Исповедь маррана

12.07.2011

«Воды!» — отрывисто прошептал больной. Отчаявшиеся врачи, собравшиеся у его постели, не ожидали вновь услышать голос умирающего. Священник, уже давший последнее причастие, побледнел. Неужели случилось чудо?

Доктора возобновили лечение. Проведя у постели умирающего несколько часов, они начали замечать, что больной вновь идет на поправку. К вечеру было объявлено, что опасности для жизни больного больше нет.

В течение следующих недель больной по имени Багало был все еще очень слаб, и врачи запрещали ему вести привычный образ жизни. Тем не менее в скором времени он окончательно оправился от болезни. Когда весть об этом облетела всю страну, многие испанцы вздохнули с облегчением. Багало был одним из ближайших советников короля, известным своей честностью и мудростью. Король советовался с Багало так часто, что очень скоро тот стал одной из ключевых фигур при дворе.

Его советы были особенно ценными во всем, что касалось финансов. Всякий раз, когда король следовал предложениям Багало, казна пополнялась, а жизнь простых людей становилась легче. Король считал Багало финансовым гением и не скупился на благодарности, одаривая советника деньгами и ценными подарками.

Да, каждый в Испанском королевстве прославлял Багало за мудрость, но никто не знал, что он был евреем. Этот факт был тайной Багало. Он происходил из семьи марранов — насильственно крещенных евреев. И, конечно, католицизм был принят этой семьей исключительно для вида. В обществе Багало вел себя как подобает, но вместе со всей семьей тайно сохранял приверженность иудаизму.

С годами все изменилось, и ему не приходилось так уж строго охранять свою тайну. Если раньше у него оставалось время для соблюдения заповедей и даже для изучения Торы, то позднее, по причине занимаемого им поста, практически все свое время он проводил при дворе. У него не оставалось времени на молитву, учебу и даже на исполнение самых простых заповедей.

Время от времени, когда Багало оставался один, он лишь тяжело вздыхал, вспоминая о том времени, когда он по всем правилам соблюдал Шаббат, отмечал еврейские праздники и следовал всем заповедям иудаизма. Как он позволил себе так отдалиться от веры отцов? Но эти мысли занимали его недолго. И ему вновь и вновь приходилось возвращаться к работе, занимавшей все его время и мысли. Такой была его жизнь ровно до того дня, когда он тяжело заболел.

Для лечения Багало были приглашены самые опытные из королевских лекарей. По приказу короля они приносили к постели больного лучшие лекарства и снадобья, но ничего не помогало больному советнику. Он слабел день ото дня, и однажды врачам пришлось объявить болезнь Багало неизлечимой. Для последнего причастия был приглашен священник.

Затем Багало чудесным образом выздоровел. Спустя некоторое время никто и не вспомнил, что он вообще болел. Никто, кроме, конечно, его самого. Он прекрасно помнил о случившемся. Он знал то, что было непостижимым даже для самых опытных врачей, но никому не рассказывал об этом.

Однажды Багало пригласил к себе священника для исповеди. Он привел священнослужителя в свой кабинет, запер дверь и запахнул на окнах шторы, а затем сел напротив гостя и пронзительно посмотрел на него. «Я помню все, что ты говорил мне, думая, что я умираю. Прочитав молитву, ты пробормотал несколько слов, которые я не понял. Но сами слова я запомнил. Что они означают?»

Священник задрожал и побледнел. Он попытался ответить, но не смог, потому что от страха у него стучали зубы. Увидев, какой эффект его простой вопрос произвел на священника, Багало продолжил.

— Ты сказал: «Шма Исраэль, Адо-най Эло-эйну, Адо-най Эхад». Это еврейская молитва?

Священника по-прежнему трясло, но он молчал.

— Значит, ты еврей? — продолжил Багало.

Священник замер на месте. На его лице застыл ужас — ведь его тайну раскрыл советник короля!

— Не бойся; я не стану доносить на тебя, — мягко сказал Багало. — Дай мне слово чести, что отныне ты будешь предан Иисусу и забудешь о еврейской вере.

— Нет! — крикнул священник, — лучше умереть евреем. С меня хватит этой двойной жизни! Настал момент истины.

Теперь, когда отступать было некуда, слова буквально выпрыгивали изо рта священника.

— Я готов к смерти и останусь евреем до конца.

— Брат мой! — воскликул Багало, крепко обняв священника-маррана, — я тоже еврей. И теперь я уверен, что ты так же предан вере отцов, как и я. Мы вместе!

Общая тайна сделала королевского советника и священника лучшими друзьями. Они рассказали друг другу все. Падре объяснил, что стал духовным лицом только для того, чтобы шептать «Шма Исраэль» умирающим евреям-марранам, чтобы их души покидали этот мир очистившимися.

Багало рассказал другу о том, что он и сам хотел прочесть «Шма Исраэль» на смертном одре, но, к своему огорчению, не смог вспомнить точный порядок слов. И вдруг он услышал те самые слова, которые священник прошептал ему на ухо! Словно свежий ветерок подул на измученное тело больного, и жизнь вновь вошла в него.

Багало заснул, и ему приснился старик, который улыбался и разговаривал с ним. Его голос был тихим и мягким. «Я твой дед, — сказал старик, — ты выздоровеешь и будешь жить, но только при условии, что начнешь вести еврейский образ жизни. Тебе придется покинуть Испанию и переехать в Святую Землю. Когда будешь уезжать, забери останки своего отца и похорони их в Эрец Исраэль».

Двое друзей составили план побега. Было решено, что Багало придет к королю и расскажет тому, что во время болезни он пообещал, если поправится, совершить паломничество на Святую Землю. В этом случае королю будет нечего возразить. Более того, он наверняка еще и поможет Багало. Священник, в свою очередь, должен был позаботиться об эксгумации останков отца Багало, поскольку в его ведении находились кладбища.

Таким образом двум друзьям удалось покинуть Испанию. После долгого и изнурительного путешествия они прибыли в святой город Цфат, где полностью посвятили себя соблюдению заповедей, изучению Торы и молитвам. Затем, когда пришло время, они покинули этот мир, став полными праведниками.

Иерахмиель Тильс

Шейндл Кроль