Колумнистика

Алина Ребель

Приближая Хрустальную ночь

25.08.2015

Приближая Хрустальную ночь

25.08.2015

В последние недели конфликт между пропалестински настроенным Западом и защищающимся от недоброжелателей Израилем разросся до невероятных масштабов. После соглашения с Ираном по Европе прокатилась цепь событий, которые уже сложно рассматривать как единичные маргинальные антисемитские проявления. И это лишь первые ласточки.

Раньше для американского еврея Матисьяху все двери были открыты. Его обожали в Израиле, любили на Западе. Работая на грани между вненациональным и остро национальным, Матисьяху предлагал уникальный продукт. И, желая того или нет, стал символом еврейства для многих своих поклонников, которые, в общем, больше о еврействе ничего не знали и знать не стремились. Этим-то и воспользовалась пропалестинская организация Boycott, Divestment and Sanctions (BDS), которая ратует за культурный и экономический бойкот Израиля. Что уж там связывает дирекцию испанского регги-фестиваля Rototom Sunsplash с руководством BDS, мы сейчас не узнаем, но Матисьяху поставили жесткий ультиматум: либо он публично высказывается в поддержку Палестины с негативной оценкой действий Израиля, либо отказывается от выступления на музыкальном празднике в Испании.

Ситуация, мягко говоря, скандальная. Было бы еще понятно, если бы всем участникам фестиваля предложили поучаствовать в некоей пропалестинской акции. Но нет же. Отдельно взятого Матисьяху, старающегося, как и большинство творческих людей, оставаться вне политики, заставляют сделать заявление о проблеме, к которой он имеет отношение лишь потому, что родился евреем. Надо отдать должное музыканту: он на шантаж не повелся, а когда дирекция под давлением испанского правительства всё же передумала, приехал на фестиваль. Комментируя случившееся, был несгибаем и в итоге спел про Иерусалим. В зале при этом развевались палестинские флаги – видимо, BDS надеялась все-таки спровоцировать музыканта на какую-то реакцию. Он, впрочем, умудрился остаться над схваткой: и на шантаж не повелся, и на конфликт не пошел.

Другая, не менее вопиющая история происходила в те же дни вокруг кинофестиваля в Осло. Израильский режиссер Рой Зафрани, который собирался представить на киносмотре свою картину «Другие мечтатели» о детях-инвалидах из Тель-Авива, получил от дирекции фестиваля отказ. В письме, пришедшем Зафрани из Осло, говорилось, что поскольку в его фильме ничего не говорится о дискриминации арабов и захвате Израилем Палестины, то и показ его фильма на фестивале невозможен.

И вообще, фильмы, показывающие Израиль в положительном ключе, они принимать на конкурс не собираются. И тут вдруг основатель того самого BDS палестинец Омар Баргути заявляет, что фильм Зафрани бойкотировать глупо и что в бойкоте есть смысл только в том случае, когда речь идет о «человеке, представляющем государство Израиль или организацию, имеющую отношение к оккупации, работа которого связана с программой по улучшению имиджа Израиля за границей». За что тогда досталось американскому еврею Матисьяху, который в Израиле бывает не чаще, чем в любой другой стране мира, совершенно непонятно. Но искать логику в действиях протестных организаций – дело неблагодарное. А вот о том, как меняется отношение европейцев к Израилю, придется задуматься.

Даже для Европы, выступающей за демократические ценности и предлагающей эти самые ценности как единственно верный рецепт, подобные случаи выглядят как-то совсем уж вопиюще. Одно дело – пропалестинские демонстрации, которые бесконечно проходят во всех столицах. Это ведь и есть демократия, пусть даже несколько однобокая и недальновидная. Но пространство культуры должно оставаться зоной, свободной от политики. Не раз и не два на кинофестивалях класса «А» я смотрела в один день картины израильских и палестинских режиссеров. И на тех, и на других показах залы всегда были полными: европейская публика внимательно всматривалась в ближневосточный конфликт, который ей предлагали увидеть глазами двух противоборствующих сторон. Или даже не противоборствующих: израильская интеллигенция и культурная элита представляет во многом левое крыло, так что от нее ничего ни ждать, ни требовать не приходится. Она в своих книгах, фильмах, картинах делает ровно то, чего пытались добиться от Матисьяху, – осуждает израильскую политику в отношении Палестины. На этом фоне объяснить среднестатистическому европейцу, что палестино-израильский конфликт – история гораздо более сложная, чем колониальная политика самих европейцев, почти невозможно.

