Еврейская миля

02.03.2017

Существует ли еврейское искусство? Споры ведутся до сих пор. Но вопрос нужно бы задать другой: что было бы с мировым искусством, если бы его не поддерживали евреи? А так благодаря евреям-меценатам в Нью-Йорке есть целая «Музейная миля», и даже новоизбранный президент Трамп имеет шанс в ней оказаться.

Никто не спорит, что есть еврейская литература. Во-первых, потому что есть такая книга – Тора. Во-вторых, есть литература, созданная на идише в Центральной и Восточной Европе, а также в эмиграции в Америке – от Шолом-Алейхема до Башевиса-Зингера. В СССР до 1991 года в доме, расположенном во дворе Чайного магазина на Мясницкой, издавался толстый литературный журнал под названием «Советиш Геймланд» – это переводится как «Советская Родина», а не «Страна советских геймеров». Журнал был источником постоянной головной боли для литературных чиновников, поскольку цензоры Главлита идишем не владели, а назначить цензора-еврея было бы как-то странно. Ну, и в-третьих, есть еврейские и нееврейские писатели, пишущие на иврите. Поскольку есть еврейская литература, то есть и еврейский театр – тоже, естественно, на идише, – достигший расцвета в Польше, США и СССР в первой половине XX века.

Но как быть с другими формами искусства, не связанными с языком: с музыкой, живописью, фотографией, архитектурой, балетом? Есть ли некое «еврейское искусство», общее для всех евреев, живших хотя бы в европейских странах? Исаак Левитан, конечно, был евреем, но делает ли его этот факт менее русским художником, чем, скажем, Серова? И если да, то что у него общего с Камилем Писсарро или Амадео Модильяни?!

Гитлер, к слову, считал, что еврейское искусство существует. Он, правда, называл его «дегенеративным» и включал в него весь авангард, начиная с постимпрессионистов – то есть все работы, не похожие на его собственную прилизанную пошловатую живопись. Причем грешили «еврейским искусством» в основном неевреи, включая и многих чистокровных арийцев.

Тем не менее, как любят повторять антисемиты, Гитлер был прав. Основатели и кураторы Еврейского музея в Нью-Йорке – одной из жемчужин манхэттенской «Музейной мили», находящейся на углу Пятой авеню и 92-й улицы – в целом согласны. Но музей, в отличие от фюрера, не пытается найти некую поверхностную схожесть или общность среди художников-евреев, а концентрируется на обширной еврейской социальной, культурной и философской среде, в которой зарождались художественные течения.

Современные искусство и культура зародились в Париже, Вене, Лондоне, Москве, Будапеште, Праге и Нью-Йорке в кругах, где действительно немаловажную роль играли евреи. Причем не только и не столько люди искусства, а банкиры, финансисты, предприниматели и обширный еврейский средний класс: врачи, инженеры, ученые и юристы. Они питали культуру – состоятельные евреи всегда занимались благотворительностью, а еврейский средний класс ходил на выставки, покупал картины, посещал театр и концерты.

В 2005 году в нью-йоркском Еврейском музее прошла выставка, прекрасно иллюстрирующая философию музея. Называлась она «Сила дискуссий. Еврейские женщины и их салоны». На ней были представлены картины 14 богатых, красивых и влиятельных еврейских женщин, в чьих домах собирались художники, писатели и музыканты, велись умные разговоры, рождались идеи. Среди этих 14 женщин были Маргарита Царфати в Милане, Гертруда Стайн и Фанни Мендельсон в Берлине. Тех, кто у них бывал, нет нужды перечислять – вся творческая элита того времени, без различия на национальности и вероисповедания.

Музейная миля

История Еврейского музея тесно переплетается с нью-йоркской еврейской средой. Музей занимает особняк Феликса Варбурга, наследника блестящей семьи банкиров, ученых, филантропов и меценатов, ведущей свою историю из Венецианской республики XVI века. Варбурги – своего рода Ротшильды, только подревнее. А среди попечителей музея, чьи имена высечены на мемориальной доске при входе, – чуть ли ни все еврейские меценаты Нью-Йорка, а также знаменитые международные еврейские фамилии, включая потомков российского барона Горация Осиповича Гинцбурга.

