Интернет и права человека

19.02.2004

С точки зрения еврейского законодательства (ме-икар hа-дин), понятия «воровство», «вторжение в частную собственность», «ущерб» и т.п. относятся, в первую очередь, к старому доброму офф-лайну. То есть к «материальной» реальности. Грабежом будет названо незаконное овладение имуществом, вторжением — самовольное нахождение на земле, являющейся частным владением, а ущербом — нанесение урона человеку (путем выведения его из работоспособного состояния либо публичного оскорбления) или имуществу.

Дословное же значение понятия «виртуальный», по мнению авторов словаря Ожегова, означает «несуществующий, но возможный» или, по определению словаря Брокгауза и Эфрона, «возможная в идее, скрытая, потенциальная сила». Посему и отношение hалахи (еврейского законодательства) к данной реальности принципиально отличается от отношения к материальной.

На данный момент правила существования в мире он-лайн не оговорены еврейским законом в жесткой форме, позволяющей сделать однозначные выводы и повлечь преследование и наказание виртуальных преступников. Поводом же к этому могут послужить новые постановления современных раввинов либо их декларативное согласие с законами государств , которые будут приняты в будущем.

Позицию раввина, доктора Ашера Меира следует рассматривать в качестве «пристрелки», расстановки акцентов с точки зрения законов и мировоззрения Торы.


Вопрос: Наша компания занимается сбором личной информации о клиентах. К примеру, мы располагаем данными о размерах одежды и наиболее популярных среди наших покупателей фасонах. Имеем ли мы право предоставить эту информацию другим фирмам за отдельную плату?

Ответ:

Раввин, доктор Ашер Меир

Распространение такой информации между поставщиками продукции, несомненно, приносит определенную пользу клиентам, и рекламная деятельность поставщиков в этом случае сосредоточена на интересах потребителя, предоставляя последнему возможность выбора в соответствии с его нуждами.

В то же время, сбор подобной информации представляет собой одно из наиболее уязвимых мест в вопросе о неприкосновенности частной жизни человека. Кому из нас приятно оказаться объектом пристального внимания соседей, кредиторов, конкурентов и даже совершенно посторонних людей, которые имеют возможность свободного доступа к фактам нашей личной жизни, предпочтениям и прочему!

ЧТО НЕ ЗАПРЕЩЕНО — РАЗРЕШЕНО или ЧТО НЕ РАЗРЕШЕНО — ЗАПРЕЩЕНО?

Пожалуй, самыми злободневными являются вопросы незаконного распространения информации личного характера. Никто не оспаривает необходимости получения официального разрешения на опубликование приватной информации. Однако дебаты по поводу пределов распространения этого разрешения не прекращаются и по сей день. Одни компании считают необходимым предоставить те данные пользователя для свободного доступа, на которые не наложен запрет им самим. Другие придерживаются максимально строгой политики — не разглашать любые данные без получения на то согласия клиента.

«Откуда нам известно, что сказанное в личной беседе запрещено передавать дальше, покуда собеседник не скажет: “иди и рассказывай”? Сказано: [в Торе] “И говорил ему [Б-г Моисею]: “Скажи!”»

Вавилонский талмуд, трактат Йома, 4 б


И все же многие правозащитники утверждают, что даже второй способ отнюдь не является универсальным средством безопасности пользователей — клиент не всегда имеет четкое представление о том, на что дает согласие.

А ЧТО ГОВОРЯТ ТОРА И ТАЛМУД?

Еврейская традиция стоит на стороне необходимости получения согласия со стороны частного лица. В Талмуде сказано, что Всевышний в беседах с Моше рабейну (Моисеем) ясно давал понять, в какой момент и какие из Его слов необходимо передать народу. Все остальные откровения, переданные Моше, должны были оставаться тайной. Следовательно, мы также должны уяснить для себя, что до тех пор, пока мы не получили, по крайней мере, хотя бы устного разрешения на разглашение личной информации, мы не имеем права делиться ею с остальными.

В другом трактате Талмуда говорится о том, что разрешение на пользование личной собственностью, а также согласие на распространение приватной информации считаются недействительными, если человек не располагал достаточными сведениями о последствиях такого поступка. В настоящее время это утверждение применимо к ситуации, когда пользователь Интернета предоставляет определенную информацию о себе, не ведая о том, что она может быть использована в целях извлечения значительной прибыли третьими лицами.

Детальные исследования внешне не содержательной личной информации могут поставить под угрозу саму суть понятия о неприкосновенности частной жизни. Эту ситуацию можно сравнить с копанием в чужом мусоре. Если дворник увидит, как я выбрасываю пустую бутылку, он вряд ли сможет выстроить на этом логическую цепочку. Но если он в течение нескольких недель будет наблюдать за тем, что, как, когда и в каком количестве я выношу из дома, ему, несомненно, станет понятен мой образ жизни! Ведь данное мною кому бы то ни было разрешение порыться в моем хламе вовсе не означает того, что я даю согласие составить подробную опись всего, что там лежит. Таким же образом человек, предоставляющий разрешение на распространение информации о себе, может не сознавать того, что предоставляет гораздо больше фактов своей личной жизни, чем бы ему хотелось. А главное, многие из этих фактов в дальнейшем могут быть использованы против него.

Любое согласие практически теряет значимость при несоблюдении следующих обязательств:



  • человека необходимо поставить в известность о том, как будет использована предоставляемая им информация;
  • клиент должен быть уведомлен о том, что факты, предоставленные с его добровольного согласия, могут быть подвергнуты детальному анализу для получения дополнительных данных.






Раввин, доктор Ашер Меир Еврейская этика гласит: информация частного характера — неприкосновенна. И разглашение ее возможно лишь при соблюдении двух вышеперечисленных обязательств. И, хотя общепризнанная практика использования личных данных в коммерческих целях несомненно имеет право на существование, принципы корректного опубликования, изложенные выше, в современном мире должны применяться на практике все чаще и чаще.




р. Йосеф Херсонский Рассмотрение темы потенциального вреда Интернета (сбор конфиденциальной информации, рассылка «спама» , неконтролируемый доступ к информации, противоречащей религиозным и этическим нормам) будет неполноценным без упоминания о факторе «заведомо известного риска».

В Талмуде приводится утверждение: «Слова рабби Эльазара о том, что “идущий на исполнение заповеди не понесет ущерба в пути”, не имеют силы в случае, когда тот направляется в место, где ущерб заведомо очевиден». Т.е. даже те, кому обещана определенная защита от Б-га, не могут рассчитывать на нее, направляясь в зону, где ущерб практически неизбежен.

На сегодняшний день СМИ достаточно широко освещают проблематичные стороны Всемирной паутины. Человек, подключающийся к Вебу, заведомо оповещен о существующих там опасностях. Жители России могут убедиться в этом и не раскрывая газет – базами данных мэйл-адресов и прочей приватной информации свободно торгуют прямо на перекрестках больших городов.

Не могу сказать, что вышесказанное оправдывает нарушителей этики. Но если вы собираетесь подключиться к Интернету, не удивляйтесь. Если же конфиденциальность и кошерность вам дороги, предварительно обдумайте свой шаг.

Вопрос конфиденциальности информации и баланса между свободой слова и правом на частную жизнь с точки зрения Торы рассматривается в серии материалов «Израиль и Тора. Личность и общество».

У Вас возник вопрос? Задайте его раввину!


Раввин Йосеф Херсонский