Судьи Израилевы

12.04.2001



Судьи Израилевы

Завоеванная территория Ханаана была разделена между еврейскими племенами — в соответствии со жребием и численностью того или иного колена. Пока шла война против ханаанских государств, евреи были объединены общей целью — завоеванием Земли Обетованной. Войско еврейское представляло собою единое войско, монолитное, сплоченное, возглавлявшееся единым вождем. Но вот цель была достигнута — Ханаан покорен. Общепризнанный вождь умер, не оставив преемника. Словно исчез на какое-то время важный связующий элемент. Народ Израиля распался на отдельные племена, и каждое из этих племен жило собственной жизнью, превратилось как бы в мини-государство — со своими вождями, своим ополчением, своими владениями и границами. Тут следует отметить обстоятельство, которое осложняло существование еврейских племен в Ханаане. Не вся страна была завоевана, многие ханаанские племена остались в своих городах, среди еврейских владений. Кроме того, на границах завоеванных земель сохранились государства аморреев, моавитян, аммонитян и других народов, с которыми во времена Иошуа Бин-Нуна приходилось сталкиваться израильтянам. Разъединенное существование еврейских племен было им на руку.

Вся эпоха, последовавшая за смертью Иошуа, характеризуется бесконечными "малыми" войнами, которые приходилось вести отдельным коленам Израиля против набегов воинственных соседей. Такие войны всякий раз выдвигали из еврейской среды вождя, возглавлявшего борьбу с врагом. Именно таких вождей назвали судьями (шофетим), а эпоху эту — эпохой судей Израилевых. Иногда судья объединял под своей властью несколько колен. Правда, за все время не было случая, чтобы кто-нибудь из судей хотя бы на короткое время стал бы вождем всего народа. В мирное время власть судьи была гораздо слабее, чем в военное. С его смертью союз, возглавляемый им, обычно распадался. Такой период длился около двух столетий, и на протяжении его не было в народе Израиля ни государственного, ни даже религиозного единства. На смену монотеизму пришли языческие культы местного происхождения — евреи начали смешиваться с местным ханаанейским населением, перенимали их обычаи и обряды. На вершинах холмов появились созданные израильтянами языческие храмы и алтари, на которых приносились жертвы ханаанейским божествам — Баалам и Астартам различных мест. Скиния в Шило посещалась редко.

Вместе с тем неверно было бы утверждать, что в это время монотеизм исчез — скорее следует говорить о том, что он оказался как бы скрытым под наносными языческими обычаями. Тем не менее существовала реальная угроза исчезновения еврейского народа, растворения его в среде родственных по языку и происхождению народов. Фактически ассимиляция уже началась. История знает немало случаев, когда завоеватели перенимали культуры завоеванных и в конце концов исчезали как самостоятельный народ. Можно вспомнить судьбу аккадцев, ассимилированных завоеванным ими Шумером. Или греко-македонцевв, много позже поглощенных египетской культурой. Правда, случаи внешней угрозы немедленно возвращали евреев к собственным обычаям и законам, а также напоминали им, что они — единый народ.

* * *


Первым народом, с которым пришлось столкнуться израильтянам после завоевания Ханаана, были арамейцы. В страну вторглось войско Кушан-Ришатаима, царя арамейского. Разрозненные еврейские племена не могли оказать врагу должного сопротивления. Арамейцы покорили почти всю страну и на протяжении восьми лет владели ею. В это время в племени Иегуды был избран судьей человек по имени Отниель сын Кеназа и племянник Калева — старого соратника Иошуа Бин-Нуна. Сам Отниель был опытным воином, он в молодости отличился во время осады ханаанского города Двир. Видимо, воинская доблесть была в этой семье наследственным качеством. Отниель не сколькими небольшими группами воинов внезапно атаковал арамейские гарнизоны, оставленные в еврейских городах. Захваченные врасплох арамейцы бежали. После этой первой победы судье из колена Иегуды удалось собрать значительное ополчение и во главе его окончательно изгнать из страны войско Кушан-Ришатаима. Освободив евреев от арамейской дани, Отниель исполнял обязанности судьи в течение долгих сорока лет — до самой смерти. По словам Танаха: "и покоилась земля сорок лет".

