Израиль внутри смартфона

04.01.2016

Как сделать так, чтобы Ди Каприо уговаривал тебя взять $4 миллиона, а Биньямин Нетаньяху по телефону сообщал автомобильный маршрут? Почему выгодно служить в армии и любить сурикатов? И как обычный вызов секретарши может спасти тысячи человеческих жизней? Ответы на эти вопросы Jewish.ru нашел в историях успеха израильтян, сумевших покорить мир своими мобильными сервисами Viber, Waze, Mobli и другими.

Именно в Израиле в исследовательском центре компании Motorola в 1973 году был разработан первый сотовый телефон. И именно израильтяне стали первыми, кто использовал сотовую связь в национальном масштабе. Например, в 2002 году, когда из 100 американцев мобильные телефоны были только у 45, в Израиле ими пользовались 95 из 100 человек. К началу мобильной эры в программировании Израиль тоже подошел во всеоружии. Вместе с телеком-компаниями новую отрасль первыми освоили разработчики ПО и компьютерных игр: рынок наводнили простенькие «тайм-киллеры» («времяубивалки») израильского производства для примитивных мобильников первого поколения, а за ними – программные продукты для неуклюжих операционных систем от Nokia, LG и Samsung. Поэтому, когда в 2007 году Стив Джобс представил iPhone, а позже предложил сторонним разработчикам создавать для него приложения, израильтяне уже были к этому морально готовы. Сегодня десятки миллионов пользователей скачивают тысячи приложений и игр от израильских разработчиков в App Store и Google Play. Популярные мобильные сервисы приносят своим создателям неплохой заработок, а некоторые из них достигли поистине всемирного признания. Истории же успеха у всех разные.

Viber: в каком полку служили?

Израиль известен как страна с самым высоким процентом инженеров и ученых на душу населения. Программистов среди них, пожалуй, больше остальных. Помимо Техниона и целого ряда других учебных заведений, их в избытке поставляет стартап-сцене Армия обороны Израиля. За последнее десятилетие в армейском компьютерном центре C4I и подразделении радиоэлектронной разведки 8200 родился не один израильский стартап.

Основателей популярного во всем мире мессенджера Viber Игоря Магазинника и Тальмона Марко тоже свела вместе служба в армии. Но произошло это задолго до основания Viber – в течение 10 лет предприниматели успели поработать вместе над известной пиринговой сетью iMesh (после судебного процесса по иску Американской ассоциации звукозаписывающих компаний сеть из пиратского файлообменника переквалифицировалась в легального продавца контента. – Прим. ред.). Идея создать собственный мессенджер у СЕО и СТО iMesh – Марко и Магазинника – возникла в 2010 году из насущных потребностей. Марко по делам бизнеса подолгу бывал за границей и нуждался в надежном и стабильном способе связи с коллегами, доступные же в то время VoIP-инструменты по разным причинам не устраивали.

Усилиями персонала iMesh была выпущена первая бета-версия мессенджера. Когда же выяснилось, что программа для внутреннего пользования достойна быть представленной на рынке, сооснователи полностью переключились на Viber, оставив работу в iMesh. Офисы разработки были открыты не только в Израиле, но и на Кипре, а также в Беларуси, откуда репатриировался Магазинник. Viber, одним из первых предложивший регистрацию по телефонному номеру и синхронизацию контактов с телефонной книгой, быстро стал популярным, перешагнув отметку в первые 100 миллионов пользователей. Среди них оказалось и несколько миллионов граждан Египта, власти которого выразили свое категорическое недоверие разработке с израильскими корнями, обвинив Viber в шпионаже. Саудовская Аравия и ОАЭ тоже заволновались, время от времени пытаясь запретить Viber через давление на мобильных операторов. Однако на росте популярности сервиса это не отразилось, и когда его аудитория достигла 500 миллионов человек, поглощением Viber заинтересовался японский интернет-гигант Rakuten. Вдохновленная примером земляков и конкурентов из Line, получающей огромные прибыли от монетизации бесплатного мессенджера за счет продажи стикеров, Rakuten выложила за израильский стартап 900 миллионов долларов. А через год «однополчане» Марко и Магазинник ушли из компании, чтобы заняться запуском новых проектов.

Mobli: «хуцпа» Моше Хогега

Если Viber являет собой образец весьма удачной в бизнес-отношении армейской дружбы, видеосервис Mobli своей известностью целиком обязан коммуникативному таланту, харизме и «хуцпе» («супернаглости») его основателя Моше Хогега. Свою знаменитую «бульдожью хватку» в отношении инвесторов бывший офицер Хогег унаследовал не иначе как в долгий период службы в кинологическом спецназе ЦАХАЛа, подразделении боевых собаководов «Окец». Именно благодаря пресловутой хватке Моше у Mobli столько инвесторов среди звезд мирового масштаба.

