Еврейка с правами

14.12.2021

Когда голые женщины лучше водомётов, почему протесты – это святое и что полиция в Израиле подбрасывает тем, кого хочет упрятать за решётку.

На днях Иерусалимский окружной суд запретил мэрии срывать плакаты, которые жители развешивают по городу во время протестных акций. А заодно запретил штрафовать активистов за их расклейку. Всем уже оштрафованным деньги постановил вернуть. С жалобой на действия муниципальных властей в суд обратилось Общество защиты гражданских прав. Мэрия пыталась оправдаться: вот же у нас городской закон, по которому на расклейку любых объявлений нужно получить предварительное разрешение. Если разрешения нет – штраф. Но Высший суд справедливости – БАГАЦ – в очередной раз оправдал свое название, напомнив мэрии Иерусалима, что никакие муниципальные законы не могут ограничивать конституционные права и свободы. Выражение своего мнения – устно ли, в громкоговоритель прямо под окнами Кнессета, или письменно, на баннерах и транспарантах – как раз одно из таких незыблемых конституционных прав.

Эта новость в израильских СМИ прошла простой бегущей строкой: правозащитники не кричали о своей победе, оштрафованные активисты, получившие назад свои деньги, не давали восторженные интервью. Вполне рядовое решение.

По итогам локдаунов было, например, другое. БАГАЦ признал незаконным демонтаж протестного лагеря на иерусалимской улице Бальфур 22 марта 2021 года. Кроме того, Высший суд справедливости опять постановил вернуть деньги оштрафованным тогда активистам. Власти оправдывались: мы демонтировали лагерь в связи с угрозой распространения коронавируса, а штрафовали людей за то, что они нарушили границы «километровой зоны» – во время локдаунов израильтянам было запрещено отдаляться от дома больше чем на километр без особо веских на то причин. Но БАГАЦ был неприступен: объяснил властям, что приемлемой мерой борьбы с эпидемией могло стать лишь ограничение количества демонстрантов, но никак не лишение граждан возможности выразить протест в избранном ими месте. Отдельно судья несколько раз подчеркнул, что «главе правительства следовало воздержаться от участия в принятии постановления об ограничении демонстраций, направленных против него», дабы предотвратить конфликт интересов. Место проведения демонстрации БАГАЦ тоже счел верным, так как оно «являлось важной частью содержания протеста». И вдобавок подчеркнул на будущее, что «в период чрезвычайного положения гражданам особенно важно предоставлять возможность критиковать правительство».

Все это не потому, что БАГАЦ не верит в опасность коронавируса: суд поддержал запреты на любые другие собрания – вроде религиозных служений или светских вечеринок. Но вот демонстрации как конституционное право граждан на изъявление своих требований – это святое. Кстати, чтобы закрыть историю с коронавирусом: возможно, в Израиле так мало ярых противников вакцинации как раз потому, что люди верят в верховенство права. И знают, что от возможных негативных последствий прививки они защищены законом: максимальная компенсация согласно «Закону о людях, пострадавших от прививки», принятому в 1989 году, составляет почти миллион шекелей. Сумма всегда привязана к индексу цен.

Вне же локдаунов собираться на неполитические митинги в Израиле можно вообще без предварительных согласований. Если же это протестное движение, то требуется разрешение от полиции, которая может его запретить, только если оно создает угрозу общественной безопасности или нарушает основные права других жителей. В теории такая формулировка позволяет полиции запретить любую демонстрацию. На практике же за последние годы был лишь один подобный запрет. В июне текущего года полиция отказала в проведении демонстрации против аннексии Израилем части территорий на Западном берегу реки Иордан. Причиной отказа стало выбранное протестующими место – площадь Ицхака Рабина в Тель-Авиве. В полиции сочли, что она слишком маленькая для массового собрания на фоне пандемии. Активистов попросили уменьшить число участников или выбрать другое место, на что те ответили отказом. Этим, конечно, тут же воспользовались арабские политики. Айман Уда, один из лидеров партии РААМ – Объединенного арабского списка, заявил: «Неудивительно, что единственная демонстрация, которую полиция пытается отменить, – это арабо-еврейский протест против аннексии и оккупации и за мир и демократию». Впрочем, в рамках темы этого разговора его слова лишь подтверждают, что запрещают в Израиле протесты нечасто.

А как же водометы, которые транслируют разные мировые СМИ, освещая разгон демонстраций в Израиле?! Да, они есть и применяются в ответ на агрессию или для разгона несогласованных митингов. Откуда берутся несогласованные митинги, если полиция одобряет почти все? Собрание демонстрантов автоматически становится незаконным после полуночи – потому что другим гражданам нужно в это время спать.

Но не одними водометами сильна израильская полиция. Порой они используют более изощренные методы. К примеру, два года назад перед финалом «Евровидения» в Тель-Авиве затянулась демонстрация ортодоксальных евреев, которые были недовольны, что приготовления к конкурсу идут в шаббат. Так вот, разгоняли их женщины в бюстгальтерах. Они повергли ортодоксов в бегство – ведь религиозным евреям нельзя смотреть на голое женское тело.

Но за действиями полиции тоже тщательно следят. Так, недавно было возбуждено уголовное дело в отношении полицейского, ударившего дубинкой по ноге мужчину, который подошел к нему с жалобой на другого полицейского. Опубликованного в соцсетях видео оказалось достаточно для уголовного дела – и никаких отговорок о запотевшем забрале. На днях в суде было предъявлено обвинение и офицеру иерусалимской полиции, который влепил пощечину арабскому юноше в Старом городе в мае 2020 года. Как утверждается в обвинительном заключении, парень просто снимал на видео столкновения мусульман с полицией и акт насилия по отношению к нему со стороны полицейского не имел никакого основания. А в Тель-Авиве полиция выплатила пять тысяч шекелей бездомной женщине за то, что спровоцировала ее на кражу. Правоохранители намеренно оставили открытой дверь автомобиля, на сиденье которого лежала 200-шекелевая купюра. Пройти мимо соблазна женщина не смогла, но Тель-Авивский мировой суд осудил методы полиции и закрыл дело.

Комментарии