Как родилось прощение

21.12.2012

В истории изредка происходят особенные события, которые меняю мир и знаменуют рождение новых возможностей. В 1903 году братья Райт совершили первый полет на аэроплане; в 1969 году Нейл Армстронг стал первым человеком, совершившим посадку на Луне; а почти 6000 лет назад кто-то обнаружил, что штрихи, оставляемые палочкой на глине, затвердевают и не изменяются — таким образом зародились письменность и цивилизация.

Один из таких особых моментов описан в главе Торы, которую мы читаем на этой неделе. Возможно, он оказал на ход истории едва ли не большее влияние, чем все перечисленные выше достижения человечества. Это случилось в тот момент, когда Йосеф открылся своим братьям, а затем сказал им следующее: «Я Йосеф, брат ваш, которого вы продали в Египет! Теперь же не печальтесь, и да не покажется вам досадным, что вы продали меня сюда, ведь для поддержания жизни послал меня Всесильный перед вами. Уже два года голод в стране, и еще пять лет будут без пахоты и жатвы. И послал меня Всесильный перед вами, чтобы подготовить для вас страну, чтобы дать вам дожить до великого Спасения. Итак, не вы послали меня сюда, а Всесильный» (Берешит 45: 4-8).

Этот фрагмент — первый документально описанный случай в истории, когда один человек простил другого (правда, ранее Авраам простил Авимелеха, но в том случае не было раскаяния).

Возможно, Всевышний прощал до того, как это впервые сделал человек. Согласно некоторым комментариям Мидраша, так оно и было. Но о Его прощении в тексте не говорится ничего. Простил ли Творец Адама и Хаву? Простил ли Он Каину убийство Авеля? Очевидно, нет. Можно сказать, что Он облегчил уготованное им наказание. Адам и Хава не умерли на месте. На лбу Каина Всевышний начертал знак, чтобы «не убил его всякий, кто бы ни встретил его». Но смягчение наказания — это не прощение. Б-г не простил ни поколение Потопа, ни тех, кто построил Вавилонскую башню, ни грешников Сдома. Стоит отметить, что когда Авраам молился о жителях Сдома, он не просил Всевышнего простить их, приводя иные аргументы в пользу того, чтобы оставить их в живых: «Возможно, среди них есть безгрешные люди» — может, их пятьдесят, а может и не больше десяти. Авраам указывал на то, что за заслуги этих праведников должны быть спасены и все остальные жители Сдома, но он не просил Всевышнего простить грешников.

А Йосеф простил, и это в истории человечества случилось впервые. Много лет спустя, после смерти Яакова, братья пришли к Йосефу, опасаясь того, что он может им отомстить. И тогда они сочинили следующую историю: «И велели они сказать Йосефу: “Отец твой завещал перед смертью своей, говоря: Так скажите Йосефу: Прости, молю тебя, вину братьев твоих и грех их, хотя они сделали тебе зло; теперь прости же вину рабов Всесильного Б-га отца твоего”. И плакал Йосеф, когда говорили они это ему» (Берешит 50: 16-18).

Братья понимали значение слова «прощать» (и об этом впервые открыто говорится в Торе), но они все еще не были уверены в том, будут ли сами они прощены. Простил ли Йосеф братьев в тот день, когда открылся им? Неужели человек способен простить людей, продавших его в рабство? А Йосеф плакал потому, что его братья не поняли его слов, хотя он действительно простил их.

Почему я утверждаю, что это прощение было первым в истории человечества? Меня натолкнула на эту мысль прекрасная книга «Прежде прощения. Происхождение идеи морали» (Before Forgiveness: The Origins of a Moral Idea) американского исследователя античной литературы Дэвида Констана. Ученый утверждает, что в древнегреческой литературе никогда не существовало концепции прощения. Но было нечто иное, зачастую ошибочно принимаемое за прощение: смягчение гнева.

Когда один человек причиняет вред другому, пострадавший негодует и жаждет мести. Обидчик может попытаться успокоить пострадавшего и продолжить общение с ним. Возможно, он начнет оправдывать себя такими словами: «Это сделал не я, а кто-то другой» или «Да, я сделал это, но у меня не было выбора», «Да, я обидел тебя, но лишь немного, а в прошлом я делал тебе много добра, так что в итоге на этот поступок не стоит обращать внимания».

