Отзыв резидента

23.06.2017

Он готовил покушение на Троцкого, а потом стал резидентом советской разведки в Латинской Америке и взрывал немецкие корабли. Иосиф Григулевич носил много имен, назначал президентов и дружил с папой римским, но потерял всё, отказавшись исполнить приказ Москвы – ликвидировать главу Югославии Тито.

Он родился в Вильно в 1913 году, а уже в 1926-м появился в рядах подпольщиков. В гимназии он демонстрировал литературные дарования – писал не только революционные прокламации, но и стихи, и прозу, чем-то напоминающую раннего Горького. «Художественных достоинств в этих рассказах-обличениях, наверное, было не слишком много, – признавался потом сам Григулевич, – но моя авторская позиция проявилась отчетливо: никогда не буду влачить такое же жалкое существование, как эти покорные, безвольные, не способные к протесту люди!»

Революция взяла вверх над литературой. В 1930 году юный еще тогда Григулевич вступает в Коммунистическую партию Польши, а спустя несколько лет по распоряжению Литовского коммунистического бюро отправляется через Варшаву в Париж. Потом он скажет, что рассматривал вариант переезда в СССР, но выбрал всё-таки борьбу с буржуазией и фашизмом на их территории.

Благодаря связям польской компартии он смог устроиться в Высшую школу социальных наук Сорбонны. И быстро включился в пропагандистскую работу: начал колесить с революционными речами по площадям Парижа и пролетарским предместьям – товарищи велели обучаться зарубежному политическому опыту. Вскоре он собрал и свою первую революционную группу, принявшую участие в парижских манифестациях, и всё больше входил во вкус активной политической жизни.

В августе представители Коминтерна решили направить Иосифа Григулевича в Аргентину. В подкладке своего пиджака он вёз письмо аргентинским товарищам, в котором оговаривались его полномочия по линии Международной организации помощи борцам революции. Ему доверяли – это было отрадно. Он начал знакомиться с новым для себя континентом, но вскоре получил сообщение от ЦК Компартии Аргентины, что его «акклиматизация в стране завершилась» и ему пора переходить к активной борьбе. Через несколько месяцев на подпольной конференции в Росарио Григулевича избирают в исполком и назначают членом редколлегии журнала «Красная помощь». Одновременно он получает псевдоним Мигель и начинает подпольную деятельность – собирает деньги на нужны партии и революции и организует отряды сопротивления. Когда же власти Аргентины стали внимательно приглядываться к активному иностранцу – пришла пора исчезнуть. Главное, что дело было уже сделано – работа организации в Аргентине была поставлена на конвейер.

В Испании Григулевич получает новое имя – Хосе Окампо – и поступает в распоряжение политкомиссара 5-го полка майора Карлоса Контрераса. Работа адъютантом по международным поручениям оказалась суматошной и напряжённой, особенно в разгар Гражданской войны в Испании, но позволила ему завести множество полезных связей. Вскоре Григулевич идет на повышение – адъютантом к начальнику штаба Мадридского фронта генералу Висенте Рохасе. Тут-то на беглого литовского еврея и обратила внимание советская разведка.

Москва давно и настойчиво искала верных левым идеям соотечественников, готовых к агентурной работе. На Григулевича вышел его будущий куратор Наум Исаакович Эйтингон, под руководством которого он спустя несколько лет будет работать над выполнением задания Сталина по ликвидации Троцкого.

Так или иначе, в октябре 1937 года Григулевича срочно вызывают в Москву на учебную дачу НКВД в Малаховке. Там по индивидуальным планам проходили ускоренную подготовку молодые агенты. Тут Иосиф встретил некоторых коллег по испанской работе. Исследователи архивов писали, что по следам обучения Григулевича родилось множество довольно мрачных историй о его убойных наклонностях. Впрочем, история с ликвидацией Старика, как называли Троцкого в переписке НКВД, показала обратное.

Получив новый псевдоним – Фелиппе, Григулевич в компании со своим коллегой Марио в первых числах апреля 1938 года отбыл из Новороссийска в США, а в мае был уже в Мехико. К Троцкому и раньше подсылали агентов, например, девушку-помощницу, но все они провалились. Потом Троцкий получил от доброжелателя сообщение, что НКВД готовит к отправке нового агента, которое на деле оказалось недостоверным. А попытка покушения в сентябре 1938 года наделала столько шума, в том числе и в не таких уж и дружных рядах Коминтерна, что Троцкий на время почувствовал себя в безопасности.

Фелиппе вёл наблюдение за Стариком и отправлял всю информацию о встречах и передвижении в «центр». И вдруг связь с «центром» неожиданно оборвалась, а в мексиканской прессе появилась информация об аресте и расстреле Ежова. Не получая никакого ответа из «центра», опытный разведчик решил действовать самостоятельно –согласно полученному изначально заданию.

