Кромешный страх

26.10.2017

К 35 годам он написал свой самый знаменитый роман «Кокаин», запрещенный Ватиканом, прослыл большим либералом и даже был арестован за антифашистскую деятельность. А потом его настиг страх – он, еврей, записался в тайную полицию Муссолини, сдал собственного брата, а потом – еще 50 человек. Это не избавило его ни от концлагерей, ни от унижений, ни от смерти в безвестности.

В 22 года Дино Сегре закончил юридический факультет Туринского университета, но юристом не стал. Он предпочел занятия литературой и не прогадал – быстро сделался одним из самых скандальных, самых издаваемых итальянских авторов. Роман «Кокаин», выпущенный под псевдонимом Питигрилли в 1921 году, был переведен на 18 языков, в том числе и на русский.

«Что за скучная вещь эта жизнь! – писал Питигрилли в своём романе. – И как она бесполезна! Каждое утро вставать, надевать ботинки, бриться, говорить с посторонними людьми, смотреть на стрелки часов, которые постоянно возвращаются на то место, где они тысячу раз уже были. Есть. Есть куски трупов; есть умершие фрукты; даже хуже – разлагающиеся; срывать такие красивые фрукты для того, чтобы пропускать их через наш организм. Глотать мертвечину, пока сами не станем мертвецами. Создавать, а затем разрушать созданное для того, чтобы на его месте воздвигать нечто новое. Все в жизни условно и не имеет особенной ценности».

К 1926 году Питигрилли – уже маститый автор произведений, наполненных юмором, эротикой, парадоксами и циничными высказываниями. В этом же году его арестовали за публикацию непристойностей, а через два года в Турине – за антифашистскую деятельность. Поэтесса Амалия Гуглиминетти, которая никак не могла успокоиться из-за разрыва их отношений, использовала свои знакомства в фашистской номенклатуре и спровоцировала судебное разбирательство. Следствию она представила личные письма Дино Сегре, оскорблявшие Муссолини и фашизм. Однако обвинение рассыпалось: письма были подделаны. Амалия призналась в фальсификации, её бывшего любовника оправдали. «Чтобы убедить в чем-либо других, необходимо, прежде всего, убедить в этом самого себя», – заметил как-то Питигрилли.

Режим Муссолини до середины 30-х по отношению к евреям был вегетарианским. Евреем был, например, Фальвио Сувич, руководивший иностранными делами при дуче – Муссолини совмещал с десяток должностей, в том числе был и министром иностранных дел, но до всего руки не доходили. Сувич ушел добровольцем в Первую мировую, потом избрался в парламент от партии, которая впоследствии слилась с фашистами, и был настроен антигермански. Когда ему было 36 лет, Муссолини заменил его на своего зятя, а Сувич уехал послом в США, где пробыл до 1938 года. Были и другие евреи в итальянской политике, армии и в самой фашистской партии. Конечно, существовали проявления антисемитизма – чернорубашечники, например, разгромили синагогу в Турине, – но это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось в Германии.

Суд с Амалией Гуглиминетти показал Дино Сегре всю его уязвимость: он был сыном еврея, который официально женился на его матери-католичке, лишь когда Дино исполнилось восемь. И всё-таки нет однозначного ответа, почему Дино Сегре пошел на сотрудничество с тайной полицией Муссолини ОВРА – «Органом наблюдения за антигосударственными элементами». Пять тысяч лир в месяц содержания, которые получал агент SOS – таков был оперативный псевдоним Дино, не делали погоды в его финансовом состоянии. Не исключено, что склонный к авантюрам, он просто увлекся игрой в шпионство.

В 1934 году Дино сдал своего двоюродного брата Сиона Сегре, который вез из Швейцарии антифашистские агитационные материалы. «Паровозом» в том деле зацепило 14 человек, девять из которых были евреями. Некоторые итальянские газеты писали о разоблаченном еврейском заговоре, и это было первой ласточкой итальянской антисемитской кампании.

