Царица роскоши Тамара

29.05.2018

Купаясь в шампанском, она и не заметила революции. Опомнилась, когда в дом явились чекисты. Но сбежав в Париж нищенкой, она быстро вернула себе светский блеск. В платьях, подаренных Коко Шанель, и под руку с Пабло Пикассо – такой запомнили художницу Тамару де Лемпицки, чьи полотна стоят сегодня миллионы долларов.

Мария Гурвич родилась в Москве в мае 1898 года. Ее отец был евреем и работал адвокатом во французской торговой компании, а мать происходила из зажиточной польской семьи. Мария с детства увлекалась рисованием, но родители воспринимали это просто как хобби – мало ли чем интересуется ребенок?! Когда девочке было десять лет, мать заказала ее портрет местному художнику. Увидев готовую картину, Мария пришла в ярость – настолько ее огорчил результат. Тогда она сама взяла краски и нарисовала свою первую работу – портрет младшей сестры.

Отрицать, что у Марии есть талант к рисованию, родители не стали, но такого нестабильного будущего для дочери не хотели. «Востребованность художника во многом зависит от его харизмы. Быть гением, но без огонька – значит оставаться без работы», – впоследствии говорила Мария. В 1911 году девочку отправили в швейцарскую школу-интернат, но учиться там было жутко скучно, и Мария, притворившись, что серьезно болеет, устроила себе персональные каникулы. Вместе с бабушкой, которая занималась ее воспитанием куда больше, чем родная мать, она отправилась в путешествие по Италии. Именно в то время, как говорила художница, она поняла, что хочет посвятить свою жизнь искусству.

Вскоре родители девочки расстались, и мать решила повторно выйти замуж. Причину ухода отца Мария всю жизнь держала в секрете, но относилась к его роли в семье очень ревностно. Она всячески противилась появлению в жизни мамы нового мужчины и в итоге даже отказалась возвращаться домой. Вместо этого Мария отправилась в Петербург, где жили ее богатые родственники. Здесь она стала посещать курсы рисунка в Императорской академии художеств. Но Марию влекло не одно лишь искусство – юная миловидная особа любила появляться на светских приемах. На одном из балов она встретила первую любовь. Ее избранником стал Тадеуш Лемпицки, который только что получил диплом адвоката, был хорош собой и очень перспективен. В 1916 году они поженились, вскоре у них родилась дочь Кизетта.

Молодые жили в достатке, посещали светские мероприятия и не обращали внимания на то, что творилось в стране. Даже революция 1917 года не смутила супругов – они продолжали распивать самое дорогое шампанское и катались по полупустым улицам на собственном авто. Все изменилось в декабре, когда посреди ночи в дом молодоженов ворвались чекисты. Тадеуша взяли под арест. В стремлении спасти обожаемого мужа Мария ответила на ухаживания шведского консула, и тот поспособствовал его освобождению из застенков. Понимая, что в Петербурге оставаться опасно, пара переехала в Париж.

Мария надеялась, что после переезда они заживут лучше прежнего, но несколько месяцев, проведенных в тюрьме, сделали Тадеуша другим человеком. Из красноречивого красавца он превратился в вечно ворчащего лентяя, который мог сутками не выходить на улицу. В тот момент Мария почувствовала себя беспомощной девочкой. Она продавала драгоценности в надежде, что муж очнется, но деньги таяли, а Тадеуш продолжал жалеть себя, лежа на диване. Тогда предприимчивая Мария вспомнила, что вообще-то она неплохо управляется с кистями и красками. Чтобы развить навыки и выработать собственный стиль, она начала брать уроки у Мориса Дени и Андре Лота. Уже в середине 20-х ее стали просить писать первые портреты на заказ.

Лот называл ее стиль «мягким кубизмом». «Я работала по 10 часов подряд, а во время коротких перерывов позволяла себе выпить бокал шампанского или принять расслабляющую ванну», – рассказывала художница. Она была талантлива и эксцентрична, поэтому вскоре и ее работами, и ею самой восхищалась вся богема Парижа. Героями портретов Марии были и люди из высшего общества, и просто случайные прохожие. Например, работу «Розовая туника» и две картины «Прекрасная Рафаэлла» Мария писала с красивой незнакомки, встреченной на улице.

Как говорила сама художница, 20-е были временем ее «чувственности, свободы и головокружительного успеха». Она водила дружбу с Жаном Кокто и Пабло Пикассо, крутила романы направо и налево и часто не бывала дома по несколько дней. Но пока Мария наслаждалась жизнью, Тадеуш тоже даром времени не терял. В поездке по Польше он познакомился с Иреной – дочерью владельца фармацевтической фабрики Людвика Шписса – и уехал в Варшаву. Мария, которая не привыкла сдаваться, пыталась вернуть мужа, ездила к нему в Польшу, но безрезультатно. В 1928 году они развелись. 30-летняя художница глубоко переживала развод, горевала и жаловалась друзьям на свою беспомощность, но опускать руки была не намерена. Она взяла псевдоним Тамара де Лемпицка, внесла в свою биографию пункт, что якобы родилась в Варшаве, и начала работать с удвоенной силой. В 1929 году художница создала свою самую знаменитую картину «Тамара в зеленом “Бугатти”», которая появилась на обложке немецкого журнала Die Dame.

