От союза не уйти

10.10.2019

В Израиле сложилась патовая политическая ситуация: либо противоборствующие лагеря договорятся, либо страну ждут третьи за последний год внеочередные выборы. Как еврейское государство преодолело подобный раскол 35 лет назад, вспоминает наш специальный корреспондент.

Выборы 1984 года проходили в Израиле на фоне военной операции в Ливане, конфликта с Египтом и жёсткого экономического кризиса, сопровождавшегося галопирующей инфляцией, достигшей 580% годовых. Выборы случились после неожиданной отставки мастодонта израильской политики и одного из отцов-основателей еврейского государства Менахема Бегина, который под общественным давлением, вырванным большими потерями в Ливанской войне, был вынужден покинуть пост премьер-министра и вовсе уйти из политики. Так что «правые» пошли на выборы под предводительством Ицхака Шамира, которому крайне важно было доказать, что он сможет руководить партией «Ликуд» не хуже своего великого предшественника. А поскольку «левый» блок «Маарах» вёл на выборы Шимон Перес, то эта схватка превратилась в бой, как тогда казалось, двух «саблезубых тигров».

В результате тех выборов «левые» и «правые» получили примерно равное число мандатов – как и сейчас, – и никто из них не мог сформировать правительство. Вдобавок министр обороны старого правительства и герой Ливанской войны Ариэль Шарон заручился поддержкой религиозных партий и не собирался допустить создания какого-либо правительства, в котором он не был бы опять как минимум министром обороны.

Вновь и вновь тасуя имеющуюся в его распоряжении политическую колоду, Шимон Перес никак не мог сложить правительственный пасьянс. Но и Ицхак Шамир, даже несмотря на заключенный союз с Шароном, тоже не мог его сложить. И вот тогда и родилась идея создания правительства на основе принципиально новой модели, до того в мире практически не апробированной – на основе ротации противоборствующих лидеров на посту премьер-министра.

У любой победы всегда много отцов, так что авторство этой идеи приписывали себе многие политики. Но несомненно одно: эта идея родилась именно «внизу», в недрах партии, среди рядовых депутатов, только начинавших политическую карьеру. Молодые политики в обоих лагерях пришли к выводу, что ради безопасности государства и преодоления экономического кризиса их лидеры должны наступить на горло собственным амбициями и достичь коалиционного соглашения.

Согласно другой версии, автором идеи правительства национального единства был тогдашний президент страны Хаим Герцог, который и подбросил эту идею депутатам со второго и третьего ряда, опасаясь, что выскажи он её сам, она натолкнулась бы на открытое сопротивление Шамира и Переса.

Наконец настал день, когда в одном из иерусалимских кафе встретились представители противоборствующих лагерей: депутат от «Ликуда» Моше Нисим и депутат от «Маараха» Моше Шахал. Ни о каких политических договоренностях речь пока не шла – обговаривали просто возможность встречи лидеров двух партий. И если Шимон Перес уже изъявил готовность к такой встрече, то Шамира еще предстояло уговорить.

Решающим для начала переговоров оказался фактор Шарона – стороны понимали, что только создание правительства национального единства позволит сократить личное влияние и умерить аппетит к власти Арика «Бульдозера», который уже был готов отстранить Шамира и сам стать лидером «Ликуда».

В итоге первая встреча между руководством двух партий состоялась в самой фешенебельной на тот момент иерусалимской гостинице «Кинг Дэвид». В тот день там присутствовал весь свет израильской политики: от Ицхака Рабина и Шимона Переса до Ицхака Шамира и Ариэля Шарона.

По словам члена Кнессета Моше Шахаля, бывшего свидетелем той встречи, политические отношения между ее участниками были крайне напряженными, а личных не было вообще. Идеологические разногласия между партиями были настолько велики, что, по меткому замечанию Шахаля, казалось, что идут переговоры представителей двух цивилизаций, живущих в совершенно разных галактиках. А выходя из гостиницы, Арик Шарон заметил, что все собравшиеся не зря потратили время: по меньшей мере, они попробовали великолепные пирожные, которые подаются гостям «Кинг Дэвида». Он не сомневался в провале этих переговоров.

Та встреча действительно закончилась безрезультатно, как и последующая – партийные лидеры никак не могли смирить свои амбиции. Однако их окружение продолжало неформальные кулуарные переговоры, постепенно выстраивая рамки и формат будущего правительства и вталкивая в них своих лидеров.

В итоге 12 сентября 1984 года, после полутора месяцев напряженных переговоров, правительство национального единства на основе ротации Переса и Шамира на посту премьер-министра было создано. В результате в коалицию вошли 97 депутатов из 120 – никогда ни до того, ни после в Израиле не было столь широкой коалиции, охватывающей партии обоих флангов.

Единственным проигравшим в той ситуации оказался Ариэль Шарон, который не смог сохранить за собой пост министра обороны и согласился войти в правительство национального единства «всего лишь» как министр промышленности и торговли. И надо заметить, что для Шарона это было действительно немалым компромиссом. Впрочем, его звёздный час был еще впереди, но до него еще почти двадцать лет – только в 2001-м «железный» Арик окажется на посту премьер-министра.

Что же касается того правительства национального единства, то оно было одним из самых эффективных: в кратчайшие сроки удалось вернуть инфляцию в разумные рамки, урегулировать спорные вопросы с Египтом и вернуть израильтянам чувство единства нации. А это, поверьте, не так уж и мало.

Вот почему израильские старики, видевшие события 1984 года своими глазами, являются горячими приверженцами правительства национального единства и считают, что не будет ничего страшного, если лидер «левого» блока Бени Ганц откажется от своей предвыборной клятвы «не садиться за один стол» с нынешним премьером Биби Нетаньяху и все же пойдет на такой шаг. Тем более что договариваться этим двум между собой всё равно придётся. Не после этих выборов, так после следующих.

Комментарии