Питигрилли продолжал писать скандальные книги, а Дино Сегре «стучать» на свое леволиберальное антифашистское окружение. По его тайным донесениям было арестовано и приговорено к различным срокам около пятидесяти человек: Карло Леви, Леон и Натали Гинзбург, Луиджи Эйнаури, ставший после войны вторым президентом Итальянской республики, и многие другие. Он даже просил, чтобы его посадили вместе с остальными, чтобы не вызвать подозрения в стукачестве, но идея была отвергнута, он остался на свободе и был, конечно же, скомпрометирован. Антифашисты называли его падалью, фашисты, в свою очередь, прекратили издание его книг.

5 сентября 1938 года в итальянском Министерстве внутренних дел указом короля Виктора-Эммануила с подачи Муссолини был создан Совет по демографии и расе. А дальше указы покатились как снежный ком: «Меры по защите расы в фашистской школе», «Меры против иностранных евреев», «Создание начальных школ для еврейских детей». 17 ноября 1938 года вышли «Меры по защите итальянской нации». Там была десятая статья, согласно которой: «Итальянские еврейские граждане не могут: а) быть на военной службе в условиях мира и войны; б) осуществлять опекунство или опеку над несовершеннолетними или недееспособными лицами, не принадлежащими к еврейской расе; в) быть владельцами или руководителями компаний, в которых занято 100 или более человек, а также управлять этими компаниями и занимать должность директора; г) быть землевладельцами с участками, оцененными стоимостью более пяти тысяч лир; д) быть владельцами городских зданий, которые в целом облагаются налогом в размере более 20 тысяч лир.

Питигрилли попал под каток расовых законов. Вскоре для фашистской бюрократии он стал известен как «Дино Сегре, еврейский писатель, псевдоним Питигрилли». В 1939 году тайная полиция вежливо сообщила ему: «Мы благодарим вас за все, что вы сделали до сих пор для нас, но, учитывая сложившуюся ситуацию, мы вынуждены отказаться от дальнейшего сотрудничества». Как это перекликается с Зигмундом Фрейдом, написавшим как-то с убийственным сарказмом: «Имею честь дать гестапо мои наилучшие рекомендации».

Дино продолжает публиковаться под псевдонимами, пишет статьи, эссе, рассказы и слезные письма Муссолини с просьбой признать его арийцем: «Дуче, я понимаю, что мои маленькие личные проблемы не имеют отношения к великой исторической драме момента. Но поскольку Вы одним словом можете решить мою ситуацию, прошу Вас рассмотреть ее: Вы увидите на первый взгляд, что моя просьба о признании принадлежности к арийской расе является законной, поскольку у меня есть все необходимое, требуемое законом. Спасите меня, Дуче, от этой несправедливой, унизительной и парадоксальной ситуации, из-за которой я вынужден работать втайне, терпеть унижения и продолжать переживать о Вас...»

В 1940 году Сегре, как еврей, оказывается в лагере для интернированных. Его немногие оставшиеся друзья обращаются за помощью к кардиналу Джованни Батисте Монтини, будущему Папе Павлу VI. Но лишь вмешательство Эдвиги Муссолини, младшей сестры Дуче, позволяет облегчить положение. Ее аргументы в защиту строятся на том, что Сегре имеет образование в области права, во время Первой мировой войны был в Турции как журналист, кроме того, он основатель и редактор известных журналов, университетский преподаватель и известный и успешный романист. В результате хлопот от главы фашистской тайной полиции в Риме приходит письмо: «Дино Сегре, известный как Питигрилли, добивался отмены приказа о депортации. Сообщите ему, что его прошение частично удовлетворено. Ему разрешено изменить место ареста на выбранное им самим».

13 сентября 1943 года немецкие войска оккупируют Италию, Муссолини провозглашает Итальянскую социальную республику с генсеком в лице Александро Паволини, бывшего министра народной культуры, который называл Питигрилли врагом. Паволини потом поймают партизаны, и тело его, подвешенное за ноги вместе с Дуче и другими деятелями итальянского фашизма, выставят на всеобщее обозрение в Милане. Но это произойдет только в апреле 1945-го. Пока же Дино Сегре бежит в Швейцарию. Буквально за день до того, как марионеточная республика примет немецкие расовые законы. Радио Бари, вещающее с контролируемой англичанами и американцами части Италии, несколько раз повторяет сообщение: «Мы должны остерегаться Дино Сегре, известного как Питигрилли, писателя, от действий которого пострадали 50 человек».

