Жертва обыденности

17.11.2017

<p>Abbie Hoffman, leader of the Youth International Party known as the Yippies, is escorted by police after his arrest at O'Hare Field in Chicago upon his arrival from New York on Sept. 17, 1968. He was sought for not appearing in court on Sept. 6 to answer charges of disorderly conduct and resisting arrest. Police said a switchblade knife and a knife with a four-inch blade was found on Hoffman, who was then booked on charges of unlawful use of weapon. At left is his attorney Gerald B. Lafcourt. (AP Photo)</p>

Друг Джона Леннона и ученик Маслоу, он защитил диссертацию по черной магии, преподавал в Беркли, работал в дурдоме. Но главное – этот человек в звездно-полосатой рубашке стал лидером миллионной армии американских хиппи. Когда длинные волосы, травка и свободная любовь перестали преследоваться по закону, Эбби Хоффман впал в депрессию и умер.

Личность Эбби Хоффмана была настолько популярна в 60-е годы XX века среди неформальной молодёжи Америки, что его отец успел стать братом по несчастью целому поколению родителей. За те семь лет, пока Эбби отсиживался в подполье, Хоффман-старший – аптекарь из Уорчестера в штате Массачусетс – получил сотни писем с кучей личных подробностей и одним-единственным вопросом: что делать, если ребёнок отрастил патлы, подсел на дурь, кислоту и забил на учёбу? Мать, пока Эбби жил на нелегальном положении, отправляла ему посылки с вещами первой необходимости. Они умели быть снисходительными к сыну, даже когда он говорил об убийстве родителей. «Это забавно, ведь большинство родителей хотя бы раз в жизни тоже думали: Б-же мой, да лучше бы я тебя не рожала!» – прокомментировала тогда миссис Хоффман журналистам это высказывание своего сына.

Наплевательство к дурной славе было в ходу – у Хоффманов даже фамилия была ворованная. В начале того самого XX века брат Эббиного дедушки стянул паспорт у какого-то киевского немца по фамилии Хоффман и приехал с ним в Америку. Когда туда же по приглашению прибыл его брат, миграционные службы записали его под той же фамилией. В России остались родственники под фамилией то ли Сапожниковы, то ли Шапошниковы. Вроде бы даже семейная биография хранила отголоски упоминаний о репрессиях – очень, впрочем, размытые. В общем, у Эбби Хоффмана всяко были причины скрываться от представителей власти.

Из средней школы Эбби выперли за то, что он полез с кулаками на преподавателя английского языка. Это не помешало ему дальше учиться в Брендейсе и стать в итоге выпускником Беркли, доктором психологии, а также автором диссертации на самую неожиданную в научных кругах 1960-х годов тему – психологических аспектов шаманизма и чёрной магии. До сих пор не все способны оценить юмор в выборе этой темы, но Эбби это всегда было неважно. Его называют духовным лидером 60-х. Во всяком случае он точно является организатором большинства студенческих протестов тех лет, в том числе протеста во время съезда Демократической партии США в Чикаго в августе 1968 года. Эбби был лидером радикального крыла хиппи – йиппи.

Он воскресил театр абсурда в протестном движении, собрал вокруг себя молодёжь, любящую хорошие вечеринки и трипы. Они веселились, бегали по площадям городов с этим своим противно-пронзительным Yi-i-i-i-i-p-p-i-i-i-i-i-e!, разбрасывали цветы, набивали торговые центры воздушными шариками. Он собрал 35-тысячный «Поход на Пентагон», накануне которого пять дней подряд десятки тысяч хиппи разбрасывали по Вашингтону листовки, курили марихуану, закидывались ЛСД и танцевали в парках голышом. Танцевальным хороводом они перекрывали магистрали, хулиганили на Уолл-стрит. Выдвигали в президенты США свинью – натурально – Пигасуса, кандидата от «Международной Молодёжной Партии» в том же 1968 году. По мнению представителей партии, избирательный сезон был таков, что конкуренты у Пигасуса отсутствовали. Однако встречи кандидата в президенты с избирателями часто заканчивались арестами. Хряка из-за этого часто приходилось покупать нового у кого-нибудь из фермеров в окрестностях города. Но это ничего не меняло ни для избирательной кампании, ни для политики США, ни для американских избирателей. На больших площадях всё было серьёзней – митингующие требовали прекращения войны во Вьетнаме, свободу арестованным «Черным пантерам», легализации марихуаны, отмены запрета на аборты, реформы образования, прочие полезные вещи, приправленные, разумеется, долей абсурда.

К хиппи примкнули мигранты, полчища борцов за всевозможную свободу и члены самых разных профсоюзов. Лица Эбби Хоффмана и его соратника Джерри Рубина кочевали из газеты в газету. Однажды Хоффмана арестовали за слово Fuck, написанное на лбу, и освободили под залог в 5000 долларов. К слову сказать, человека, который тогда же пытался застрелить Эбби из незарегистрированного пистолета, освободили всего за 300 долларов. Фотографии со свадьбы Эбби и Аниты Кушнер сделали их символами хиппи, которых тогда в Америке насчитывалось порядка 850 тысяч человек, в мире – много миллионов.

