Молитва Ханы(439)

02.09.2013

Нарушает ли Б-г правила? Преступает ли Он установленные Им самим законы? Если Он что-то постановил, может ли Он передумать? Все эти вопросы далеки от абстрактной философии и теологии и носят исключительно практический характер.

Вам стоило задать их в тот момент, когда вы в последний раз молились о чуде. Существуют ведь и законы природы, верно? У мира, в котором мы живем, есть определенная структура, не так ли? Систему, установленную Б-гом, сломать невозможно. Она представляет собой естественный порядок вещей, в соответствии с которым неизлечимо больной наверняка умрет, схваченный террористами в заложники солдат, скорее всего, не вернется домой, а преступник, получивший пожизненный срок, очевидно, никогда больше не окажется на свободе.

Существует и религиозный порядок, согласно которому преданность и нравственное поведение — то есть, исполнение воли Творца, записанной в Торе, — заслуживают особого отношения, в то время как отсутствие каких-либо заслуг этого не предполагает. Но и тут мы пошли дальше, молясь о сверхъестественном, невзирая на тот факт, что счет, возможно, записан не в нашу пользу.

Так что будем откровенны: если вы и молились, оказавшись в описанных выше обстоятельствах, это означает, что у вас нет ответов на вопросы, приведенные в самом начале этой статьи, — конечно, если вы придаете молитве определенный смысл. А вообще-то ответ на все эти вопросы — положительный.

Очень скоро вы поймете, что Всевышний действительно преступает законы, которые Он установил при Сотворении мира и провозгласил во время Дарования Торы у горы Синай, а у вас есть масса возможностей для того, чтобы сподвигнуть Его на такие действия, хотя это и звучит самонадеянно.

Первые молитвы

Первым возносившим молитву человеком, как указано в Торе, был Авраам. Вторым стал Ицхак, а третьим — Яаков. Именно поэтому мудрец Талмуда рабби Йосе по этому поводу сказал, что «молитвы были установлены патриархами» (Талмуд, трактат Брахот 26b).

В том же трактате Талмуда рассматривается множество фундаментальных законов, касающихся молитвы. Как бы то ни было, мы с удивлением отмечаем, что законы эти являются производными от молитвы, упомянутой в более поздний период, и относятся к молитве Ханы, матери пророка Шмуэля. Как сказал рабби Хамнуна, «какое множество законов можно почерпнуть из строк, описывающих историю Ханы!» (Талмуд, трактат Брахот, 31a).

Почему же в расчет не принимаются молитвы патриархов? Разве же при определении молитвы и установлении связанных с ней законов не следует обратиться к первому упоминанию молитвы в Торе?

Сам собой напрашивается вывод, что молитва Ханы — особая. Очевидно, в ней присутствовали элементы, необходимые для определения того или иного действия как молитвы, благодаря которому именно обращение Ханы к Б-гу стало образцом, по которому и строится наше общение с Ним.

Приведем вкратце историю Ханы, описанную в книге пророка Шмуэля (I Шмуэль, глава 1). Жил-был человек по имени Элькана, у которого было две жены; одну звали Ханой, а вторую Пниной. У Пнины были дети, а у Ханы не было, ибо «Господь замкнул утробу ее». Из года в год обе они представали перед Б-гом для совершения приношений. Пнина «досаждала Хане, а она плакала и не ела». И встала Хана, и отправилась в Храм. На душе у нее было горько, и она плакала, вознося молитвы Творцу. И дала она обет, и сказала: «Господь Всемогущий! Если узришь Ты беду рабыни Твоей, и помянешь Ты меня и не забудешь рабыни Твоей, и дашь ты рабыне Твоей мужское потомство, я отдам его Господу на все дни жизни его...»

Вот какой она была, молитва Ханы. Ничего особенного, согласитесь? Возможно, особенного в ней не было ничего, но эта была первая из записанных в истории молитв, с помощью которой человек получил максимум из того, что только возможно при совершении молитвы.

Дерзкая просьба

Мольбы Ханы были верхом дерзости. Эта женщина была бесплодной, и таковой ее создал Владыка мира. В соответствии с естественным порядком вещей, у нее не было ни единого шанса зачать и выносить ребенка. По крайней мере, таков был вердикт матери-природы, а с ней спорить бесполезно. Но Хана вступила в этот спор. «Дай рабыне твоей мужское потомство, — молила она Творца, — преступи установленные Тобой законы только на этот раз!» — увещевала несчастная женщина. Она не была готова принять судьбу, уготованную ей самим Б-гом!

