Рука из бездны

19.05.2021

Его нахваливал Томас Манн, взяла в любовники дочь Густава Малера и описала в своём романе Айрис Мердок. Под конец жизни за мудрость и доброту писателю Элиасу Канетти вручили Нобелевскую премию по литературе.

В начале XX века болгарский город Руса на Дунае был шумным и многонациональным. Именно там и родился Элиас Канетти. Его мать Матильда происходила из очень известной сефардской семьи Ардитти: в средние века ее предки были врачевателями и астрономами при дворе королей Арагона, чуть позже – одними из основателей еврейской «колонии» в Русе. Семья отца Жака Канетти была попроще, и на нее Ардитти смотрели несколько свысока.

Зато отец рассказывал Элиасу страшные сказки, будившие воображение, и баловал покупкой роскошных книг. Он умер, когда мальчику было семь лет. Незадолго до смерти Жак перевез семью в английский Манчестер. Но оставаться там его вдова не захотела – уехала с сыновьями в Вену. Тем не менее во время Первой мировой войны Элиаса как-то приняли за английского мальчика и чуть не линчевали.

После четырех лет в Вене были пять лет жизни в Цюрихе, которые Элиас назвал «раем юности». Он написал там свою первую пьесу «Юний Брут» – сплошь подражание Шиллеру. Затем были три года в послевоенном и полуголодном Франкфурте. Туда его направила мать: она опасалась, что в безмятежном Цюрихе ее сын вырастет слишком неподготовленным к жизни.

В 1924 году Канетти вернулся в Вену и поступил на химфак Венского университета. Закончив его, по специальности не работал ни дня. Вместо этого свел знакомство с венской богемой и влился в атмосферу интеллектуальных поисков, царивших тогда в Европе. Время было интересное: шла борьба за власть между сторонниками социализма и капитализма, весь континент бурлил после победы революции в России. На молодого Канетти большое впечатление произвели лекции-концерты знаменитого писателя и публициста Карла Крауса. «Он научил меня слушать: сначала его блестящие выступления, а затем и себя самого, свой внутренний голос», – вспоминал Элиас. Не меньшее влияние на него оказал Бертольт Брехт, с которым он познакомился во время поездки в Берлин.

Первые литературные работы Канетти появились в 1932 и 1934 годах. Это были пьесы «Свадьба» и «Комедия тщеславия», высмеивавшие пороки мелкой буржуазии. Тогда же Канетти женился на Везе Таубнер-Кальдерон. От романов на стороне это его, впрочем, в дальнейшем останавливать никогда не будет. В какой-то момент, например, у него в любовницах будет Анна Малер – дочь композитора Густава Малера.

Роман «Ослепление» увидел свет в 1935 году и принес Канетти некоторую известность – его похвалил сам Томас Манн. В этом романе замкнутый профессор-китаист Кин опрометчиво женится на своей примитивной, но хитрой домработнице Терезе, которая мечтает завладеть его состоянием. А потом медленно сходит с ума. В Англии роман появился под названием «Аутодафе» из-за финальной сцены, где окончательно спятивший главный герой поджигает свой дом и погибает сам. Каково было удивление автора, когда после аншлюса Австрии его роман оказался на нацистском костре! Метафора ослепления оказалась очень точной, ведь, по сути, ослепла вся немецкая нация. В США и Франции книга издавалась уже под названием «Вавилонская башня».

В 1938 году Канетти уехал из Австрии в Париж, а затем – в Лондон, где прожил около 30 лет. Со временем он стал тут частью местной интеллектуальной элиты. Среди его поклонниц была знаменитая писательница Айрис Мердок, автор «Черного принца» и прочих интеллектуальных бестселлеров той эпохи. Она изобразила его в романе «Бегство от волшебника» в образе мудрого философа. А еще неоднократно упоминала о нем в своем дневнике. В Лондоне у Канетти был роман, а затем и теплые дружеские отношения с австрийской художницей-аристократкой Марией-Луизой фон Мотезицки, которая тоже переехала в Лондон, спасаясь от нацистов.

В разгар моды на экзистенциализм в 1952 году Канетти написал гротескно-абсурдистскую пьесу «Ограниченные сроком» – об обществе, где каждый знает точное время своей смерти, отчего всеми овладевает помешательство. Она появилась в театрах в 1956 году и заставила публику говорить об авторе как о продолжателе традиций Кафки. Сам Канетти никогда не скрывал влияния Кафки на свое творчество.

В 1960 году появилась одна из самых важных книг Канетти – «Масса и власть». Он работал над ней более тридцати лет. Это был сухой нехудожественный анализ отношений человека с властью. В центре повествования была та сила, которая толкала народы на безрассудство, превращала их в безликие и жестокие массы. Канетти было что сказать на этот счет, ведь он сам видел, как цивилизованный европейский народ стал массой, неотличимой от самых жестоких дикарей.

В 1963 году умерла его жена Веза. Но через несколько лет Элиас познакомился в Герой Бушор – в 1971 году она стала его второй женой. Тогда же Канетти опубликовал книгу «Другой процесс: письма Кафки Фелице», где исследовал связь писательства и перипетий личной жизни. Также Канетти опубликовал очерк о Гитлере и его личном архитекторе Альберте Шпеере. В основу эссе легли воспоминания Шпеера о фюрере. Архитектор был одним из самых близких Гитлеру людей – тот хотел с его помощью перестроить Берлин, сделать из него столицу мира, грандиозный аттракцион. Однако через каких-то десять лет Берлин лежал в руинах, а Гитлер был мертв. В очерке Канетти фюрер – человек, которому неважно, что станет с нацией, ведь он считал, что нация – это он сам. Канетти и здесь возвращается к феномену «массы и власти».

Отдельно стоит сказать о роли языков в мире писателя. Языком живших в Русе сефардов был ладино, для Канетти он был первым. Также в детстве он выучил болгарский, потом в Манчестере – английский. За годы жизни и учебы в Вене и Цюрихе он обрел немецкий, на котором и стал писать. Даже первый том своей автобиографии Элиас назвал «Спасенный язык» – он говорит там о своих детских и юношеских годах. Книга вышла в 1977 году и пользовалась большой популярностью. Второй том воспоминаний вышел в 1980 году, он назывался «Факел в ухе» в честь газеты «Факел» его кумира Карла Крауса, в которой тот обрушивался на ханжей, моралистов, сторонников войны и нацистов.

А в 1981 году Канетти получил Нобелевскую премию по литературе с формулировкой «за произведения, отмеченные богатством идей и художественной силой». Как верно добавляли шведские академики, «у Канетти-изгнанника есть только одна родина, и это немецкий язык». Знаменитая американская критикесса и писательница Сьюзан Сонтаг отмечала его внимание к словам и к миру, в котором ответственность за каждое слово есть высшая ответственность перед человечеством. Сам Канетти формулировал свои художественные задачи так: «Спускаться в бездну лишь затем, чтобы найти и указать другим выход. Предаваться отчаянию и грусти не из презрения к счастью, а чтобы уберечь от них других».

Максим Брискер

Комментарии