Консультант

23.12.2015

– Шири! – позвал Сергей. – Шири!
Сонька сунула в карман телефон, в котором через интернет просматривала объявления о сдаче квартир, разгладила черный передник и подошла к кассе.
– Знаешь, кто сидит у тебя на втором этаже? – спросил он.
– Что? – она перегнулась через барную стойку. – Там один чудик в шляпе… Чай заказал.
Сергей показал открытый журнал и ткнул пальцем в разворот. «Какие-то девяносто процентов политиков портят репутацию всех остальных», – прочла она набранную курсивом цитату под черно-белой фотографией мужчины в очках.
– Государственный секретарь США, – продолжил Сергей, – Генри Киссинджер.

Она выплюнула в ладонь жевательную резинку и выбросила ее в урну под стойкой. Поставила на поднос белый пузатый чайник в крупный красный горох, чашку с блюдцем, еще одно блюдце, куда щедро сыпанула соленого миндаля, крохотную голубую розетку с медом и рюмку с Brandy De Luxe. Расстегнула две верхние пуговицы на розовой кофточке и, покачивая бедрами, понесла поднос на второй этаж. Глядя, как длинные ноги переступают по ступенькам, Сергей проглотил слюну.
А Киссинджер посапывал во сне. Его не разбудил даже серебряный иерусалимский трамвай, который с шумом промчался мимо кафе. Роговая оправа почти сползла с носа и держалась на самом его кончике. Рядом на стуле лежала старомодная серая шляпа. Официантка наклонилась так близко, что чуть-чуть задела очки. Госсекретарь открыл глаза и удивленно посмотрел на грудь, готовую выскочить из розовой кофточки.
– Это подарок от заведения, – Сонька выдержала паузу, чтобы двусмысленность дошла до адресата, и только потом переставила бренди с подноса на столик. Государственный секретарь перевел взгляд на рюмку.
– Что-нибудь еще? – спросила она.
На его высоком лбу собралась гармошка морщин. Сонька хотела наклониться, но госсекретарь сделал отрицательный жест рукой. Она пошла обратно, все также покачивая бедрами, и вернулась за стойку.
Сергей отодвинул в сторону ноутбук:
– Получилось?
– Не знаю, – задумчиво ответила она, но быстро спохватилась, и ее черные миндалевидные глаза снова стали непроницаемыми. Очередная пластинка
Juicy Fruit отправилась в рот. – А что должно было получиться?
– Да ладно, Шири, – подмигнул Сергей. – Ты же знаешь, что должно было получиться.
Она не ответила и погрузилась в чтение объявлений.
– Слушай, – оторвалась она от телефона. – На старой автобусной станции все еще ужасно? Я в том районе сто лет не была.
Пальцы Сергея зависли над клавиатурой.
– Квартирку интересную сдают, – объяснила Сонька. – И совсем-совсем не дорого.
Сергей язвительно поинтересовался:
– На двоих?
Девушка хмыкнула, широкие бархатные брови скакнули вверх, а появившееся на секунду выражение лица означало: «Как же! Размечтался!»
– Мы как-то ночью пошли туда с приятелем, – начал рассказывать он. – Дани рядом живет, убедил, что все знает там и с ним будет безопасно. Мы выпили для храбрости и пошли прогуляться.
– Кофе еще сделать? – Сонька включила кофемашину. Сергей кивнул.
– Местные там уже русский выучили. Кричат в спину: «Товарищ! Товарищ!»
– Ого! – удивилась она. – Что предлагают?
– Крэк. Еще открылся магазин краденых велосипедов. И самое интересное…
Зазвонил мобильник, и Сергей быстро заговорил по-русски, закончив, выпил залпом кофе и продолжил:
– Я видел экскурсовода в окружении туристов. Ночью. Он умолял их держаться вместе и ни в коем случае не отставать.
– Заешь, что… – перебила Сонька, которая слушала через слово. В ее глазах снова зажегся азарт. – Тебе журнал очень нужен?
За окном, возле которого сидел Киссинджер, религиозные мамаши остановили детские коляски на светофоре и темпераментно разговаривали, указывая руками куда-то в сторону Старого города. По дороге с включенной сиреной и мигалками пронеслись одна за другой две машины скорой помощи с красными звездами Давида.
– Ты не знаешь, что случилось? – тревожно спросил государственный секретарь у появившейся официантки. – Теракт?
Она заменила пустую рюмку бренди полной.
– В интернете написали, что авария с туристическим автобусом. Есть раненые.
Взгляд Киссинджера потеплел, морщины на высоком лбу стали менее резкими.
– Вы… – начала Сонька и театрально закусила нижнюю губу.
– Говори, девочка, – подбодрил ее госсекретарь.
На стол лег открытый журнал.
– Посмотрим, посмотрим, – пробормотал он и принялся изучать фотографию.
Девушка терпеливо ждала.
– Похож, – произнес он и взял протянутую ручку. – Как тебя зовут, девочка?
– Напишите: «Для Шири», – попросила она.
Киссинджер широко чирканул на фотографии.
Она побежала обратно и, оглянувшись, увидела, что госсекретарь надевает шляпу. Ступеньки скрипели под его грузным телом. Он кинул на стойку две десятишекелевые монеты и, не дожидаясь сдачи, вышел на улицу.
Дверь еще не закрылась, а журнал, свернутый в трубочку, полетел в Сергея. Его звонко ударило по голове, журнал упал на пол и открылся на развороте. На черно-белой фотографии Генри Киссинджера было размашисто выведено: «Для Шири: Роман Тигельбаум, консультант по недвижимости. Тель-Авив. Тел. 054…» 
Сергей потер ладонью затылок и посмотрел на девушку. Она читала объявления в телефоне, свободной рукой застегивая розовую кофточку, и пуговица никак не хотела попадать в крохотную петельку.

Евгений Липкович

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...