Игал Аллон и Палмах

12.04.2001

Этим оружием, врученным мне Ха-ганой на земле Израиля, я буду сражаться за мою страну против врагов моего народа, не сдаваясь и не отступая, с полным самоотвержением.

Из присяги бойца Палмаха.


Ханна Сенеш, как и ее товарищи-парашютисты, заброшенные в оккупированную нацистами Европу, носила форму английской армии. Но воспитывались эти люди Палмахом — авангардными отрядами Хаганы, организации, уникальной в истории военного дела.

В рядах Палмаха без всякого вознаграждения служили не профессиональные военные, а обычные граждане страны. У Палмаха не хватало оружия, не было ни званий, ни мундиров, ни знаков отличия, ни обычной армейской дисциплины, но зато были высокие идеалы. Палмах никто не признавал, но все видели в нем реальную боевую силу.

Палмах был армией дерзкой, неортодоксальной, а иногда и опрометчивой молодежи. Уделяя в этой главе особое внимание Игалу Аллону, ставшему командиром Палмаха в 1945 году, я не хочу тем самым умалить сделанное Ицхаком Саде, основателем и первым руководителем боевых отрядов. Однако олицетворением Палмаха стал именно Аллон — молодой, наделенный воображением, отважный, решительный, а порою и безжалостный. Позже, когда Аллон стал израильским политическим деятелем и членом правительства, его деятельность в Палмахе, как ни странно, стала забываться. Многие из тех, кто знал его как политика, не помнили того молодого Аллона, который, еще не достигнув тридцати лет, оказал столь сильное воздействие на израильскую армию и повел ее за собой во время Войны за независимость, стал организатором основных и решающих побед израильтян.

Иерухам Кохен, служивший у Аллона офицером разведки во время галилейской кампании 1948 года, вспоминал, как маленькое бедуинское племя решило принять сторону евреев как раз тогда, когда положение стало критическим. Аллон, командовавший галилейским округом, собирался вести переговоры, но поскольку он выглядел слишком молодо и имел недостаточно высокий чин, то выдал себя в разговоре с бедуинским шейхом4' за заместителя главнокомандующего.

"Нет, Игель, сын мой, такого старика, как я, тебе не одурачить, — сказал ему шейх. — Я знал твоего деда... Я знаком с твоим отцом вот уже семьдесят пять лет. Ты и есть главный командир евреев, и я согласен, чтобы мое племя разделило судьбу твоего племени, только потому, что доверяю тебе".

Из этой истории видно, что молодой Аллон олицетворял собою вооруженные силы нового государства и играл большую роль в создании обстановки доверия и в укреплении воинского духа.

В знаменитой "Песне Палмаха" говорится:

От Метулы до Негева, от моря до пустыни... Мы всегда первые, мы — это Палмах.

Может быть, это прозвучит как преувеличение или даже хвастовство, но достаточно поинтересоваться бурной историей становления государства Израиль в сороковые годы, чтобы понять, насколько вездесущей была эта нерегулярная армия и ее командиры. На самом безнадежном участке, в самом жарком сражении неизменно появлялись юные бойцы Палмаха — одетые как попало, в вязаных шапочках, с автоматами Стена. Они распевали свои песни и щеголяли свойственной молодости отвагой.

Бойцы Палмаха были рядом с евреями, уцелевшими после Катастрофы, в европейских лагерях для перемещенных лиц, они сопровождали нелегальных иммигрантов в Палестину и на своих спинах выносили еврейских детей на берег. В Цфате, окруженном арабами, в осажденном Иерусалиме и в готовящемся к обороне Негеве палмахники играли ключевую роль.

Разумеется, Палмах был малочислен и не мог бы победить без поддержки других частей. Основой еврейских оборонительных сил была Хагана. Немалую роль сыграли и формирования сионистов-ревизионистов — Иргун цваи леумми (Эцел) и Лоха-мей херут Исраэль (Лехи). Тем не менее, в решающие моменты в дело вступал Палмах. Это определило победу Израиля в 1948 году.

Хагана была сформирована в 1920 году. Все еврейские региональные силы самообороны были объединены под эгидой образовавшегося тогда Хистадрута. Бывшие члены Ха-шомера подчеркивали достоинства отборных отрядов, но Элияху Голомб, Дов Хоз и другие настояли на создании массового движения, которое охватило бы всю страну.

Хагана была предназначена, чтобы противостоять антиеврейским выступлениям, начавшимся в Иерусалиме в 1920 — 1921 годах, однако еще в течение нескольких лет организация бездействовала. В 1929 году, когда еврейская иммиграция начала расти, последовали новые волнения — были убиты евреи в Хевроне, Цфате, Иерусалиме и Моце.

Хагана была поставлена под начало Еврейского агентства. Предпринимались попытки оживить организацию и обеспечить ее оружием. Однако вновь наступило относительное затишье, и Хагана опять на несколько лет прекратила активную деятельность.

В 1936 году арабы Палестины предприняли ряд согласованных действий против британских и еврейских объектов. За этим последовала всеобщая забастовка. В Яффе, а также в нескольких других городах и деревнях были убиты несколько десятков евреев. Становилось все более очевидно, что евреи, число которых достигло 300 тысяч, не могут положиться на англичан и должны сами защищать свою жизнь и имущество.

Британские власти согласились принять на службу и обучить евреев-полицейских, которые могли бы защищать еврейские общины. Так возникла полиция по охране еврейских поселений, служащие которой, называвшиеся нотрим (охранники), носили форму и были вооружены.

Хагана, организованная по территориальному принципу, не всюду действовала одинаково эффективно. Если в большинстве деревень все здоровые мужчины и женщины были членами Ха-ганы, в городах дело обстояло иначе. После погромов 1936 года было решено усовершенствовать самооборону. Занялся этим Ицхак Саде.

Когда в конце первой мировой войны Иосеф Трумпельдор вернулся в Россию, чтобы помочь алие, с ним встретился и попал под его влияние Ицхак Ландберг, бывший командир Красной Армии. Ландберг родился в Польше, в университете изучал филологию и философию и в то же время увлекался борьбой и тяжелой атлетикой.

Услышав о гибели Трумпельдора в Тель-Хае, Ландберг эмигрировал в Палестину, где принял участие в создании Гдуд ха-авода (Рабочего батальона), носившего имя Трумпельдора. Этот батальон ездил по всей Палестине, строя дома и прокладывая дороги. Ландберг, переменивший фамилию на Саде, не только работал каменщиком, но и вел занятия по военной подготовке с членами коммуны. Когда начались волнения 1936 года. Саде предложил свою помощь Хагане.

Первым его шагом было создание в окрестностях Иерусалима патрульного отряда, сформированного из добровольцев Хага-ны. Используя этот отряд, насчитывавший около семидесяти человек. Саде применил новую тактику. Вместо того, чтобы пассивно ждать нападения арабов, отряд сам выходил навстречу противнику и, устраивая засады у арабских деревень, перехватывал бандитов, когда они только выходили со своих баз.

В то же время Саде устраивал для бойцов отряда трудные марш-броски, учил их читать карту и прокладывать маршруты, рассказывал им о Трумпельдоре, гражданской войне в России.

В 1937 году руководство Хаганы, до того весьма прохладно относившееся к патрульному отряду, разрешило Саде расширить сферу деятельности. Из лучших нотрим он организовал летучие отряды, получившие название Фош (Плугот саде — Полевые отряды). Командир вдохновлял молодых добровольцев, воспитывал их в духе преданности и товарищества.