Впрочем, Еврейский музей соперничает на «Музейной миле» с другими, не менее замечательными музеями – и многие из них не менее еврейские. Например, построенный Фрэнком Ллойдом Райтом музей современного искусства Соломона Гуггенхайма. Открытая в 2001 году Neue Galerie, в которой выставлена частная коллекция австрийского и немецкого искусства конца XIX – начала ХХ века. Эта коллекция была собрана Рональдом Лаудером, внуком венгерских евреев и сыном Эсте Лаудер, основательницы знаменитой косметической фирмы. В 2006 году Лаудер купил для своего музея портрет Адель Блох-Бауэр работы Климта, который Австрия была вынуждена вернуть ее наследникам. Он заплатил за нее 135 миллионов долларов, но зато теперь это одна из самых знаменитых достопримечательностей Нью-Йорка.

Солидный Метрополитен – ни в коем случае не еврейский музей, он отражает все этническое и расовое многообразие Нью-Йорка. Но без еврейских благотворителей его собрание было бы значительно беднее. До сих пор там довольно сепаратно расположена частная коллекция Роберта Лемана, бывшего в середине прошлого века главой инвестиционного банка Братьев Леманов. Богатейшее собрание, включающее работы раннего итальянского искусства, по завещанию Лемана находится в отдельном крыле, где воссоздана атмосфера его дома. 

Сам банк в 2008 году лопнул, положив начало всемирной «великой рецессии», но имя Лемана живет в его коллекции. А огромной коллекцией Рембрандта музей обязан основателю универмага «Б. Альтман и Ко» Бенджамину Альтману, который завещал музею картины великого голландца. Правда, мало кто в Нью-Йорке сегодня помнит этот крупный универмаг, занимавший до 1989 года целый блок на углу Пятой авеню и 34-й улицы. В этом здании теперь отделение Нью-Йоркской публичной библиотеки.

В русле той же традиции брат Рональда Лаудера, Леонард. Он завещал Метрополитену свою коллекцию художников-кубистов, стоимость которой оценивается в более чем миллиард долларов. Но кто считает? Это будет бесценный вклад в собрание и без того одного из ведущих музеев мира. Картины пока в Метрополитен не перешли – Лаудер еще, слава Б-гу, жив и умирать не собирается. Так что эти произведения искусства висят в его двухэтажной квартире на Пятой авеню, буквально напротив музея. К себе, правда, любителей Пикассо, Жоржа Брака и Хуана Гриса Леонард приглашать не стремится, и им придется терпеливо ждать, когда наконец его коллекцию перенесут через дорогу.

Недавно в Еврейском музее выставлялся портрет госпожи Адель Мейер с детьми – работа американского импрессиониста Джона Сингера Сарджента из лондонского Тейта. Сарджент евреем не был, но зато семья Мейеров – знаменитые еврейские меценаты, правда, лондонские. Мужу Адель был пожалован титул баронета. Причем как за его деловую деятельность – он, как это ни смешно, возглавлял Центральный банк Египта, в то время английской колонии, – так и за финансовую поддержку оперы и симфонической музыки.

Так что история еврейской поддержки культуры и искусства тесно связана с ассимиляцией евреев в европейское и американское общество. Одно дело – сделать деньги, а другое – чтобы тебя стали награждать орденами и медалями, принимать в лучших домах. Для евреев это всегда было непросто. Поэтому неудивительно, что в совете попечителей Метрополитена широко представлены нью-йоркские девелоперы еврейского происхождения, включая его председателя Даниэля Бродского (не имеющего, правда, никакого отношения ни к уже упомянутому советскому художнику, ни к русскому поэту).

С такой традицией можно ожидать появления и новых российских денег в искусстве Нью-Йорка, Лондона и других городов. Фонд Лена Блаватника уже давно и активно поддерживает Карнеги-холл, Нью-Йоркский балет, галерею Тейт и прочие организации из сферы культуры и искусства. Леонид Михельсон – член Совета попечителей ультрамодного хипстерского Нового музея современного искусства в нью-йоркском даунтауне. Пока нет россиян в Совете попечителей Метрополитена, но, поскольку это все же «золотой стандарт» американского общества, это лишь вопрос времени. Ждем Романа Абрамовича, если он найдет время в этом сезоне английской футбольной лиги.

Нового американского президента Дональда Трампа никогда в совет попечителей никакого музея не пустили бы. Всё же для этого нужно хоть немного разбираться в искусстве и поддерживать культуру деньгами. У Дональда же несколько хромает вкус, да и с деньгами он расстается весьма неохотно. Но у Трампа есть еще и дети с внуками. И некоторые из них к тому же евреи. Поэтому семейный портрет президента, возможно, когда-нибудь и будет выставлен в Еврейском музее. Качество живописи, правда, до Сарджента вряд ли дотянет, но, по классификации Еврейского музея, это будет, несомненно, «еврейским искусством».

Алексей Байер

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...