От наследства не убежишь

13.01.2020

«Альтруисты» – дебютный роман Эндрю Ридкера про американскую семью евреев, познающих себя в борьбе за немалое наследство.

«Альтруисты» – очень живая, злая, остроумная и смешная книга. И абсолютно гротескная. Все характеры выпуклы, укрупнены, слегка нереалистичны. Мы видим обычных, «типичных» людей словно под лупой – и не можем поверить, что и мы таковы, но и возразить этому не можем. Эта гротескность обращает нас к позднему романтизму в духе Гофмана и Достоевского. Причём у Достоевского вспоминаются в первую очередь не основные его романы, а очень смешная и страшная повесть о домашнем тиране и его близких – «Село Степанчиково и его обитатели».

Сам Ридкер пишет: «Вот какая тема интересовала меня больше всего: что это значит – быть хорошим человеком? Какие жизненные ценности мы наследуем от родителей, а какие выбираем сами уже в сознательном возрасте?» Однако, несмотря на этическую составляющую, «Альтруисты» скорее развлекательная книга, беллетристика, лёгкая и приятная для чтения.

Главные герои романа – стареющий неудачливый преподаватель Артур Альтер, его дети Мэгги и Итан и его жена Франсин Кляйн-Альтер, которая к моменту основного действия романа уже умерла, но постоянно появляется в воспоминаниях. Собственно, с ранней смертью Франсин от рака груди умерла как единая общность и вся семья. Дети не желают знать отца – холодного, отстранённого, изменявшего матери во время болезни. Из ненавистного Сент-Луиса, куда отец перевёз семью ради своей впоследствии так и несостоявшейся карьеры, дети уехали в Нью-Йорк – и между собой почти не общаются.

Итан уволился с должности финансового консультанта, наследство матери потратил на квартиру, набрал кредитов в раже неумеренного интернет-потребления и почти не выходит из дома. Мэгги, недавно окончившая университет, напротив, очень активна. Она стремится помогать людям, быть полезной, для чего находит жильё в неблагополучном районе и за гроши работает у своих соседей-мигрантов, плохо знающих английский: то переводчиком, то репетитором, то няней, а то и просто девочкой на побегушках. Да и девочкой для битья тоже – ученик, увлечённый единоборствами, отрабатывает на ней приёмы, а Мэгги и не думает жаловаться его родителям, хотя в синяках ей ходить очень не нравится.

В своей жертвенности Мэгги дошла до того, что почти ничего не ест, чудовищно похудела и падает в обмороки. Окружающая реальность буквально пожирает героиню. Материальная награда за это, конечно, не велика, но девушка может любоваться собой, упиваться своим героизмом. Особенно трагикомичным в этом контексте выглядит то, что Мэгги нечиста на руку – подворовывает по мелочи у своих соседей для того, чтобы иметь возможность помогать им же почти бесплатно. Как и Итан, Мэгги получила солидное наследство от матери и мечтает раздать его бедным.

Собственно, это наследство и оказывается двигателем сюжета. Артур одержим мыслью выманить его у детей, чтобы закрыть ипотеку за шикарный дом, в котором раньше жила вся семья, а теперь он один. Дом этот ему нужен теперь только для удовлетворения тщеславия. Собственно, этот дом – его единственная слабость, в остальном Артур чрезвычайно скуп и аскетичен, и не только по отношению к себе: «Экономный Артур был только рад разбавлять детские соки водой в пропорции 1:1. Ни у кого двухлитровые пакеты с соком не жили так долго, как у него. Когда Итан в четвертом классе впервые попробовал неразбавленный яблочный сок на дне рождения у друга, у него чуть глаза из орбит не вылезли».

Артур уговаривает детей приехать к нему на неделю: надеется разжалобить их и заставить раскошелиться. Его манипуляции просты: Мэгги он подкладывает в постель её детские игрушки и едет с ней в приют для животных вычёсывать собак. Итана ведёт на балет, считая, что как гомосексуал тот должен его обожать, хотя человек, месяцами не выходящий из дома, вряд ли похож на завзятого театрала. Дети тоже времени не теряют: Итан собирается попросить у отца денег, чтобы покрыть собственные долги, а Мэгги, оставшись одна, методично обшаривает дом на предмет плохо лежащих ценностей. Словом, все оставшиеся в живых Альтеры – очень неприятные люди, и всё-таки худший из них – отец семейства.

Большая часть романа написана в форме чередующихся фрагментов – неделя, проведённая вместе отцом и выросшими детьми, чередуется с событиями из прошлого, в том числе из детства и юности Артура и Франсин. Оказывается, что семейная травма, о которой Эндрю Ридкер не может говорить без иронии, очень важна. Поколениями одна семья воспроизводит одни и те же психологические паттерны. Корни нездорового, приправленного самолюбованием альтруизма Мэгги мы видим не только в прошлом Артура, но и в прошлом казавшейся идеальной Франсин. Только у Артура тщеславие со временем поглотило крупицы душевной теплоты, а Франсин поняла, что иногда стоит предпочитать свои интересы общественным, и в этом – путь к душевному здоровью, целостности.

Оставшиеся в живых Альтеры в течение решающей, переломной недели тоже обретают целостность, а найдя себя, находят и друг друга. Или, может быть, наоборот, обретя своих близких, примирившись с ними, сколь угодно несовершенными и неприятными, каждый из Альтеров наконец обретает и себя.

Приняв себя и свою семью, можно выйти во внешний мир – без ожиданий, что он осыплет тебя дарами из рога изобилия, но и без нездоровых порывов скормить ему тело и душу. Итан наконец-то выходит за пределы четырёх стен своей нью-йоркской квартиры, а Мэгги вдруг понимает, что бывшие её сокурсники, хорошие еврейские мальчики, могут быть и человечны, и добры, и попросту нормальны. Может быть, они даже достойны не только дружеского внимания.

«Может, она недооценивала Майки? Хотя, откровенно говоря, недооценивать его было очень легко. Да и вообще – выносить ему оценку. Он был еврейский мальчик из Уайт-плейнс. Мэгги даже никогда не спрашивала его о детстве, ведь все и так было предельно ясно: летний лагерь, непременное участие в Маккабианских играх, проникновенная речь на бар-мицву (написанная в соавторстве с гиперопекающим родителем). Экзамены на «отлично», бесплатная поездка в Израиль…»

Эндрю Ридкер. Альтруисты. Перевод с английского Екатерины Романовой. М., Иностранка, 2019.

Комментарии