Таблетка от бедности

22.11.2019

После Гарварда он поехал простым учителем в Африку – и с тех пор борется с бедностью. Доказав, что таблетки от глистов вызволяют из нищеты, Майкл Кремер получил Нобелевскую премию по экономике.

В 1985 году 21-летний уроженец Канзаса Майкл Кремер, блестяще окончив Гарвард в области социальных наук, отправился в Кению, чтобы поработать там сельским учителем. В США он вернулся через год, переболев малярией, – и вновь поступил в Гарвард. На этот раз, чтобы защитить диссертацию по экономике. Темой диссертации – да и всей последующей научной карьеры – он избрал то, что поразило его в Кении больше всего – бедность.

«Большинство экономистов, когда им попадается идея, как изменить мир к лучшему, быстро от нее отказываются. Полагают, что если бы такая идея работала, ее бы уже давно воплотили, – говорит коллега Кремера, профессор Абхиджит Банерджи. – Майкл же делает все, чтобы претворить эту идею в жизнь».

Получив степень PhD, в 1993 году Майкл снова поехал в Кению – уже с женой Рейчел Гленнерстер, с которой он познакомился на одном из курсов в Оксфорде. Его по-прежнему волновала тема тропических болезней, в которую он успел погрузиться в свой предыдущий приезд. «Африканские страны страдают не только от малярии и СПИДа, – рассказывал он позднее. – Такие заболевания, как шистосомоз, о которых почти никто в странах с высоким уровнем дохода никогда и не слышал, также ложатся тяжелым бременем на бедные страны». Дальше Кремер пояснял, что доставить в Африку вакцины от этих болезней – не проблема, вот только мало кто хочет разрабатывать лекарства от болезней, которые затрагивают в первую очередь страны с низким уровнем дохода. «Из 1233 лекарств, лицензированных во всем мире в период с 1975 по 1997 год, только 13 были предназначены для лечения тропических болезней, – приводил он печальную статистику. – И только четыре были разработаны коммерческими фармацевтическими фирмами специально для лечения тропических болезней людей».

Вместе с женой Кремер придумал схему, при которой фармацевтические компании охотнее брались бы за разработку вакцин для бедных стран. Новый финансовый механизм назвали авансированными закупками – Advance Market Commitment, или AMC, – на его внедрение ушло 14 лет. В феврале 2007 года пять стран – Великобритания, Италия, Канада, Россия и Норвегия – объявили, что выделят полтора миллиарда долларов на авансированные закупки новых вакцин против пневмонии и менингита. По оценкам Всемирного банка и альянса GAVI, занимающегося иммунизацией населения, одно только это обязательство должно предотвратить не меньше пяти миллионов детских смертей к 2030 году.

Роберт Барро, один из гуру исследования экономического роста и консультант Кремера в Гарварде, говорит, что идея авансированных закупок «может внести беспрецедентный вклад в развитие наиболее нуждающихся стран мира». Впрочем, совместное путешествие Кремера и его супруги в Кению имело не только этот результат. В Африке они встретили знакомого, работающего на голландскую благотворительную организацию. Он и его коллеги хотели повысить качество школьного образования, но что делать конкретно, не знали: то ли новые учебники закупать, то ли кормить детей лучше, то ли отправлять местных учителей на курсы повышения квалификации.

Кремер предложил новаторский метод, до того почти не используемый в экономике, – рандомизированные контролируемые исследования. Суть заключалась в следующем: взять 14 рандомных, то есть произвольно выбранных, школ, в каждой из них улучшить тот или иной параметр и посмотреть на результат. Оказалось, что школьные обеды и новые учебники эффекта не давали вообще. А вот что дало результат – так это таблетки от глистов: прогулов стало меньше, хороших оценок – больше. Через 10 лет выяснилось, что дети, регулярно получавшие таблетку, которая защищала их от паразитов на целый год, выросли в специалистов, в целом зарабатывавших на 20 процентов больше тех из сверстников, кто никакой помощи не получал.

