Военное мастерство Маккавеев

12.04.2001



Военное мастерство Маккавеев

Еврейские полководцы неоднократно выступали новаторами и реформаторами современного им боевого искусства. Таким был и Иошуа Бин-Нун, о военных операциях которого мы уже рассказывали, и многие из судей, и, конечно же, первые израильские цари — Шаул и Давид.

Одним из ярких примеров подобного новаторства, в известной своей части сохранившего актуальность почти до нашего времени, является полководческая деятельность вождя национального восстания против сирийцев Йеhуды Маккавея.

Уместно вспомнить о некоторых боевых операциях еврейских повстанцев и показать действительный талант еврейских военачальников на двух прямо противоположных примерах: битве, выигранной Маккавеями, и битве, проигранной ими.

Актуальность тактики того давнего времени не утрачена и по сей день. Достаточно вспомнить, что настольной книгой Ч. Уингейта, английского офицера, много сил отдавшего обучению еврейских отрядов, была именно книга Маккавеев: Уингейт считал, что эта книга призвана быть учебником по тактике будущей еврейской армии.

После смерти великого завоевателя Александра Македонского и распада его империи Палестина оказалась под властью эллинистических монархий: сначала египетской — Птолемеев, затем сирийской — Селевкидов. С царями этой последней династии, особенно с Антиохом IV Епифаном, связаны события освободительной войны Хасмонеев (или Маккавеев).

Причиной начала войны послужили гонения, обрушенные сирийским царем на иудеев, точнее — на иудейскую религию. Гонения начались в 167 году до н. э., когда Антиох IV особым декретом запретил отправления религиозных предписаний еврейской религии обрезание, субботний отдых и другие. Тем, кто не подчинился этому декрету, грозила смертная казнь.

Чем была вызвана такая ненависть сирийского царя к части своих подданных? Ведь политеизм, исповедуемый Антиохом, всегда отличался терпимостью к чужим верованиям. Достаточно вспомнить о благосклонном отношении к евреям Александра Великого или персидских царей. Да и при самом Антиохе никто не чинил препятствий, например, вавилонским или малоазийским жрецам спокойно вершить религиозное служение своим богам. Причиной этому был такой обязательный элемент языческой религии в эпоху эллинизма, как обожествление царской власти. Лично царя в эллинистических государствах отождествляли с одним из богов-покровителей. Возводились специальные храмы, в которых жрецы вели богослужение в честь бога-царя. Разумеется, в подобной традиции не было ничего страшного — с точки зрения любой языческой системы. Но она в корне противоречила самой сути иудаизма. Антиох очень скоро понял, что напряженность в Палестине связана с иудаизмом, ибо именно религия давала евреям силу для сопротивления его режиму. Поэтому его декреты призваны были, по его мнению, оторвать население от религии.

Этого не произошло. Очень маленькая часть евреев отказалась от иудаизма. Попытки царя усилить влияние декретов еще более жесткими мерами привели к открытому восстанию. Таким образом, война Маккавеев стала первой в истории человечества религиозной войной. Восставших возглавил Маттатья из селения Модиин. После его смерти в 167 году до н. э. вождем стал его сын, Йеhуда по прозвищу Маккаби (Маккавей) — молот.

Наш очерк рассматривает не религиозную, а военную сторону событий, и такое вступление необходимо было потому, что особые причины войны наложили свой отпечаток и на ее тактику и даже на вооружение. Известно, например, что еврейские воины в большинстве своем не пользовались щитами и доспехами — именно но причине религиозного характера: коль скоро война идет не ради каких-либо материальных приобретений, но во имя веры, Всевышний защитит своих воинов. Использование доспехов рассматривалось как акт недоверия Творцу.

Итак, в войне Маккавеев столкнулись два мира: эллинистический и иудейский. Прежде, чем перейти к изложению непосредственных событий начала боевых действий, рассмотрим вкратце, что представляла собой армия Селевкидов, ее структура и тактика.

Ядром селевкидской армии была фаланга — тактическое формирование, состоящее из тяжеловооруженных пехотинцев, построенных в закрытом порядке. Воины наступали на врага плотно сомкнутыми рядами, плечом к плечу, едва не наступая на пятки впереди идущим. Основным тактическим элементом фаланги являлась синтагма, насчитывавшая около 250 человек, нечто вроде современной роты. Синтагма строилась в шестнадцать рядов по шестнадцать человек в каждом, покрывая площадь в пятнадцать квадратных метров. Четыре синтагмы составляли килиархию (более 1000 воинов). Две таких килиархии, около двух тысяч человек, занимавших площадь 120 метров шириной и 15 глубиной, и были самой маленькой фалангой, использовавшейся в войнах того времени.

Когда фаланга приближалась к врагу, первые пять рядов воинов направляли свои копья вперед, а остальные одиннадцать продолжали удерживать их вертикально, готовые в любой момент начать бой. Сплошная стена давила на врага, пока не завязывалось сражение. Основные силы прикрывались на флангах кавалерией, а перед строем маневрировала легкая пехота — лучники, засыпавшие врага стрелами.

Конечно, подобный боевой порядок имел и свои слабые стороны. Главная заключалась в том, что фаланга была слишком громоздкой и затрудняла использование элемента неожиданности, одного из важнейших моментов ведения войны. Продвижение марширующей колонны замедлялось неповоротливостью выстроенной к бою фаланги. Противоборствующие стороны обозревали друг друга как на ладони, и дальней шее развивалось в соответствии с установленными тактическими принципами. Не было никакой возможности вмешаться в развертывание сил противника и тем самым создать стратегическое превосходство.

Йеhуда Маккавей прирожденным военным чутьем уловил превосходство, которое может быть получено, если не позволить противнику выбирать поле и стиль боя. В основном его подход был обусловлен политическими и социальными задачами, стоящими перед его людьми. Так же, как сегодня резервистская милицейская система в Израиле отражает социальные, экономические и политические особенности государства, ополчение Маккавеев отражало все особенности тогдашней жизни еврейского населения Иудеи.

Даниэль Клугер