Увы, по прошествии сорока лет все повторилось с ювелирной точностью: ослабление власти (по сути — анархия), отказ от собственной религии, возвращение к служению местным божкам. И вновь — раздробленность, стремление каждого племени замкнуться в собственном наделе и не особенно интересоваться жизнью соседей.

И вновь — иноземное нашествие. На этот раз — из Восточного Заиорданья. Моавитский царь Эглон, вступив в союз с некоторыми вождями аморреев и царем Аммона Рабатского, вторгся в южные пределы Ханаана. Жертвой завоевателей стало племя Биньямина — относительно малочисленное, — а затем и другие племена юга страны. На этот раз иноземное иго продолжалось ни много ни мало восемнадцать лет. Освободил соплеменников судья из колена Биньямина по имени Эуд. Это был человек отчаянной храбростью.

Будучи предводителем одного из колен, он обязан был лично сопровождать собранную с евреев дань. Скрыв под одеждой оружие, он явился в ставку царя Эглона. Танах отмечает, что Эуд был левшой, и по тому спрятал короткий обоюдоострый меч, подвязав его под одеждой справа. Видимо, приближенные моавитского царя, убедившись в том, что представитель евреев не имеет оружия с привычной стороны, дону стили его к Эглону. Богатые дары успокоили моавитянина, он принял Эуда вполне милостиво. Эуд сообщил, что имеет к царю "тайное слово" и что сказать его должен только наедине, без посторонних глаз. Возможно, Эглон, услыхав это, решил, что сопровождавший еврейские дары человек был одним из его лазутчиков и соглядатаев — таких было немало в завоеванной стране. Он приказал приближенным и охранникам удалиться. Тогда Эуд выхватил спрятанное оружие и поразил царя моавитян, после чего спокойно покинул покои, миновал стражников и вышел из дворца.

Моавитяне не сразу хватились царя — не было ничего подозрительного в поведении пришельца, да и в том, что царь не сразу позвал приближенных, тоже ничего подозрительного не было — Эглон описывается человеком больным, часто уединявшимся во внутренней комнате дворца.

Оказавшись за пределами дворца, судья протрубил в шофар, подавая знак заранее спрятавшимся отрядам своих воинов. По этому знаку евреи захватили броды через реку Иордан. В последующей серии сражений оказавшиеся без предводителя и без узловых коммуникаций моавитяне были очень быстро разгромлены противниками. Согласно Танаху, в той короткой, но весьма жестокой войне моавитяне потеряли несколько десятков тысяч человек. И еще отметим, что евреям вновь пришлось штурмовать Иерихо: город был захвачен Эглоном и превращен в царскую резиденцию.

После этого Израиль не тревожили соседи на протяжении восьмидесяти лет. 'Гак обстояли дела в первой половине эпохи судей у южных племен — Иегуды и Биньямина. Тут следует отметить, что эти два колена отличались от северных собратьев воинственностью и, возможно, большим военным опытом. Кроме того, в уделах этих племен осталось не так много местных жителей — ханаанеев, сохранивших независимость. Поэтому евреям здесь пришлось иметь дело с набегами соседей.

Иначе сложились дела в северном Ханаане, особенно в уделах колен Нафтали, Звулуна, Исахара и Ашера.

Последней крупной войной, которую вел Иошуа Бин-Нун, была война против коалиции североханаанских царей (или князей). Во главе коалиции стоял царь города Хацор по имени Явин. Война кончилась разгромом объединенного ханаанейского войска, однако евреям не удалось захватить владения самого Явина, в том числе и город Хацор. С самого начала поселения здесь четырех колен Израиля, хацориты совершали набеги на них. Когда же во главе ханаанеев встал царь Явин (сын или внук разбитого евреями главы коалиции), им удалось покорить племена Нафтали и Звулуна. Часть евреев бежала в соседние земли — в удел колена Эфраима.

Даниэль Клугер