Полностью погруженная в искусство и социальную жизнь, Тамара все реже вспоминала о дочери. Кизетта, которая часто появлялась на портретах матери, в реальной жизни была далека от нее. Впрочем, сама Тамара ничего плохого в этом не видела. «Я стремлюсь попробовать в жизни все и полученный опыт вкладываю в свои работы», – говорила она. У многих яркая жизнь художницы вызывала зависть и скрытую ненависть. Служительница искусства ходила в нарядах, подаренных Коко Шанель и Эльзой Скиапарелли, покупала роскошные шубы и шутила, что на некоторых фотоснимках ее можно принять за сестру Греты Гарбо.

В жизни Тамары было много мужчин и женщин, но эти краткосрочные романы вскоре надоели художнице, ей хотелось семьи и стабильности. Поскольку любая мечта для нее автоматически становилась целью, вскоре она обольстила богатого барона Рауля Куффнера. Художницу не смутило даже то, что барон пришел к ней, чтобы заказать портрет своей любовницы, танцовщицы Наны де Эрреры. В 1934 году влюбленные сыграли свадьбу в Цюрихе, но спустя несколько лет решили покинуть Европу. «Мы завтракали на балконе роскошного австрийского отеля и внезапно услышали странную и пугающую песню, – рассказывала художница. – В городе проходил парад гитлерюгенда. Тогда я поняла, что пора уезжать».

В 1939 году Куффнер продал свои венгерские владения, и семья перебралась в США. Сначала Тамару приняли восторженно: она писала портреты голливудских звезд и блистала на светских мероприятиях. Однако успех был недолгим: в те годы в Америке набирал популярность абстрактный экспрессионизм, и работы художницы казались критикам всего лишь пошлыми картинками для журналов. Лемпицка пыталась переключиться на новую волну, но к тому моменту за ней уже прочно закрепился образ гламурной дивы, которая только притворяется художницей. В 1941 году из оккупированной Франции в США перебралась и дочь художницы. Кизетте было уже 25 лет, и несмотря на то, что отношения с мамой наладились, она хотела обрести собственную семью. Так и вышло: спустя два года Кизетта вышла замуж и вскоре уехала в Хьюстон. Но если дочь полюбила Америку и осталась в ней жить, то Тамара вернулась в Париж сразу, как закончилась война. Однако вернуть былую славу ей уже не удалось. Художница перестала писать откровенно эпатажные картины и переключилась на натюрморты, пейзажи и абстрактные композиции.

В 1960-е годы о Лемпицке заговорили вновь. Ее картины уходили с молотка за большие деньги, а сама она стала живым классиком. Но и это счастье было недолгим: в 1962-м у Рауля случился сердечный приступ, в результате которого он скончался. «Человека, который безумно любил меня и поддерживал, который боготворил мои картины, больше нет. Я потеряла все!» – говорила художница. После смерти мужа Лемпицка потеряла интерес к жизни и уехала жить к дочери, которая с радостью приняла ее.

Но провести остаток жизни в тихом американском городе Тамара не смогла – ей, почти разменявшей девятый десяток, не хватало новых впечатлений. В итоге в 1978 году пожилая художница отправилась в Мексику. Через год к ней переехала и дочь, которая очень боялась за здоровье мамы. Сама же Тамара горевала не о своих болезнях, а об увядшей красоте: не подходила к зеркалам и старалась как можно больше времени проводить с молодыми мужчинами. Впрочем, время художнице обманусь не удалось – она умерла во сне 18 марта 1980 года, а ее прах, согласно завещанию, был развеян над мексиканским вулканом Попокатепетль.

Мария Крамм

Комментарии

Статьи по теме

Культура

Человек непростой культуры

Он хотел быть художником, но потом понял – объяснять искусство так же важно, как и создавать. И стал ведущим экспертом в области живописи, кино и театра, а чуть позже – возглавил легендарный журнал «Искусство кино». Там была правда не только про фильмы, но и про жизнь вокруг. За это его не любил...

Культура

Стихи из Катастрофы

Ее родители переехали из Ровно в Аргентину, все остальные родственники – в Центральную Европу. В девять лет она узнала о смерти тетушек, братьев и сестер от рук нацистов. Дальше – бессонница, заикание, астма и диагностированный невроз. Врачи советовали вести дневник, она заполняла его стихами –...

Общество

Микс баронессы Ротшильд

Развод с гулящим нефтяным магнатом Беатриса Ротшильд отпраздновала с размахом – закатила роскошную свадьбу для своей собаки. А сразу после взялась строить виллу на Лазурном берегу, задумав совместить в ней все стили в искусстве. С задачей справился лишь 20-й по счету архитектор, но в итоге место...

Литература

Укус блохи Сорокина

Тёмные века Исламской революции миновали, мир ещё наводнен беженцами и солдатами, но в целом люди выдохнули и переживают Ренессанс. Еду теперь готовят на кострах из раритетных книг. Евреи здесь на высоте: форшмак на Шолом-Алейхеме, гефилте фиш на «Одесских рассказах» Бабеля. Таким Владимир...

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...