В ночь на 24 мая 1940 года Григулевич постучал в ворота, которые охранял телохранитель Троцкого американец Роберт Харт. Ему открыли, и группа боевиков ворвалась во двор. Налётчиков возглавлял мексиканский художник и убеждённый сталинист Альфаро Сикейрос – давний знакомый Григулевича. Операция прошла неудачно: нападавшие изрешетили весь дом, но Троцкий с женой спрятались под кроватью, а боевики не удосужились удостовериться в их смерти и спешно «унесли ноги», прихватив с собой охранника, которого убили за городом. Спустя три месяца Троцкого убьёт другой агент НКВД – Рамон Меркадер. Художника Сикейроса позже арестует полиция, а Григулевичу снова удалось скрыться. Правда, для этого ему пришлось какое-то время отлёживался в мексиканской психбольнице, справедливо полагая, что его там никто искать не станет.

Где-то в эти дни в жизни Григулевича появилась Лаура – удивительно сдержанная, молчаливая, как сфинкс, и разделяющая всего его взгляды – практически идеальная жена разведчика-нелегала. На всю жизнь она стала его надёжным соратником и подругой. В 1940 году Григулевич решается покинуть Мексику и перебирается в Аргентину. Лаура присоединилась к нему два года спустя, привезя деньги для агентурной работы. В Буэнос-Айресе они вели жизнь молодых буржуа – такова была новая «легенда» – они блистали на светских раутах, путешествовали и красиво тратили деньги.

В июне 1941 года Григулевич становится резидентом советской внешней разведки в Латинской Америке – фактически единственным в этой части света. Он создал боевую организацию, которая занималась разведывательной работой, контролировала прохождение грузов в портах, а также минировала и взрывала суда, на которых переправлялось сырье на заводы в фашистскую Германию. Самой крупной операцией Григулевича стал подрыв склада, на котором к отправке в Германию было подготовлено 40 тысяч тонн селитры – зарево освещало, казалось, весь континент. Боевая группа проработала больше двух лет – с весны 1942-го до лета 1944-го. Потом Григулевичу пришлось свернуть деятельность: немецкая разведка всё-таки вышла на след советских нелегалов. Но и нанесённого Германии ущерба было достаточно.

После окончания войны Григулевич перебирается в Италию под именем Теодоро Бенефиля Кастро. По новой «легенде», он – выходец из Коста-Рики и крупный торговец кофе. В Италии он близко сходится с группой якобы земляков-костариканцев, которые готовят у себя на родине переворот. Возглавлял группу Хосе Фигерес Феррера, действительно ставший впоследствии президентом Коста-Рики. Сблизившись с советским разведчиком, ничего не подозревающий Фигерес, оценив его интеллект и полемические способности, попросил Теодоро Кастро разработать программу развития для его партии. Придя к власти в Коста-Рике, Фигерес предложил Кастро любой правительственный пост на выбор. И в 1949 году советский разведчик стал чрезвычайным и полномочным послом Коста-Рики в Италии, Ватикане и Югославии – это было беспрецедентно.

Теперь Григулевич чуть ли не ежедневно встречался с представителями высших политических кругов Италии, Франции и США, завязал отношения с крупными бизнесменами, да и у папы римского Пия XII он бывал, как минимум, на 12 аудиенциях. Высоты, которых достиг Иосиф Григулевич, не снились до него ни одному разведчику. Когда-то давно на агентурных курсах преподаватели говорили Григулевичу, что в разведчики не идут за богатством. Центр благодарил за донесения, но экстравагантное поведение резидента далеко не всем нравилось в «центре». А после отказа Григулевича исполнить покушение на Тито, его срочно вызвали в Москву. Рассуждать было не о чем, собирались быстро: он и Лаура смогли взять только самое необходимое, и главной нажитой за это время ценностью стала их только что рождённая дочь Эсперанса.

Дочь выдающегося советского разведчика и недавнего посла Коста-Рики прибыла в Москву в бельевой корзине. Возвращение на Родину не сулило ничего приятного, но и тут Григулевичу повезло: через несколько дней умирает Сталин, потом арестовывают Лаврентия Павловича Берию, а о срыве покушения на Тито в высшем руководстве партии знали только они.

Григулевичу – 40 лет, он живой и на свободе, но жизнь надо начинать сначала. За время жизни за границей он приобрёл колоссальные знания по истории Италии, Испании и стран Латинской Америки и закономерно выбрал в Союзе карьеру учёного. Первая его научная монография «Ватикан. Религия, финансы и политика» вышла уже в 1957 году. В итоге он стал автором 30 научных и научно-популярных книг и более 400 научных работ. Григулевич обладал репутацией свободомыслящего человека – неортодоксальные высказывания он позволял себе не только в ближнем кругу, но и публично, что не мешало ему пользоваться доверием власти, получать награды и почётные звания – другого такого специалиста по Латинской Америке с опытом оперативной работы на местности в стране было не сыскать. Вероятно, Григулевич продолжал консультировать КГБ по этим вопросам и во время научной карьеры, но об этом он предпочитал умалчивать. Он не торопился придумывать себе новую «легенду», всякий раз умудряясь изящно уходить от ответов. В пресловутой «пятой графе», жив в СССР, он всегда писал без стеснения: «караим» или «еврей-караим», и любил давать неосведомлённым пояснения о происхождении этой немногочисленной религиозной группы. И еще – он категорически не любил фотографироваться, как и положено настоящему разведчику.

Комментарии