Смелость Ханы превзошла все границы, когда она попросила, чтобы у нее родился именно ребенок мужского пола, что, по мнению мудрецов (см. комментарий Раши из «Ялкут Шимони»), указывает на то, что этот младенец должен был стать исключительно праведным человеком!

В данном случае Хана предложила компромисс по отношению к еще одному, уже более строгому, закону Творца. Она попыталась нарушить один из основополагающих принципов Торы.

Имя ангела, ответственного за зачатие, — Лайла (ночь). Он приносит каплю [семени] и представляет ее пред Ликом Святого, благословен Он, и спрашивает: «Владыка мира! Во что превратится эта капля — в сильного или в слабого, в мудреца или в глупца, в богатого или в бедного?» Он не говорит о «грешнике» или «праведнике»... Как сказал рабби Ханина, «все во власти Небес, кроме страха перед Б-гом, как сказано «А теперь, Израиль, чего Б-г, Всесильный твой, требует от тебя? Только страха перед Б-гом» (Талмуд, трактат Нида 16b).

Этот отрывок указывает на основной принцип иудаизма, заключающийся в свободе выбора. Упомянутый здесь «страх перед Б-гом», находящийся вне зоны влияния Всевышнего, относится к сфере морали и религиозного выбора. Эта сфера жизни не определяется самим Создателем — по Его же воле. «Но не спрашивает ангел о праведнике или злодее». Святыми становятся не на Небесах, а на земле.

Этот принцип играет в иудаизме настолько важную роль, что Маймонид называет его «основой всей Торы и заповедей» (Мишне Тора, Законы Раскаяния 5:3).

Расскажите об этом Хане. Посмотрим, насколько он был важным для нее. «Дорогой Б-г, дай мне мужское потомство», — просит она. А лучше всего, если это будет праведникКомментарий.

Просьба Ханы стала первым примером подобной «наглости», упомянутым в ТанахеКомментарий. Но именно непостижимо смелый и своего рода революционный характер обращения Ханы к Б-гу сделал его образцом еврейской молитвы.

Поступок Ханы был явным нарушением привычного порядка вещей. Но она понимала то, что большинству было недоступно. Суть молитвы заключается не в утверждении благодарности; скорее, это демонстрация признательности. Это также не площадка для переговоров о наших нуждах и мечтах, которые могли бы стать реальностью «в обмен» на примерное поведение — то что мы и называем «ведением бизнеса».

Молитва — это то, с чем обращаются к Высшему суду после того, как многочисленные апелляции были отклоненыКомментарий. Молитва — это обращение с мольбой о прощении к Президенту всего мираКомментарий.

Таким образом настоящая молитва совершается в тот момент, когда мы не видим выхода из той или иной ситуации. Рабби Йоханан и рабби Элазар описали его довольно убедительно (Талмуд, трактат Брахот 10a), отметив: «Даже если острый меч лежит на шее человека, да не оставит он своей мольбы, как сказано (Йов 13:15): “Хоть убьет Он меня — на Него надеюсь...”Комментарий

Иными словами, молитва — это свет в конце всех туннелей. Задействовать ее силу можно только благодаря искреннему желанию, идущему от сердца (на основе учения Любавичского Ребе, Ликутей Сихот, том 29, стр. 182).

Что делать мне?

Мы читаем историю Ханы в качестве гафтары в Рош а-Шана, и на то есть прекрасная причина: эта история является лучшим примером, вдохновляющим нас на молитву. В определенный момент молитвы честный человек, скорее всего, спросит себя: «Кто я, чтобы молиться? Мне известно о собственных проступках лучше, чем кому-либо, за исключением Б-га; и я знаю, что на самом деле за свои поступки не заслуживаю многого». Если ваше участие в жизни еврейской общины заключается в том, что вы приходите в синагогу только в Рош а-Шана и в Йом Кипур, то ваша самокритичность и скептицизм могут зайти и того дальше.

Молитва Ханы учит нас, что дело не в том, как ты вел себя в прошлом, а в том, как ты общаешься со своей душой и с Творцом сегодня. Открой же свое сердце, убери из него весь цинизм, вопрошающий у тебя о смысле молитвы, верни свою непорочность и искреннюю веру в Б-га, и попроси у Него обо всем, чего желает твое сердце.

«Делай как я, и будешь благословлен сыном, подобным пророку Шмуэлю...» — как бы говорит нам Хана.


Шейндл Кроль