Соломон Крым, человек-полуостров

10.08.2017

Он был первым и последним демократическим премьер-министром Крыма – возглавил полуостров после краха большевиков и ушел вместе с последними частями армии Деникина. Он и сам был Крымом – политик, бизнесмен и ученый Соломон Самуилович Крым, мечтавший стать Россией.

Он родился в Феодосии, учился в Евпатории и был выпускником, вероятно, лучшей на тот момент караимской школы, которой руководил известный просветитель Авраам Луцкий. В школе изучали ТаНаХ и древнееврейский язык, философию и литературу. Его отец Самуил Абрамович был предпринимателем и землевладельцем, а с 1863 по 1869 годы ещё и городским головой Феодосии.

После окончания Соломон поехал в Москву и поступил на юридический факультет Московского университета, а потом перевёлся в Петровско-Разумовскую сельскохозяйственную академию, ставшую впоследствии Тимирязевской, решив посвятить себя тогда еще молодой и перспективной науке – агрономии. Она только входила в сферу научных интересов в России – на столетие позже, чем в Старой Европе.

Из академии Соломон вышел не просто агрономом, но и ученым – его садово-виноградарское хозяйство со временем начнут называть образцовым, а в научно-практических трудах – ссылаться на его наработки. Приобретённые знания он использовал для расширения семейного бизнеса – земледелия и виноделия. А семья Соломона была одним из центров культурной жизни полуострова во многом благодаря тому, что щедро занималась благотворительностью: на их деньги были построены Карадагская научно-биологическая станция, Пастеровская станция в Феодосии и Симферопольский Таврический университет, известный ныне как университет имени Вернадского.

Параллельно Соломон играл важную роль в жизни караимской общины Феодосии, был участником Первого Всероссийского съезда караимов, прошедшего в ноябре 1910 года, а после смерти Таврического и Одесского гахама Панпулова – тогдашнего духовного лидера караимов – кандидатуру Соломона выдвинули на этот пост, отрекомендовав его как «испытанного общественного деятеля, всегда стоявшего в первых рядах одного из крупнейших русских земств», который лучше других сможет исполнять роль официального представителя. Особенно в заслуги ему ставились высокое положение в Крыму – он возглавлял Таврическое губернское земство, а также святи в Петербурге – Соломон избирался депутатом Государственной думы первого и четвертого созыва и состоял в Государственном совете Российской империи.

Однако Соломон от предложения отказался, объясняя это своей неготовностью к такой ответственности, а также нежеланием оставлять работу в земстве. Несмотря на это, на выборах за его кандидатуру всё равно проголосовало большинство участников, и ему пришлось повторно отказываться от поста. Тогда он еще не знал, что ему суждено возглавить весь Крым.

Важную общественную роль в жизни Крыма накануне Февральской революции приобрели кадеты. Тут располагались летние дачи и дома Набокова, Оболенского, Венавера, Пасманика и Келлера. Впрочем, сюда же, в Крым, бежали от большевиков представители и других политических партий. Но был в Симферополе и пансионат для бывших каторжан, так что и самих большевиков в Крыму оказалось предостаточно. С точки зрения политической, национальной и идеологической наполненности полуостров представлял собою настоящий революционный котёл, в котором варился весь спектр общественных сил.

После Февральской революции Соломон, будучи одним из лидеров крымских кадетов, назначен комиссаром Временного правительства в Министерстве земледелия, и в его ведении оказалась вся аграрная сфера Крыма. Фактически он был министром земледелия Крымского краевого правительства.

В апреле 1918 года пала Советская Социалистическая республика Таврида и началась германская оккупация полуострова. Немецкое командование попыталось поставить во главу местной власти генерал-лейтенанта Сулькевича, бывшего командующего 1-го Мусульманского корпуса и одного из лидеров крымско-татарского национального движения, поднявшего восстание против большевиков параллельно с началом вторжения немецких войск. В результате кадетов в правительстве Крыма тогда вовсе не оказалось, и началось их противостояние с кабинетом Сулькевича. Причем разногласия носили фундаментальный характер – татары выступали за самостоятельность Крыма, а кадеты видели его в будущем частью освобожденной от большевиков и снова объединенной в одну страну России.

14 октября 1918 года во время открытия Таврического университета в Симферополе, инициатором создания которого был Соломон, весь зал приветствовал его стоя аплодисментами. Присутствующий также на мероприятии премьер-министр Сулькевич не знал, куда деться. Спустя месяц командующий немецкими оккупационными войсками генерал Кош уведомил земское правительство Крыма об отстранении Сулькевича, и Соломон, кандидатуру которого кадеты утвердили к тому моменту уже несколько раз, наконец приступил к обязанностям премьер-министра.

