Доля шутки. №1

08.01.2010

История показала, что у еврея можно отнять все, кроме чувства юмора. Евреи шутили даже в концлагерях и во время погромов. Можно без преувеличений сказать, что чувство юмора — одна из важнейших причин жизнестойкости еврейского народа.

Что такое еврейский юмор? Что делает ту или иную шутку еврейской? Еврейская шутка должна отражать еврейский взгляд на окружающий мир и на то, как евреи воспринимают себя в нем. Просто дать персонажам анекдотов еврейские имена — это не способ создания еврейских шуток.

Как сказал Виктор Шендерович, «Юмор — это дар Б-жий, которым Всевышний может наградить, а может наказать его отсутствием». Что ж, будем скромны и скажем так: евреев он награждает весьма часто. Не имеет значения, идет речь о старинном или современном, американском или израильском еврейском юморе, — он касается универсальных тем, для которых не существует границ.

Jewish.ru

 

* * *

Из сегодняшнего выпуска вы узнаете, из кого состоит население Одессы, что может быть положительного в реакции Вассермана, а также что Михаилу Ботвиннику не нравилось в Гарри Каспарове.

Одесского еврея спросили:

— Скажите, каков этнический состав населения Одессы в процентах?

— Десять процентов — русские, десять — украинцы, остальные восемьдесят — местное население.

* * *

— Абрам, это правда, что тебя вчера побили на вокзале?

— Меня?! На вокзале?! Какой там вокзал — полустанок!

* * *

— Что вы за человек? В вас нет ничего положительного!

— Во меня нет ничего положительного? А реакция Вассермана?!

* * *

Как Ботвинник Каспарова осудил

Михаил Ботвинник покровительствовал юному Гарри Каспарову, однако заявлял, что не одобряет один поступок надежды советских шахмат: тот факт, что для облегчения своей шахматной карьеры в СССР Каспаров отказался от фамилии своего рано умершего отца (Вайнштейн) и взял фамилию матери. Ботвинник по этому поводу говорил:

— Ведь мне и в голову не пришло так поступить, хотя мой отец тоже умер раньше моей матери.

Тогда Ботвинника спросили:

— А какая, Михаил Моисеевич, у вашей мамы была фамилия?

Ботвинник усмехнулся:

— Рабинович.