Став предпринимателем, для финансирования своего проекта Хогег применил стратегию, в корне непохожую на классическую стартаперскую схему. Вместо обивания порогов у бизнес-ангелов и поиска инвестиций в венчурных фондах, он нацелился на Голливуд. С легкой руки Эштона Катчера инвестиции в стартапы среди кинозвезд были уже в моде. «Звездные имена привлекут деньги, а деньги вместе со звездными именами привлекут еще большие деньги и более звездные имена», – примерно так рассуждал энергичный стартапер, устраивая настоящую охоту на Леонардо Ди Каприо, в то время встречавшегося с израильской моделью Бар Рафаэли.

Как признался Хогег в интервью Forbes, однажды он узнал, что у брата Бар Рафаэли есть ресторан, в котором модель ежедневно обедает со своим именитым бойфрендом. Хогег стал там регулярно бывать, мозолить брату модели глаза, а после знакомства с ним очень прозрачно намекать на острую необходимость знакомства со звездой. Однако знакомство состоялось несколько позже, когда Хогег с командой прибыл в Лос-Анджелес с твердым намерением с пустыми руками из него не возвращаться.

Улов оказался жирным. Ди Каприо, с которым Хогега свел общий знакомый, чуть ли не сам убеждал основателя Mobli принять от него в качестве инвестиций $4 млн. Молва об этом, не без участия PR-службы Mobli, разошлась настолько широко, что вскоре в израильский стартап инвестировал «человек-паук» Тоби Магуайр, светская дива Пэрис Хилтон, теннисистка Серена Уильямс, велогонщик Ланс Армстронг и, главное, казахстанский венчурный капиталист, зять министра обороны страны Кенес Ракишев. Если звезды ограничивались инвестициями в 1–2 миллиона долларов (Серена Уильямс и вовсе тремя сотнями тысяч), Ракишев не стал мелочиться, вложив в Mobli, который даже не обещал пока никакой монетизации, 20 миллионов. Сервис же в это время без особых рывков развивался и даже стал особо популярным в Латинской Америке, чем привлек внимание владельца нескольких южноамериканских мобильных операторов миллиардера Карлоса Слима, в итоге подкинувшего Mobli еще $60 млн. Бинго!

Сегодня Mobli стоит миллиард, он популярен, 22 миллиона пользователей в 50 странах – не шутка, у него даже есть свои «киллер-фичи», которых нет у других, хотя для анонсированного еще в 2011-м «убийства Instagram» их явно недостаточно. Хогег тем временем нашел своим фандрайзерским способностям новое достойное применение. Вместе с тем же Ракишевым и бывшим премьером Израиля Эхудом Ольмертом («большие деньги привлекут еще более известные имена», помните?) он основал Singulariteam – 100-миллионный венчурный фонд для инвестиций в робототехнику, в котором главную роль играет капитал азиатских гигантов Tencent и Renren.

Yo, «Кассам»!

К Моше Хогегу имеет прямое отношение и другой мобильный сервис, огромные инвестиции в который в прошлом году спровоцировали в прессе волну опасений на тему вызревания в Израиле нового «пузыря доткомов». Однажды Хогег решил, что слишком много своего высокоэффективного времени тратит на такую банальную вещь, как вызов секретаря по телефону или сообщением. «На дисплее моего смартфона должна быть одна гигантская кнопка. Я ее нажимаю, секретарша сразу понимает, что срочно нужна, и приходит», – тоном, не допускающим возражений, ставил Хогег задачу программисту Ору Арбэлю. Тот покорно кивал головой и только приговаривал: «Да ты совсем спятил, Моше, – кому это надо?»

«Сделай это для меня одного», – босс ходил за ним по пятам целую неделю. Арбэль разозлился и однажды за несколько часов написал код примитивного мессенджера, умеющего отправлять одно лишь слово Yo. Да еще и опубликовал его в App Store как шутку на 1 апреля. Хогега результат повеселил, и он тут же поделился им с многочисленными френдами в соцсетях. И шутка-шуткой, но через месяц стартап-тусовка Тель-Авива и друзья Хогега в Америке вовсю обменивались нелепым возгласом, а ведущие техноблогеры упражнялись в остроумии, строча рецензии на «самый дурацкий мессенджер в мире».

