Страна особого назначения

13.12.2019

Как евреи превратились в израильтян, объясняет главный раввин Великобритании лорд Джонатан Сакс.

Ключевой момент библейского отрывка «Ваишлах», который будут читать в синагогах в ближайшую субботу, это, конечно, смена имени главного героя, Яакова, которая произошла после долгого боя с противником, пожелавшим сохранить свою Великую анонимность: «Не Яаков должно быть впредь имя твое, а Исраэль. Ибо ты состязался и с людьми, и с ангелом и одолел их».

Это, впрочем, не единственный пример смены имени библейских героев: и праотец еврейского народа Авраам, и праматерь Сара также меняли свои имена. Но в тех случаях речь шла не о столь существенных изменениях – добавлении одной буквы, которое не так уж разительно сказалось на именах и их произношении. Яаков же получил принципиально новое имя, и этот эпизод стал олицетворением произошедшей абсолютной перемены характера героя.

Значение имени «Яаков» можно перевести с иврита как «держащий брата за пятку». И действительно, взаимоотношения с братом-близнецом Эйсавом и развернувшаяся между ними борьба за первородство были на протяжении многих десятилетий главным содержанием жизни Яакова.

Если говорить о разности характеров братьев греческими примерами, то идеально подойдут контрастные описания Аполлона и Диониса, сделанные Фридрихом Ницше. Аполлон в представлении философа – воплощение умеренности, логики, пропорциональности и разумности, а Дионис – олицетворение буйства и неукротимости природных страстей. Адепты аполлонизма ценят сдержанность и скромность, а дионисийцы – безмерное буйство красок. И «умный, хороший еврейский мальчик» Яаков тут «представляет» аполлонизм, а неудержимый и бесстрашный Эйсав – дионисийство.

Ключом к пониманию истории их взаимоотношений может стать развитое французским философом Рене Жираром понятие «миметического желания», то есть желания обладать тем, что есть у других, просто потому, что оно у них есть. В конечном счёте это означает желание стать другим. Выходит, Яаков хотел быть Эйсавом – потому что у брата было то, чего не хватало ему самому. И это радикальное изменение и произошло во время той битвы с Великим незнакомцем, в ходе которой Яакову пришлось продемонстрировать совершенно новые, невероятные прежде для себя старого качества, чтобы одержать победу.

Корень еврейского имени Исраэль, полученного им после той битвы, это ивритское слово «яшар», которое можно перевести на русский как «прямой», а происходит оно от термина «сар», означающего – «принц». И наречение новым именем, да ещё таким, как раз и стало приглашением к этой другой, новой жизни. Иными словами, он получил повеление стать принцем, стать ведущим, стать собой. Ведь прежде даже полученное им при рождении имя было не самостоятельным, а привязанным к появившемуся за несколько мгновений до него на свет брату.

И этот призыв – стать собой – до сих пор остаётся актуальным для еврейского народа в целом и для каждого еврея в отдельности. Ища себя, желая измениться и стать другими, шли, по сути, следами Яакова и те евреи, которые искренне полюбили европейскую культуру, восхищались Кантом и Гегелем, Гёте и Шиллером, Моцартом и Бетховеном. Многие из них, оставаясь в рамках еврейской традиции, смогли успешно интегрироваться в европейское общество, как, например, раввины Шимшон Рафаэль Гирш или Нехемия Нобель. Но были и те, кто под давлением антисемитизма оказались вынуждены тщательно скрывать свое прошлое и веру, менять имена и фамилии и в результате стать жертвами ассимиляции. К сожалению, они так и не смогли стать собой, превратившись в Исраэлей, а остались Яаковами, мечтающими обратиться в Эйсава. Но осуждать их за это невозможно, поскольку выбор этот делался зачастую под колоссальным давлением и угрозами.

Сейчас мы все являемся свидетелями уникального периода в истории еврейского народа – сегодня у нас есть и независимое суверенное Государство Израиль, и относительно свободно и безопасно существующие еврейские общины по всему миру. Почти всё, о чем молились сотни поколений наших предков, дано нам. И перед нами сейчас стоит, по сути, всего один вопрос: как мы распорядимся этим наследством? Иначе говоря, останемся ли мы народом Израиля или продолжим линию Яакова, боящегося стать собой и желающего превратиться в Эйсава.

Примечательно, что уже после смены имени Исраэль многажды назывался в Пятикнижии старым именем Яаков. Каждый раз, когда он снова испытывал страх и неуверенность в своих силах, он становился Яаковом. Но будучи уверенным в себе и своих силах, сразу превращался в Исраэля.

Он боролся с этой своей природой всю свою жизнь. А сейчас мы продолжаем этот бой. Способность оставаться в меньшинстве требует особой смелости, почти бесстрашия. Спросите себя: кто вы – Яаков, боящийся самого себя, или Исраэль, способный отстаивать свои ценности и продолжать свой путь?

Материал подготовила Шейндл Кроль

Комментарии