Европейская пресса полна статьями об израильской оккупации и тяжелых судьбах жителей Газы. А вот еженедельные нападения палестинцев на израильтян остаются за кадром. Израиль потерпел катастрофическое поражение в информационной войне со своим противником на европейском поле, это уже давно очевидно. А вот то, что это самое европейское поле превратилось в минное даже для тех, у кого нет израильского паспорта, – признак весьма тревожный. Тем более тревожно становится от того, как легко европейцы принимают отказ от принципов свободы и демократии даже там, где эти принципы были до сих пор доминантой. Ведь дело не только в одной пропалестинской организации и в дирекции крупных музыкальных и кинофестивалей, дело в том, что ни испанцев, ни норвежцев нисколько не возмутило происходящее! Никто не вышел на демонстрации протеста против откровенно неприличного и противоречащего принципам свободы слова бойкота Матисьяху и Зафрани. Никто не возмущен и не удивлен. И в зале, где выступал Матисьяху, не обнаружилось израильских флагов в противовес палестинским, которыми уже так привыкли размахивать европейцы.

Происходящее выглядит тревожно. Какой бы ни была политическая ситуация, европейская культура всегда оставалась над схваткой. Что бы ни происходило в Советском Союзе, никто не устраивал бойкоты советским режиссерам. Напротив, их встречали на европейских кинофестивалях как героев. Как бы ни выглядела Россия на международной арене сегодня, российским режиссерам, музыкантам, постановщикам рукоплещут на самых разных европейских площадках. Что бы ни происходило в Иране и других исламских государствах, их представители обязательно присутствовали на киносмотрах в Каннах, Венеции, Берлине. И никто не требовал от них заранее заявить о своей позиции, которая, впрочем, и так известна. Как никогда не предлагалось, например, американскому режиссеру иранского происхождения осудить Иран, чтобы получить пропуск на какой-нибудь очередной фестиваль.

А Матисьяху предложили. И здесь совершенно очевидным становится, что не об «израильской оккупации» речь, не в ней вовсе дело. Бьют-то, как известно, не по паспорту. И то, что у Матисьяху паспорт американский, в глазах бьющих не сделало его менее виноватым. И не о тяжелой судьбе жителей Газы, конечно, пекутся европейцы. Как бы ни прикрывались они в своей информационной (пока) войне с Израилем интересами угнетенных палестинцев, ситуация последних недель полностью развенчала эту легенду. Не из любви к палестинцам европейцы с такой яростью набрасываются на Израиль, а из нелюбви к Израилю. Причем не в политическом, а в этническом смысле этого слова. Сейчас между словами «антиизраильский» и «антисемитский» можно окончательно и без сомнений поставить знак равенства.

Вишенкой на этом тревожном торте стал сбор подписей за арест премьер-министра Биньямина Нетаньяху, объявленный в Великобритании. По мнению авторов петиции, Нетаньяху во время запланированного на осень визита в Лондон должен быть арестован за военные преступления в Газе. За несколько недель петицию подписали 80 тысяч человек. Такой гражданской активности еще поискать: количество подписей растет на глазах. Так же, как растет на глазах количество репатриирующихся в Израиль из доселе вполне привлекательной и благополучной Франции и других европейских стран. Иллюзия рассеялась. И европейское еврейство, кажется, решило на этот раз не дожидаться очередной Хрустальной ночи, почва для которой, судя по всему, тщательно подготавливается. Жаль только, что европейцы, активно участвующие в этой подготовке, забыли, чем обернулась та Хрустальная ночь для них самих.

Автор о себе:
 
Мои бабушка и дедушка дома говорили на идиш, а я обижалась: «Говорите по-русски, я не понимаю!» До сих пор жалею, что идиш так и не выучила. Зато много лет спустя написала книгу «Евреи в России. Самые богатые и влиятельные», выпущенную издательством «Эксмо». В журналистике много лет — сначала было радио, затем печатные и онлайн-издания всех видов и форматов. Но все началось именно с еврейской темы: в университетские годы изучала образ «чужого» — еврея — в английской литературе. Поэтому о том, как мы воспринимаем себя и как они воспринимают нас, знаю почти все. И не только на собственной шкуре.
 
 
 
Мнения редакции и автора могут не совпадать