Опасность — не повод нервничать. А повод хорошо соображать!

06.09.2001

Диалог времен Римской империи:

Сказал Адриан рабби Иеhошуа: "Хвала овце, выжившей среди семидесяти волков".

Сазал в ответ рабби Иеhошуа Адриану: "Хвала Пастырю, который спас и сохранил ее, и убил волков раньше, чем те успели убить овцу".

(МИДРАШ ТАНХУМА, глава ТОЛДОТ 5)



ПОБЕДИТЕЛЕЙ НЕ СУДЯТ? Как выглядит классическая для ХХ века операция по спасению заложников с точки зрения hалахи — Еврейского Закона? Послушаем наших экспертов в самых щекотливых и острых вопросах еврейского права...

Мы обсудим с уважаемыми экспертами не только один пример, который очень многим известен и памятен, но и весь круг вопросов, так или иначе замкнутых на понятие УГРОЗЫ, ОПАСНОСТИ и тех, действий, которых требует от еврея подобная ситуация.

Блестяще выполненная операция сил обороны Израиля по спасению заложников, которых террористы удерживали в аэропорту Уганды Энтеббе после захвата самолета компании "Эр Франс" летом 1976 года, вызвала всеобщее одобрение. Более того — именно на ней учатся теперешние бойцы всех отрядов "спецназа" от Британии до Чечни отрабатывая подобные ситуации с захватом заложников и наиболее результативные выходы из них. Можно ли — честно ли, верно ли по высоким стандартам морали и закона — говорить в подобных случаях, что "победителей не судят"?

Вопрос о том, соответствовала ли эта операция стандартам международного права, рассматривался Малкольмом Шоу в первом выпуске "Ежегодника еврейского закона", который издает Бернард С. Джексон (Лейден: А. Дж. Брилл, 1978 г., стр. 232-239). Нас же операция по спасению заложников интересует с точки зрения Еврейского Закона. Вопрос о том, правильно ли поступило правительство Израиля, которое отказывалось выпустить на свободу боевиков в обмен на освобождение заложников, возник еще раньше, после подобного случая в 1970 году (см. подробнее статью "Жизнь заложников или уступки террористам: что важнее?")

В связи же с операцией в Энтеббе был поднят вопрос о том, насколько правильно было подвергать опасности жизни команды спецназа, которые освобождали заложников. Конечно, риск — благородное дело, но только когда мы с вами наблюдаем этот риск в кино или со стороны, причем желательно — на безопасном для нашей собственной жизни расстоянии... А не угодно ли Вам самому рискнуть здоровьем ради спасения тех (в общем-то — случайных) людей, которые вдруг стали заложниками в руках отпетых бандитов и злобных уголовников, которым уже нечего терять? Им-то нечего — а вот нам с вами очень даже есть, ЧТО ТЕРЯТЬ! И никто не вправе нас за это осудить — по совести или по любому закону любой из цивилизованных стран. Эти вопросы обсуждаются раввином Овадиа Иосифом в его объемной статье, которая вышла в альманахе "Тора ше-бе-аль Пе" за 1977 год.

В своей работе раввин Иосиф представил тщательный анализ источников, в которых говорится о личной обязанности человека подвергать опасности свою жизнь во имя спасения жизни другого. Ранее этот вопрос обсуждался в работе раввина Шломо Иосифа Зевина Ле-Ор а-Галаха, стр. 14-18, а также в Минхат Ицхак, VI, № 103 и Циц Элиезер, IX, № 45 и X, № 25, главы 7 и 18. В последних двух работах рассматривают данный вопрос в более широком контексте — пересадки органов.

Однако сам вопрос о том, должен ли человек рисковать жизнью ради спасения другого, вызывает серьезные споры. Рабби Иосиф Каро автор Шулхан Аруха — свода еврейских законов, в своем комментарии на Тур под названием Бейт Иосиф, Хошен Мишпта 426 приводит слова hагаhот Маймонид, который утверждает, что человек обязан идти на такой риск. Бейт Иосиф объясняет, что когда смертельная опасность близкого человека совершенно очевидна, а собственная опасность остается под сомнением. Иными словами — прежде чем кидаться в омут, чтобы вытаскивать попавшего туда чедовека, надо мозгами пораскинуть хоть одну секунду, понять, что происходит. Здесь, наверное, будет уместно вспомнить, что сам рабби Иосиф Каро только чудом избежал костра инквизиции и остался в живых.

