Меж двух Семёнов

22.05.2019

Отмечаемый сегодня Лаг ба-Омер – один из самых необычных еврейских праздников, в который и правоверные хасиды, и понятия не имеющие о религии подростки проводят ночи вокруг костров.

У этого дня много смыслов. Согласно талмудическим текстам, в этот день прекратилась таинственная гибель тысяч учеников великого рабби Акивы. Этот же день символизирует для многих восстание Бар-Кохбы против римлян, произошедшее в 132 году. И мы уже писали, что именно в этот день была предпринята попытка восстановления Иерусалимского Храма во времена правления императора Юлиана II. А в несколько последних столетий распространилась убежденность, что именно в этот день умер рабби Шимон бар Йохай – великий каббалист, которому, согласно традиции, приписывается авторство мистической книги «Зоар». И Лаг ба-Омер стал накрепко связанным с именем Шимона бар Йохая.

Не меньшую путаницу, чем в причинах праздника, мы найдем и в его обычаях. К примеру, в XIX веке в черте оседлости это был чуть ли не единственный день в году, когда учителя отрывали учеников хедеров от учёбы и выводили на пикник на природу, и дети играли там в лук и стрелы. Костры если и зажигали, то не в качестве особого действа, а как естественную часть вылазки на природу.

В стране Израиля главными мотивами этого дня были паломничество на гору Мирон, где похоронен рабби Шимон бар Йохай, и первая стрижка мальчиков. Обряд этой стрижки называют чаще арабским словом «халаке», но на идише он называется «опшерниш». И паломничество, и стрижка восходят к одной фразе в книге Хаима Виталя – ученика великого каббалиста Аризаля. Хаим Виталь рассказывает, как Аризаль пошел на гору Мирон и там впервые постриг сына. Правда, в том месте книги ни одним словом не помянут Лаг ба-Омер, но кого интересуют такие мелочи? Костер же в прошлые века если и зажигали, то всего один-единственный – на горе Мирон, да и то этот обычай, похоже, вовсе не древний.

Однако двести лет назад только два центра еврейской жизни в Святой земле находились во вполне разумной достижимости от горы Мирон – Цфат и Тверия. И если вы жили в Иерусалиме или тем более в Хевроне, вам не очень захотелось бы тащить трехлетнего сынишку через всю страну несколько дней верхом на осле на гору Мирон – лишь бы там постричь. Поэтому иерусалимцы постепенно выбрали другое место для празднований – в километре к северу от городской стены. Это место сейчас относится к Восточному Иерусалиму: евреи называют этот квартал Шимон а-Цадик, а арабы – Шейх-Джеррах. Здесь же находится комплекс пещер, в которых найдено несколько захоронений, часть которых, без сомнения, времен Второго Храма.

Согласно традиции, в одной из пещер похоронены члены малого Сангедрина – одной из высших судебных инстанций древней Иудеи. А в другой пещере – могила библейского праведника Шимона, по имени которого, собственно, евреи и назвали это место. У входа в эту пещеру и устраивали в XIX веке празднование Лаг ба-Омера иерусалимские евреи – со стрижкой мальчишек и костром.

В начале XX века, еще при турецком господстве в Святой земле, к обычаю праздновать Лаг ба-Омер у этой пещеры подключились и евреи-сионисты, репатриировавшиеся в Эрец-Исраэль, но потом обычай стал забываться и был возрожден только в последние годы – по мере возвращения евреев в окрестные дома, из которых их выгнали иорданцы в 1948 году.

Почему же всё-таки иерусалимцы выбрали именно это место для празднования? Конечно, напрашивается самое простое объяснение этому старинному иерусалимскому обычаю – там похоронен рабби Шимон и тут рабби Шимон. Ну и если между ними в самом деле «всего лишь» триста лет разницы – разве так принципиально для народного обычая, где именно какой Шимон похоронен?

Тем более что праведник Шимон имеет перед еврейским народом не меньше заслуг, чем рабби Шимон бар Йохай. В самом начале древнего трактата «Поучение отцов» рассказывается о передаче еврейского знания по цепочке – от Моисея и до дней написания того трактата, пришедшихся на первые века новой эры. Одной из ключевых фигур в этой цепочке передачи оказывается Шимон – «последний из людей Великого Собрания»». Мы не очень хорошо знаем, что за люди составляли то загадочное Великое Собрание, но именно они пришли на смену пророкам в качестве вождей народа после возвращения из вавилонского изгнания. Шимон же в единственном лице стал последним уцелевшим звеном, передавшим знания того Великого Собрания мудрецам последующего поколения.

Фраза, которая передается в этом трактате от его имени, очень знаменита: «На трех вещах стоит мир: на Торе, на служении в Иерусалимском Храме и на добрых делах». Наверное, если бы эту максимуму формулировали его ученики из поколения талмудических мудрецов, они могли бы обойтись Торой и добрыми делами. Но Шимон не случайно упоминает Храмовое служение – по мнению большинства ученых, он же и есть в одном лице Первосвященник Иерусалимского Храма под именем Шимон бен Онио. В исторической науке принята ориентировочная датировка его «правления» – около 219–196 годов до н.э., а по свидетельству Талмуда он был лидером еврейского народа еще дольше – целых сорок лет.

Выходит, что Шимон в одиночку возглавлял еврейский народ, являясь одновременно и последним мудрецом Великого Собрания, и Первосвященником Иерусалимского Храма, в чрезвычайно сложный исторический период – во время завоевательных походов Александра Македонского, результатом которых стал фактический перенос еврейства с востока, из сферы влияния Персидской империи, на запад – в грекоязычный мир эллинистических царей, а затем и Римской империи.

У еврейского народа в тот период не было ни царей, ни пророков, ни Сангедрина. И весь народ мог консолидироваться только вокруг Иерусалимского Храма и Первосвященника Шимона. В апокрифической книге Бен Сиры ему посвящено несколько стихов, из которых следует, что Шимон был также и талантливым организатором, сделавшим капитальный ремонт Храма, построившим новейшую систему укреплений вокруг него и не менее сложную систему сбора дождевой воды, обеспечивавшую водой служителей Храма, паломников и жителей Иерусалима.

Даже если этот Шимон не имеет прямого отношения к празднику Лаг ба-Омер, и костер у входа в его пещеру зажигают, вероятно, по ошибке, он всё равно – грандиозная личность, которая, без сомнения, заслуживает памяти в этот праздничный день.

Комментарии