В Беркли Хоффман учился у Герберта Маракузе и Абрахама Маслоу, ему преподавал создатель теории «массовой культуры» Морис Стейн. Маслоу познакомил его с популяризатором дзэн-буддизма на Западе Дайсэцу Тэйтаро Судзуки. Японскому философу в то время было уже 90 лет, он катался по Америке с лекциями в компании своей 20-летней любовницы, которую звал Цветок Лотоса. Она, например, подносила стакан воды господину Судзуки, а он изрекал что-нибудь очень глубокое: «Только когда вы поймете, что вода выпила меня так же, как я ее, вы поймете дзэн». Студентам это казалось глумлением над здравым смыслом, но как вести себя в присутствии просветителя, они не понимали. Джерри Рубин, автор книги «Действуй! Сценарии революции», писал: «Академический мир построен на иерархии, и каждый лижет задницу того, кто сидит выше. Но студенты видели живой пример тысяч молодых людей, которые положили болт на правильный мир и освободились».

Действительно, глядя на хиппарей, многие из которых были вчерашними студентами, американские провинциалы в Беркли выбирали их расслабленный образ жизни: «…интерес к учебе угасал по мере роста волос. Чем дольше они курили “дурь”, тем более абсурдными казались им экзамены и научные статьи». Вылеты из университета понеслись один за другим. «Самым диким преподавателем в Беркли был Стю Альберт. Он сидел под транспарантом Комитета Вьетнамского Дня и привлекал огромные толпы народа как первый революционер с развевающимися светлыми кудрями и голубыми глазами, выдававшими нечистую силу. Но чем больше на него смотрели, тем больше Стю всех цеплял своими свирепыми полемиками насчет “дури”, Вьетнама, Б-га, университета, секса и коммунизма». Стю Альберт радовал студентов, но был ненавистен всему преподавательскому составу университета так же, как и охамевшие подростки в аудиториях.

Два года Эбби Хоффман проработал психотерапевтом в Уорчестерском госпитале для душевнобольных, параллельно посещая в университете вечерние занятия по истории кино. Среди его пациентов было два Иисуса, один Сталин, пожиратель воздуха и несколько душегубов. Эбби утверждал, что «тараканы в мозгах» – это результат подавления естественных эмоций, а самая тяжёлая форма паранойи всегда сопряжена с конформизмом. В начале 60-х, когда ЛСД ещё считался легальным стимулирующим средством, ЦРУ тестировало его воздействие на сознание и пригласило молодого психиатра Эбби Хоффмана поучаствовать в экспериментах. Первую попытку попасть в тест-группы он предпринял ещё будучи студентом. Тогда ему пришлось отстоять двухчасовую очередь из желающих, но место в группе так и не досталось. В нагрузку к трипу участники получали по 150 баксов за беспокойство. Позже Эбби в своих мемуарах посвятил этому эпизоду целую главу. Когда ЦРУ начало подбрасывать травку протестующим, Эбби стал бороться против использования университетских лабораторий для нужд спецслужб и Пентагона.

Он работал в сфере защиты прав афроамериканского населения, преподавал в freedom school. Во время маршей в защиту прав афроамериканцев на юге Америки Хоффман пережил крутой экстаз и писал потом, что жертвы хотелось сильно, он буквально чувствовал себя христианским миссионером, отправляющимся в пасть ко льву. Отпустило, когда их вместе с лидером «Черной власти» Стокли Кармайклом избила полиция во время фолк-фестиваля в Ньюпорте. Веры в возможность изменения системы мирными демонстрациями значительно поубавилось. Хоффман общался с Тимоти Лири, и в их беседах утверждал, что его учение ведёт к самоуничтожению – Лири в ответ смеялся. Лири на самом деле был сильно очарован энтузиазмом Эбби и даже стал финансовым участником одного из его начинаний. Их отношения разладились, когда Тимоти Лири заложил организаторов его же побега из тюрьмы, история был неприятная.

В 1966 году Хоффман объявил себя «основоположником движения хиппи на Восточном побережье» и основал первый в Нью-Йорке бесплатный магазин. Все стаскивали сюда излишки вещей и продуктов, которые раздавались потом хиппи и просто бомжам. Бесплатная раздача была любимым занятием Эбби Хоффмана. В этом он видел самое мирное из революционных проявлений времени – потому что Америку всё ещё сильно удивляло, когда что-то раздавали бесплатно.

Ему удалось посмотреть на плоды психоделической революции любви, на конец эпохи, когда за возможность просто носить длинные волосы подросткам в Америке приходилось язвить родителям и учителям и бегать от полиции. В 1980-е Хоффман говорил: «Легкость, с которой большое общество проглотило и переварило культуру хиппи, я воспринимаю как поражение. Длинные волосы, курение травки, экстравагантные прикиды давно перестали кого-либо шокировать. Непосредственность подпольной прессы была усвоена журналом Rolling Stone, а хипповый капитализм высосал из хиппи всю оригинальность». В 1989 году после затяжной и, по отзывам близких, очень тяжёлой депрессии Хоффман запил 150 таблеток фенобарбитала алкоголем и выбрал тишину. Что странно, ведь смутьяном он был до последнего. И всю свою преподавательскую карьеру подбивал студентов шевелиться, протестовать, идти в суд с каждым случаем нарушения их прав на свободу и самовыражение.

Комментарии

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...