Дальше – больше. В итоге за короткое время Yo скачали больше двух миллионов пользователей, а Хогегу стали названивать инвесторы из фондов Долины, предлагая на разработку проекта серьезные деньги. Но предприниматель к тому времени увлекся другими проектами, а односложный мессенджер даже не стал включать в портфель Mobli – Хогега, что называется, «отпустило». Зато понесло другого создателя Yo – разработчика Ора Арбэля. Преисполнившись важностью своей миссии, он уволился с работы и уехал в Сан-Франциско, где на полученные $2 млн инвестиций снял офис и стал думать, как монетизировать свое детище, которое венчурный гуру Марк Андриссен важно назвал в своем блоге «однобитным коммуникатором». В Израиле Yo поначалу быстро забыли. Пока разработчики другой израильской «аппликации» Red Alert: Israel, предупреждающей население об угрозе ракетного удара «Цева Адом», придумали, как использовать однобитный мессенджер на благо общества.

Теперь, подписавшись в приложении на канал REDALERTISRAEL, израильтяне получают уведомления от Yo в случае ракетного удара за несколько мгновений до того, как зазвучит сирена.

Meerkat: воробей против суриката

Принадлежащий Twitter сервис Periscope для онлайн-видеотрансляций сегодня знают все. Свои каналы в Periscope открывают СМИ, звезды уделяют им не меньше внимания, чем Instagram, приложение активно используют блогеры и журналисты. Предлагаемый им формат стал новым способом коммуникаций, претендуя на небольшую революцию в развитии социальных сетей.

Между тем Periscope не был пионером в своей нише. Всего за два месяца до его релиза аналогичные возможности предложил широкой аудитории мобильный сервис Meerkat, созданный выпускником Техниона Беном Рубиным. Поучаствовав в нескольких стартапах и проработав несколько лет в хайфском центре Intel, Рубин увлекся идеей потокового вещания, реализовав ее в своем первом мобильном сервисе YEVVO. Затем он переехал в Сан-Франциско, где и появился Meerkat, всемирно прославивший Бена Рубина сразу же после публичной презентации сервиса на конференции SXSW в Остине.

Участники второго по влиятельности съезда стартаперов в полной мере оценили возможности Meerkat, к онлайн-трансляциям в котором можно было легко и быстро приглашать друзей по Twitter. Основатель сервиса тут же стал звездой стартап-сцены, у него брали интервью ведущие СМИ, Meerkat стали пользоваться наиболее продвинутые звезды. Однако триумф был недолгим, но в том, что Бен Рубин оказался «калифом на час», его вины нет. Перед официальным запуском собственного аналога сервиса видеоконференций Twitter отключил Meerkat от своего социального графа. И Periscope тут же взлетел так, что про Meerkat все позабыли.

Однако, получив «удар под дых», Рубин не смирился. Сервис привлек в общей сложности $18 млн инвестиций – его поддержали Greylock Partners, сооснователь YouTube Чад Хёрли и актеры Джаред Лето и Эштон Катчер. В идеале создатель Meerkat хочет построить собственную социальную сеть, однако понимая, что процесс это небыстрый, не исключает возможности сотрудничества с Facebook. И в случае успешных переговоров, считает он, аудитория быстро забудет о Periscope.

Waze: проверка на дорогах

Известный во всем мире израильский социальный навигатор, купленный Google более чем за миллиард долларов, как и Viber, появился не сразу. В самом начале века инженер-программист Эхуд Шабтай, как-то решив воспользоваться за рулем допотопным GPS-устройством, пришел в ярость, когда понял, что созданный в помощь водителю прибор не только не отображает реальной ситуации на дорогах, но и запросто может сбить с пути.

«Источником актуальной информации должны быть сами участники движения», – размышлял Шабтай, застряв в дорожной пробке и наблюдая, как рядом водитель маршрутки по телефону предупреждает едущего сзади коллегу о ДТП впереди. Так появился прототип Waze – приложение Freemap. Спустя два года к проекту присоединились серийный предприниматель Ури Левин и опытный системный архитектор Амир Шинар – был сформирован привлекательный социальный имидж, придумано новое название.

Уже через год израильские водители не представляли себе жизни без Waze, предупреждая друг друга о постах ДПС, дорожных заторах, да и просто знакомясь. Транснациональные мобильные маркеты быстро прославили сервис всемирно, многомиллионное сообщество «вэйзеров» обрело международный статус. В 2013 году команада Waze продалась Google на весьма выгодных условиях, сохранив право работы под собственным брендом и вытребовав бонус в 120 миллионов долларов для 100 своих сотрудников. В этот момент основателям проекта позвонил израильский премьер Нетаньяху и, поблагодарив за миллионные налоги в государственную казну, голосом навигатора произнес: «Поздравляю, вы прибыли в пункт назначения».

Григорий Желнин