Кто заказывает и кто делает музыку?

12.04.2001



Слово, которым правильно называются такие люди, слышали многие, хотя его

часто пишут и говорят по-разному: то КЛЕЙЗМЕР, а то КЛЕЗМЕР... Но мы хотим

пойти дальше одного слова, в глубину еврейской жизни и еврейской музыки...

Кто такие клейзмеры: ожившие музыкальные инструменты, народные "умельцы",

свадебные "халтурщики" или выдающиеся мастера еврейской музыкальной

традиции?

Генри Сапожник, один из настоящих знатоков этой музыки, рассказывает ее

историю — но не от Адама, а от себя: как она проникла в его уши, в его голову,

в его жизнь и стала его историей....

Я помню свое тринадцатилетие — свою Бар Мицву.

Мои родители пригласили на праздник одного из ведущих нью-йоркских

клейзмерских кларнетистов. Он стоял на площадке для оркестра и выдувал

лучший праздничный мотив — булгар, пронзительно и страстно — и, все что мне

хотелось в тот момент, — это провалиться сквозь землю. "Неужели этот парень

не может играть что-нибудь посовременнее?"

...До этого момента в моей жизни звучала только эта музыка. Я не делал для

себя никаких различий между хасидскими напевами, которые мы исполняли в

школьном автобусе, когда нас везли в Любавическую ешиву, клейзмерской и

народной еврейской музыкой, звучащей отовсюду, во время праздника Песах.

Тогда я думал, что у всех все так, как у меня — у каждого малыша отец

кантор, который ходит по дому, тихо мурлыча себе под нос напев праздничного

б-гослужения на Судный День. Для меня это все было едино и я хотел от этого

избавиться.

Я просто хотел быть нормальным ребенком, который не ходит в ешиву, не поет в

хоре и не обязан каждую весну ездить в горы...

...Он играл клейзмерскую музыку , а я хотел играть рок-н-ролл.

Но что-то вдруг изменилось.

В последнее десятилетие в американской еврейской общине возобновился

интерес к клейзмерской музыке — традиционной инструментальной музыке евреев

Восточной Европы. От Шипсхэд-Бэй до Сиэтла стали появляться новые

клейзмерские музыканты и возвращаться старые. Аудитория ширится, число

поклонников и противников, интерес слушателей растут по всей стране — и

публика состоит из пожилых людей, вспоминающих с этой музыкой свою

молодость, и молодежи, для которой это тоже когда-нибудь будет старыми

добрыми временами. Музыка терпеливо ждала, чтобы ее вновь услышали.

И хотя известно, как далеко идет традиция исполнения клейзмерской музыки в

Европе (самые ранние упоминания о ней датированы примерно XVI веком), все

же о событиях в мире в то время известно нам куда больше, чем о самой

музыке.

До XIX века социальная структура еврейской общины в Европе была довольно

жесткой и мало зависела от того, какое сейчас столетье на дворе. Но веяния

времени давали себя знать — и распространялись одновременно в двух

направлениях: на восток и на запад.

На западе, с одной стороны, развивалось просветительское движение Моисея

Мендельсона, известное как Хаскала. Это — как говорили сторонники идей

Мендельсона — позволило евреям адаптироваться к социокультурным чертам не

еврейского общества, окружающего их, и приспособить религиозные ритуалы к

этим социальным адаптациям. В конечном счете, это привело к смешению

различных элементов традиционной еврейской и немецкой культуры в смысле

более узком — и к ассимиляции большей части приверженцев идей Хаскалы, то

есть — они попросту растворились в собственно немецком коренном населении

Эрец Ашкеназ.

С другой стороны, в восточной Европе пробуждался к жизни хасидизм, и

происходило это под руководством Баал Шем Това. Он боролся за то, чтобы

евреи выражали свое религиозное чувство, благочестие, стремление к духовному

совершенствованию способом, для многих не приемлемым в то время: через

душевный порыв, выраженный музыкой и танцем.

Интеллектуальное движение Миснагдим (это тоже евреи — но противники

хасидизма, иногда еще их называли "лытваки") на севере, под руководством

Виленского Гаона, подчеркивало ценность учености и дисциплины и...

отвергало музыку и танец. Спор, даже своего рода конфликт между этими тремя

современными направлениями был предопределен изначально и продолжался в

течение десятилетий.

Все это время евреи, жившие в маленьких, удаленных от центра городах — а

особенно в местечках, чувствовали себя потерянными, не могли найти опору и

сориентироваться из-за всех этих внешних трансформаций. Меняющиеся границы,

более либеральные законы о местожительстве способствовали изменениям в

культурной и экономической жизни евреев восточной Европы и побудили многих к

переезду из провинций в большие города. Вновь принятые законы европейских

стран о воинской повинности позволяли, а иногда и обязывали евреев служить

в армии. По иронии судьбы, для некоторых евреев эти законы имели позитивные

последствия.

Погромы и растущий антисемитизм послужили почвой для зарождающегося

социализма и сионизма; индустриальная, социальная и религиозная революции

нарушили, раздвинули, сместили и, в тоже время, как бы изнутри

трансформировали традиционный мир евреев. Постепенно в терминологии эпохи

появляется очень широкое понятие "клейзмер". В наше время, это понятие

включает в себя и весь музыкальный жанр. Помимо мужчин клейзмеров, есть

свидетельства об исполнении женщинами музыки клейзмерского стиля. Старинные

графические изображения показывают еврейских музыкантов, играющих на таких

же музыкальных инструментах, как и их не еврейские соседи. Взаимодействие

этих двух культур создало питательную среду для развития этого особого

направления в самобытной еврейской музыкальной культуре.