На фоне этого успеха в 2007 году Кремер и его жена стали соучредителями некоммерческой инициативы «Обезвреживание мира», цель которой – помогать правительствам развивающихся стран в борьбе с паразитарными инфекциями. К тому времени жена Кремера стала исполнительным директором Лаборатории по борьбе с бедностью – J-PAL – в Массачусетском технологическом институте. Лаборатория была основана в 2003 году супругами Абхиджитом Банерджи и Эстер Дюфло – они-то, кстати, и разделили в этом году с Кремером Нобелевскую премию по экономике. При этом оба неизменно подчеркивают, что Майкл в их деле – пионер: «С самого начала он брал на себя невероятные риски и проявлял визионерские качества». В 2005 году лаборатория получила финансирование от фонда саудовского шейха Абдула Латифа Джамиля. На эти деньги и стало проводиться масштабное исследование по теме бедности, в котором были задействованы 200 профессоров по всему миру – в том числе и Майкл Кремер.

Сам Кремер с 1999 года и по сей день преподает в родном Гарварде. Студенты отзываются о нем как об одном из самых скромных и педантичных преподавателей – что бы ни случилось, через 48 часов любой студент может получить сданную работу с обстоятельными комментариями. Это при том, что научная и общественная деятельность для Майкла всегда на первом месте. Кремер основал при Гарвардском университете организацию WordTech – отправляет студентов и недавних выпускников учителями-добровольцами на летние и годовые программы в развивающиеся страны. Он также возглавил Институт инноваций для борьбы с бедностью, созданный при Гарварде на деньги Билла и Мелинды Гейтс.

Гейтсы заинтересовались идеями Кремера в начале 2010-х годов. Эстер Дюфло вспоминала, что это произошло после ее выступления на ТED. Рассказывая об успехах экспериментальной экономики и конкретных исследованиях Кремера, она снова приводила в пример Африку: «Туда были инвестированы миллиарды долларов, но уровень бедности так и не изменился. Без специальных исследований мы не знаем, было бы еще хуже без этих инвестиций или даже лучше – потому что, возможно, эти деньги пошли на финансирование войн и развитие коррупции». Вполне логично, что Билл Гейтс заинтересовался этим выступлением – к этому времени фонд Билла и Мелинды Гейтс активно критиковали как раз за неэффективные вложения в Африку.

С деньгами Гейтса работа Лаборатории по борьбе с бедностью стала еще более масштабной – к настоящему моменту проведено 948 исследований в 81 стране. Стала заметней и зависть коллег по цеху, на которых не пролился золотой дождь. Теории Кремера, в частности, обвиняли в излишней простоте. И они действительно выглядят простыми – и в этом, в общем-то, их гениальность.

Например, к числу важных открытий Кремера, вошедших в общую копилку знаний о борьбе с бедностью, относится теория экономического развития с уплотнительными кольцами. Уплотнительное кольцо, O-ring, – копеечная резиновая деталь, дефект которой в 1986 году погубил космический челнок Challenger и весь его экипаж. Так вот суть теории Кремера в том, что в экономических системах даже незначительный элемент может привести к коллапсу. Вот почему все качественное – люди и компании с высоким потенциалом – будет стремиться в качественную среду, а высококлассные элементы в некачественной среде будут не на своем месте. Большинство современных экономистов согласны, что эта модель – ключ к пониманию международного экономического неравенства.

В прошлом году жена Кремера переехала на свою родину – в Лондон, чтобы занять должность главного экономиста в Министерстве международного развития Великобритании, которое было создано в том числе для «искоренения нищеты в мире». Там, в Лондоне, Кремера и застало известие о присуждении ему Нобелевской премии по экономике. Известный своей скромностью, Майкл в случившееся не поверил. «Мне в Skype написал о премии знакомый из Швеции. И я стал ему писать смс, что его аккаунт в Skype взломали и пишут оттуда всякую ерунду!» – рассказывал он. Но не успел он дописать, как ему в гостиничный номер постучали – чтобы официально сообщить о том же самом.

В течение следующих нескольких месяцев Абхиджит Банерджи и Эстер Дюфло дали сотни интервью. Интерес к ним был гораздо выше, поскольку 46-летняя Эстер Дюфло – самый молодой экономист, который получал когда-либо Нобелевскую премию, всего лишь вторая женщина в этой номинации, а вместе с 58-летним Банерджи они образуют семейную пару, каковые в истории премии встречались, но тоже нечасто. В немногочисленных интервью Майкла Кремера звучали лишь слова, как он счастлив разделить премию со своими многолетними и дорогими коллегами.

Острословы уже назвали открытия нобелиатов «теорией малых дел в экономике». В соответствии с идеей «уплотнительного кольца» наиболее эффективными в деле борьбы с бедностью оказываются внешне незначительные меры – таблетки от глистов, москитные сетки по хорошей цене, дешевые и качественные вакцины.

Екатерина Дранкина

Комментарии