Тем не менее, это мнение весьма авторитетных еврейских мудрецов вызывает возражения у их коллег. Оно и понятно — все зависит от того, на чье место мы себя ставим, рассматривая такие случаи крайней опасности, в чью "шкуру" мы мысленно себя помещаем, когда решаем, как быть.

Так, Иссур ве-hетер 59:38 говорит, что ни один человек не должен подвергать свою жизнь опасности во имя спасения другого. Сема, Хошен Мишпат 426:2 ссылается на то, что в теперешней юридической терминологии называется "прецедентным правом" — практикой судить по похожим случаям, имевшим место в прошлом — и отмечает, что в более ранних трудах по Еврейскому Закону не говорится о обязательстве человека подвергать угрозе свою жизнь. Такой же точки зрения придерживается рабби Давид ибн Зимра, Тешувот Радбац, III, № 625. Вопрос, который спросили у Давида ибн Зимри, состоял в следующем: один помещик, феодал по-старому говоря, приказал еврею отрезать свою конечность, а в случае его отказа пообещал, что другого еврея, его товарища, за это убьют. Вот реальный страшный выбор, когда не мы задаем условия задачи, а её за нас ставит жизнь: Что делать? Радбац ответил, что если еврей соглашается на эту ужасную участь, он проявляет благочестие, однако он совершенно не обязан поступать так, особенно учитывая то, что ампутация части тела может привести к смерти. Радбац называет человека, идущего на такой риск, "благочестивым глупцом". В данном случае нужно рассуждать следующим образом: "Как можешь ты знать, что кровь твоего товарища более важна, чем твоя собственная?", — то есть вариация изречения из Талмуда, согласно которому нельзя отнимать жизнь у другого человека, чтобы спасти свою. И это не "шкурничество", не эгоизм, а норма закона, который не видит разницы между двумя жизнями — с точки зрения их ценности, они одинаково ценны и важны, чтобы из-за внезапно возникшей смертельной опасности тут же отдать предпочтение КОМУ-ТО ОДНОМУ.

Идем далее по кругу экспертных мнений о возможных сценариях правильного поведения перед лицом опасности.

Тешувот Яад Элиаhу, № 43, стр. 48б, приводит пример в поддержку этой точки зрения на основе толкования Тосафот (классического комментария на Талмуд), случая описанного в трактате Нидда 61а. Некие люди, о которых ходили слухи, что, они замешаны в уголовном преступлении, пришли к раввину Тарфону и попросили его спрятать их от властей. Хотя слух об их вине не был подтвержден, раввин Тарфон отказался пойти на это и посоветовал им скрыться в другом месте. Тосафот объясняет, что рабби Тарфон боялся, что его самого казнят за укрывательство беглых преступников. Отсюда следует важный "прицендентный" вывод, базирующейся на традиции и опыте тех, кто жил и думал задолго до нас с вами. Яд Элиаhу говорит, что поскольку рабби Тарфон отказывается подвергать опасности свою жизнь, можно прийти к выводу, что человек не должен подвергать себя риску ради спасения другого. Однако аргумент на основе этого источника вовсе не является окончательным решением проблемы — так считает значительная часть наших экспертов.

Вполне возможно, что эти люди вполне могли найти себе укрытие и без помощи рабби Тарфона. Более того, вполне возможно, что если бы он дал им прибежище, их бы обнаружили, и тогда не только они, но и рабби Тарфон были бы казнены. Практически все эксперты закона соглашаются, что человек не обязан подвергать себя опасности, если только не вполне очевидно, что этот риск оправдан спасением другого человека. Более того, раввин Нафтали Зеви Иеhуда Берлин, (hаамек Шеела 129:2) говорит, что случай описанный в трактате Нидда 61а может служить также аргументом в пользу мнения hагаhот Маймонид, согласно которому человек обязан рисковать собственной жизнью ради спасения товарища. hаамек Шеела говорит, что очень вероятно, что рабби Тарфон действовал так лишь потому, что существовали серьезные сомнения, виновны или не виновны те, кто просили у него защиты. Если было бы очевидно, что они не виноваты, говорит hаамек Шеела, рабби Тарфон был бы обязан пойти на риск и дать им убежище.