Осенью 1945 года при непосредственном участи Карло Леви публикуются отчеты, которые Питигрилли посылал в офис тайной полиции из Парижа и Турина. Сегре защищается, опровергает, высмеивает. Однако «Официальный вестник Италии» печатает полный список информаторов фашистской политической полиции из 622 имен, куда попадает и Дино Сегре со всеми агентурными псевдонимами.

Некоторые итальянские политики, среди них молодой христианский демократ Джулио Андреотти, будущий неоднократный премьер Италии, работали над реабилитацией Питигрилли. Однако в конце 1947 года специальная комиссия, созданная по ходатайству людей, пострадавших от доносов Сегре, сделала вывод, что вина его «неопровержимо доказана». Дино Сегре бежал в Южную Америку и начал все заново. Он поселился с семьей в Буэнос-Айресе и начал публиковаться в местной прессе. Его блестящие статьи буквально сразу завоевали десятки тысяч поклонников, их ежедневный тираж – 500 000 экземпляров. Его стала перепечатывать ватиканская «Обсерваторе Романо», начали ходить слухи, что Сегре работает над биографией Эвитты Перон. В общем, за десять лет, что он прожил в Аргентине, у него вышло материалов в три раза больше, чем за предыдущие 30 лет творчества.

В 1955 году в Аргентине произошел военный переворот. Президент Хуан Перон сбежал в Испанию, а Питигрилли уехал с южноамериканского континента и поселился в Париже на Монпарнасе. Он восстановил прежние контакты с Жаном-Полем Сартром, Жаном Кокто и Симоной де Бувуар. В начале 60-х Сегре вернулся в родной Турин, стал вести колонки в католических газетах и опубликовал девять сборников рассказов. В них еще проскакивали блестящие афоризмы, остроты и парадоксы, напоминающие того самого, старого Питигрилли, но в основном его произведения воспринимались как музейные экспонаты безвозвратно ушедшей эпохи. Их почти никто не заметил.

Забытый, он умер накануне своего 82-летия в Париже. А в следующем году Умберто Эко написал предисловие к двум его романам. «Я боюсь несокрушимых людей. Их легче всего коррумпировать. У коррумпированных есть цена: это всего лишь вопрос суммы. Иногда, к счастью, цена настолько высока, что никто не платит ее. Но несокрушимые действительно опасны, потому что они развращены не деньгами, а словами», – написал Питигрилли еще в 1932 году в романе «Человек, искавший любовь». Довольно точная характеристика его бурной и переменчивой жизни.

Евгений Липкович

Комментарии

Статьи по теме

Литература

Сопротивленье по-французски

Сначала она сдала фашистам свою лучшую подругу-еврейку, но раскаявшись, спасла 18 еврейских детей, спрятав их в монастыре. Так её бросало от предательства к подвигу. «Если я чему и научилась за свою долгую жизнь, то одному: любовь показывает нас такими, какими мы хотим быть, а война показывает...

Наталья Твердохлеб

Наталья Твердохлеб

Голубая кровь

Литература

Золотой запас Родины

Он надел синий выходной костюм и направился в травмпункт при девятнадцатой поликлинике. Оказалось, что медсестра весит 69 килограммов с какой-то мелочью. Он достал из кармана тщательно сложенную газетную вырезку, в которой было написано, что золотой запас США составляет 9840 тонн, и сказал: –...

Литература

Букет из колокольчиков

Всё было как обычно: стройная девушка с длинными, обесцвеченными до платинового оттенка волосами и заморский претендент на ее руку и сердце, годящийся по возрасту ей почти в дедушки. Дальше шел стандартный рассказ, как ей не хватает рядом сильного мужского плеча и какой заботой она готова...

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...