«Заменяя татарское правительство Сулькевича русским, нам нужно было показать татарам, что мы не намерены вести враждебную татарскому населению политику, и фигура Соломона Крыма во главе нового правительства, как нам казалось, давала достаточные гарантии в этом отношении», – напишет позже князь Владимир Оболенский о Соломоне, особенно отмечая его либеральные взгляды, отличные связи и обширные знакомства в самых разных политических кругах, в том числе и среди татарского населения.

Немцы тем временем уходили – Первая мировая была ими проиграна, и войска готовились к эвакуации с полуострова. Правительство Соломона понимало, что нынешнее положение в любом случае – временное, но надеялось на «воссоздание единой России, которая виделась как свободное демократическое государство, в котором будут обеспечены права на самобытную культуру всех национальностей», вспоминал Зарубин. А другой лидер крымских кадетов, Пасманик, говорил, что целью Соломона была, ни много ни мало, выработка образца «для оздоровления всей остальной России». Во всяком случае, правительство Соломона предприняло первую попытку демократического управления полуостровом, и не сказать, что совсем уж неуспешную. Другой разговор, что времена для демократических экспериментов были явно неподходящие.

Немецкие солдаты, покидая Крым, пытались урвать по пути всё, что только можно. Для контроля пришлось призывать на полуостров Добровольческую армию Деникина, которая оказалась собрана из такого отребья, что местные жители вообще потеряли покой. Татары от мобилизации как могли уклонялись – в ответ последовали жесткие репрессии со стороны теперь уже белогвардейского командования, перечеркнувшие все прежние заслуги правительства Соломона перед крымско-татарским народом: никто не стал делать скидок на несамостоятельность этого правительства и неумолимость деникинских приказов.

Полуостров тем временем постепенно наводнялся большевиками, да и регулярные части Красной армии были уже на подходе. Седьмого февраля 1919 года кабинет министров принял постановление «О борьбе с большевиками», а уже в марте был вынужден признать полнейший кризис в управлении, усугублённый экономической разрухой. Становление объединённой России для Соломона Крыма закончилось 4 апреля 1919 года, когда большевиками был взят Перекоп. Оставаться в Крыму для него больше не имело смысла, да и вовсе было опасно, особенно с учетом его активного политического и общественного прошлого.

15 апреля Соломон со своей семьей, а также Набоковыми, с которыми он не только сотрудничал, но и дружил годами, навсегда покинул Тавриду на греческом судне «Надежда». Во Франции Соломон вновь сосредоточился на науке, работал сначала в Народной, а после и в Высшей сельскохозяйственной школе, жил в Монпелье, Тулузе и Бордо и, видимо, вновь нашел себя. И не только себя. С Владимиром Набоковым они встретились вскоре в эмиграции: во Франции великий писатель некоторое время проработал в поместье на Юге – управляющим там был Соломон Самуилович Крым. А в 2014 году он вернулся к нам, когда по всему полуострову разошлись билборды с портретом первого и последнего демократического премьер-министра Крыма.

Комментарии

Статьи по теме

Общество

«Воробей» Ленина

Россия той поры вынашивала революцию, как беременная женщина будущего ребенка...

<p>Abbie Hoffman, leader of the Youth International Party known as the Yippies, is escorted by police after his arrest at O'Hare Field in Chicago upon his arrival from New York on Sept. 17, 1968. He was sought for not appearing in court on Sept. 6 to answer charges of disorderly conduct and resisting arrest. Police said a switchblade knife and a knife with a four-inch blade was found on Hoffman, who was then booked on charges of unlawful use of weapon. At left is his attorney Gerald B. Lafcourt. (AP Photo)</p>

Общество

Жертва обыденности

Среди его пациентов было два Иисуса, один Сталин, пожиратель воздуха и несколько душегубов. Эбби утверждал, что «тараканы в мозгах» – это результат подавления естественных эмоций, а самая тяжёлая форма паранойи всегда сопряжена с конформизмом. В начале 60-х, когда ЛСД ещё считался легальным...

Общество

Стоппард, камера, мотор

В 1977 году он прибыл в Москву от организации «Международная амнистия», позже встретился в Лондоне с четырежды «отсидевшим» в советских дурдомах Владимиром Буковски. Тогда же он познакомился и надолго сохранил отношения с Вацлавом Гавелом, который по причине своего диссидентства подвергался...

Общество

Отец папарацци

Какое-то время ему удавалось скрываться, но в 1943-м вместе женой и двумя детьми он оказался в концлагерях. Выжить удалось лишь старшему сыну. Эрих Саломон погиб в Освенциме в мае 1944 года. Выживший сын Отто продолжил его дело – он стал фотографом и в 1997 году получил премию его имени. «Премия...

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...