Выбирая одну из этих стратегий или сочетая их все, обидчик может просить, умолять и даже унижаться. Он как бы говорит пострадавшему: «Я не так уж и опасен». Констан говорит о том, что греческое слово сангнома, которое зачастую переводится как «прощение», в действительности означает «оправдание» или «освобождение от наказания». То есть, я не прощаю тебя за то, что ты сделал: ты не мог поступить иначе, действуя под влиянием обстоятельств. Напротив, я не должен мстить, потому что своим отношением ко мне ты показал, что уважаешь меня. Я вновь обрел свое достоинство.

Констан утверждает, что прощение впервые появляется в Торе и приводит в пример историю Йосефа. Однако он не объясняет, почему Йосеф решил простить братьев. В поведении Йосефа нет ничего случайного. На самом деле, последовательность событий (с того момента, как братья впервые оказались в Египте и пришли к Йосефу, до дня, когда он раскрылся перед братьями и простил их) показывает нам, что значит заслужить прощение.

Вспомните, как развивались события. Сначала Йосеф обвинил братьев в преступлении, которого они не совершали. Он утверждал, что они — шпионы, и три дня держал их в заключении. Затем, оставив в заложниках Шимона, Йосеф велел братьям возвратиться домой и привезти в Египет своего младшего брата — Биньямина. Иными словами, Йосеф заставил братьев реконструировать события прошлого, когда они явились к отцу без него самого. Что же было дальше?

И сказали они друг другу: «Вот, наказаны мы за брата нашего, что видели его страдания, когда он умолял нас, а мы не послушали; за это и постигло нас это горе»... И не знали они, что Йосеф понимает их (Берешит 42: 21-23).

Так братья сделали первый шаг на пути к раскаянию. Они признали, что совершили плохой поступок. После второй встречи Йосеф приказал своим слугам положить в дорожный мешок Биньямина свой серебряный кубок. Затем он устроил погоню за братьями и, найдя кубок, обвинил их в воровстве и вернул во дворец. Там Йосеф сообщил братьям, что Биньямин станет его рабом.

И сказал Йегуда: «Что нам сказать господину моему? Что говорить нам и чем оправдываться? Всевышний нашел вину за рабами твоими. Вот, мы рабы господину нашему: и мы, и тот, у которого найден кубок» (Берешит 44: 16).

Это был второй шаг на пути к раскаянию. Братья признались. Более того, они подтвердили, что это была их общая вина. И это важный момент — потому что, когда братья решили продать Йосефа в рабство, инициатором выступил именно Йегуда (Берешит 37: 26-27), и все они (кроме Реувена) стали соучастниками преступления.

В кульминационный момент этой истории Йегуда сказал: «Итак, пусть я, раб твой, останусь вместо отрока рабом у господина моего, а отрок пусть вернется с братьями своими» (Берешит 44: 33). Йегуда, продавший в рабство Йосефа, теперь сам желал стать рабом, лишь бы Биньямин остался свободным. Именно этот поступок Маймонид и другие мудрецы назвали полным раскаянием. В такие моменты обстоятельства повторяют события прошлого, и человек получает возможность вновь совершить тот же поступок. Тем не менее, он не повторяет ошибку, потому что стал другим.

Именно теперь Йосеф мог простить своих братьев, потому что все они, во главе с Йегудой, прошли все три стадии раскаяния: 1) допущение того, что совершили дурной поступок; 2) признание вины; 3) исправление поведения.

Прощение существует лишь там, где есть место раскаянию. Раскаяние предполагает, что мы — свободные люди, способные меняться, особенно если речь идет о тех случаях, когда мы понимаем, что совершили плохой поступок, несем за него ответственность и впредь никогда не будем поступать так. Подобных моральных трансформаций не существовало ни в Древней Греции, ни в какой-либо иной языческой цивилизации. Проще говоря, в Греции существовала культура «позора и славы». Иудаизм же основывался на идеях раскаяния и прощения, став первой подобной культурой в Древнем мире.

Прощение — не просто еще одна идея среди многих. Прощение изменило наш мир. Впервые в истории человечества оно дало нам возможность не повторять ошибок прошлого. Раскаиваясь, я показываю, что могу измениться. Мое будущее не предопределено. Я могу поступить иначе, вопреки ожиданиям окружающих. А прощая, я говорю, что мой поступок — не просто механическая реакция, как, к примеру, месть. Прощение как бы преодолевает необратимость прошлого. Это возможнось стереть то, что уже сделано ранее (такую точку зрения излагает Ханна Арендт в своей книге «Ситуация человека»).

Человек изменился в тот день, когда Йосеф простил своих братьев. Прощая, мы заслуживаем прощения и более не являемся узниками прошлого.

Джонатан Сакс
главный раввин Великобритании