Интервью

Мени Яиш

«Сумасшедшие вершат насилие»

05.09.2017

О подпольном бизнесе, религиозном сумасшествии и еврейских вампирах снимает свои фильмы режиссер Мени Яиш. На открытии XVI Фестиваля израильского кино в Москве он рассказал Jewish.ru, за что любит Тарковского и Бекмамбетова, для чего проповедует «иудаизм в действии» и почему все время снимает кино на самом деле про себя.

Расскажите немного о себе. Где родились, учились, работали?
– Я родился в Бат-Яме, живу там же уже 37 лет, и надо сказать, очень люблю этот город. Возможно, потому что в нем живут все мои близкие люди – семья, друзья. В остальном – все как обычно: детсад, школа. Единственное, что с самого детства бредил кино, хотя поначалу признавал только боевики – фильмы с Ван-Даммом, Брюсом Ли и Чаком Норрисом. Но думаю, это частая для мальчиков история. Затем я перешел на шедевры, снятые признанными мастерами: Мартином Скорсезе, Квентином Тарантино, Фрэнсисом Копполой. С тех пор киноискусство захватило меня с головой, и я понял, что хочу посвятить этому свою жизнь. Правда, сначала я хотел быть не режиссером, а актером. Но особого успеха на этом поприще у меня не случилось, поэтому я и начал постигать искусство работы «с другой стороны камеры». Именно это занятие захлестнуло меня, я четыре года отучился в одной из лучших киношкол Тель-Авива, ну и как вы могли заметить, снял несколько фильмов.

Ваш первый фильм «Наблюдатели» (в другом переводе – «Соседи Б-га») посвящен теме радикальной веры. Почему вы выбрали именно эту тему для своего кинодебюта?
– Эта тема очень личная для меня. Я вообще уверен, что почти все режиссеры – особенно те, которые придумывают сценарии сами – в своих фильмах всегда рассказывают о своей личной жизни. В большей или меньшей степени, но о своей. Так вот, религия – часть моей семьи. И мой первый фильм в какой-то степени основан на истории из моей жизни. Это сейчас мы в семье исповедуем достаточно «мягкий» вариант иудаизма. Однако когда я был молод, мы с моими друзьями придерживались более радикальных взглядов и совершали поступки, которыми я сейчас не горжусь. Потом я повзрослел, встретил свою жену и пересмотрел свои взгляды – оглядывался назад и понимал, насколько мы с друзьями были глупы. Вот и решил зафиксировать на кинопленке мысли, которые посещали меня тогда, то состояние, через которое я прошел. «Наблюдатели» ­– это ведь история о юноше, который прошел определенный путь, повзрослел и стал другим человеком. В этой работе я хотел показать проблему радикальной веры изнутри, будь это иудаизм, христианство или ислам. Среди сторонников каждой веры есть сумасшедшие, которые вершат насилие, прикрываясь именем Б-га.

Ваш первый фильм близок к реальности, а насколько второй фильм – «Вышибала» – отражает сегодняшние реалии Израиля?
– Он также очень реалистичен. Все, что показано в фильме – наркотики, насилие, мафия, – все имеет место быть. Люди с финансовыми затруднениями нуждаются в помощи, приходят в банк, однако им в помощи отказывают. Тогда эти люди вынуждены идти к нелегальным ростовщикам – так, зачастую вопреки своей воле, они становятся частью подпольного бизнеса. Это очень грустно, но это жизнь. Я вырос в достаточно неблагополучном районе, поэтому видел подобных «воротил». Многие персонажи имеют реальные прототипы. В частности, главный антагонист фильма, глава преступной группировки Розенталь – это отсылка к израильскому «Аль Капоне» Зееву Розенштейну.

О чем бы вы хотели рассказать в своем следующем фильме?
– Основной темой всех моих фильмов является «религия в действии». Все мои герои – не важно, хорошие или плохие – связаны каким-то образом с верой. По моему мнению, богобоязненность всегда придает персонажу некую глубину и делает его более понятным. Если говорить в целом, «иудаизм в действии» является неотъемлемой частью моей жизни и творчества.

С какими режиссерами или актерами вам бы хотелось поработать?
– Конечно, больше всего, если бы это было возможно, я хотел бы поработать с «отцом кинематографа» Андреем Тарковским. Я смотрел «Сталкера», «Солярис» и «Зеркало» еще в киноакадемии, восхищался, но недавно прочел его великолепную книгу «Запечатленное время» и окончательно проникся масштабом личности. В книге Тарковский рассказывает о своем взгляде на кино, о процессе его производства. И признаюсь, уже в «Вышибале» я позаимствовал у Тарковского несколько моментов, воспользовался его приемами. Хотя чего тут стесняться – техника этого русского режиссера оказала большое влияние на весь мир. Он же отец современного арт-хауса.
Также я был бы счастлив поработать с Тарантино. Кстати, недавно он женился на израильской певице Даниэле Пик, так что теперь он один из нас. Еще мне очень нравится творчество Дэвида Финчера, Брайана де Пальмы, Мартина Скорсезе и, конечно, Стивена Спилберга.

Возможно, вам нравится кто-то из современного российского кинематографа?
– Мне очень нравятся фильмы Тимура Бекмамбетова: «Особо опасен», «Дозоры» и «Авраам Линкольн – охотник за вампирами». Еще на меня произвел впечатление молодой режиссер, который работает с Бекмамбетовым – Илья Найшуллер. Я смотрел все его работы – как музыкальные клипы, так и его кинодебют «Хардкор». Получился очень впечатляющий боевик. Недавно я посмотрел «Левиафана» Звягинцева – он тоже не оставил меня равнодушным.

Многие кинокритики отмечают, что большинство израильских фильмов существуют в рамках израильских реалий – то есть нет широкого взгляда во вне. Как думаете вы?
– Такая ситуация действительно существует. Большинство израильских режиссеров предпочитают очень узкие темы, зачастую связанные с обществом или политикой. Я очень надеюсь, что через 5–10 лет новое поколение израильских производителей кино выйдет за эти рамки и начнет снимать больше научной фантастики, ужастиков, боевиков. Сейчас я – один из немногих режиссеров, который решается вставить экшн-сцены в свой фильм. Из своих соотечественников я бы выделил Ахарона Кешалеса и Навота Папушадо, чей фильм «Очень плохие парни» Тарантино назвал лучшим фильмом 2013 года. Я надеюсь, что молодые режиссеры последуют их примеру в плане свободы творчества.

Какие еще жанры вы бы хотели освоить?
– Все! Я хочу снять боевик, ужастик, научную фантастику, комедию, драму и даже анимационный фильм. Кстати, недавно на кабельном телевидении вышел мой сериал «Иуда» – он рассказывает о еврейском вампире. До этого никто не снимал в Израиле кино подобной тематики. Там есть все: спецэффекты, драма, юмор. Первый сезон имел большой успех, поэтому сейчас мы работаем над продолжением.

Артем Добровольский

Комментарии