сионских мудрецов”, которые, как я узнал, являются грубой фальшивкой, обвинять евреев в заговоре с целью контроля над финансами и промышленностью всего мира, возлагать на них вину в множестве преступлений против морали, общественного порядка и нравственности.

Мне хорошо известны достоинства всего еврейского народа, их дела для цивилизации и человечества в плане развития торговли и промышленности, их рассудительность и усердие, их доброжелательность и бескорыстное служение общему благу. Я в сильном шоке…

Я считаю, что как порядочный человек, я обязан компенсировать ущерб, нанесенный евреям, моим собратьям, и попросить у них прощения за вред, который я непреднамеренно им причинил. Я опровергаю все обвинения, выдвинутые в их адрес в публикациях The Dearborn Independent, и уверяю, что отныне все евреи могут видеть во мне друга и соратника».

Сложно сказать, что двигало в тот момент Фордом и насколько искренними были его заявления. Но извинения были приняты. Судебный процесс был прекращен по договоренности сторон. В рамках внесудебного соглашения Форд выплатил крупную компенсацию, размер которой не оглашался. В декабре 1927 года газета The Dearborn Independent была закрыта. Аарон Шапиро продолжил свою адвокатскую практику.