Правая рука Ребе

08.06.2015

В Нью-Йорке на восьмидесятом году жизни скончался раввин Биньямин Кляйн, который на протяжении нескольких десятилетий был личным секретарем Любавичского Ребе Менахема Мендла Шнеерсона и отвечал за поддержку связей с израильским политическим, военным и экономическим истеблишментом.

Биньямин Кляйн родился в 1935 году в Иерусалиме. Его отец, Менахем, был выдающимся знатоком Торы. Мать ребенка, Рахель, вскоре после родов скончалась. Биньямином мальчика нарекли в честь одного из сыновей библейского Якова. Мать того Биньямина, жена Якова Рахель, также умерла после родов. В юности Биньямин учился в иешиве в Иерусалиме, а в двадцатилетнем возрасте, в 1956 году, он покинул Израиль, переехал в Нью-Йорк и продолжил обучение уже в центральной иешиве ХАБАДа в районе Краун-Хайтс.

С самого начала жизни в Нью-Йорке юный Биньямин активно включился в образовательно-просветительскую деятельность ХАБАДа, масштабы которой резко возросли после того, как во главе движения встал Ребе Менахем Мендл Шнеерсон. Он принял самое активное участие в программе «Месибос Шаббес», в рамках которой еврейская молодежь собиралась по субботам и посвящала несколько часов изучению Торы, а также совместному отдыху, и в программе «Меркоз Шлихус», требовавшей от ее участников посещения отдаленных еврейских общин по всему миру. Целью этой программы была поддержка еврейской самоидентификации

местных жителей, нередко забывших о своих корнях, и возвращение их в контекст иудейских традиций. Именно из недр этой программы впоследствии и родилось мировое движение посланников Ребе, в рамках которого сотни и тысячи раввинов ХАБАДа отправились по самым разным точкам планеты, поддержали, а зачастую вновь основали там общины, отстроили школы и синагоги, наладили еврейскую религиозную жизнь.

В 1961 году Биньямин, ставший к тому времени раввином, женился на Лее Шустерман, дочери Мордехая Шустермана, одного из наиболее авторитетных хасидов общины в Краун-Хайтс. Вскоре Ребе отправил молодую пару в Мельбурн, где Биньямин принял активное участие в создании иешивы для евреев из Австралии и Новой Зеландии.

Спустя два года, в 1963-м, рабби Биньямин вернулся в Нью-Йорк и стал помощником раввина Ходакова, личного секретаря Ребе и руководителя его канцелярии. Поначалу в обязанности Кляйна входило сопровождение посетителей, приходивших к Ребе за советом или консультацией. Кроме того, он был одним из персональных водителей Ребе. Поскольку для Биньямина Кляйна иврит был родным языком, он со временем стал в аппарате Ребе отвечать за поддержку связей с израильскими политиками, военными, бизнесменами, которые часто обращались к Любавичскому Ребе за советом. Интересно, что даже спустя десятилетия рабби Биньямин хранил молчание и не разглашал подробности этих консультаций.

В присущей ему скромной и деликатной манере рабби Биньямин материально помогал множеству людей, всегда заботясь о том, чтобы имя благодетеля осталось в тайне. Его дом, расположенный по соседству с резиденцией Ребе, всегда был открыт для посетителей. За советом и помощью к нему приходили и люди, находящиеся в духовном поиске, и просто бедняки, которые могли получить в гостеприимном доме раввина Кляйна горячий обед и слово утешения. На протяжении многих лет раввин Кляйн входил в руководство многих еврейских организаций, занимающихся вопросами социальной помощи неимущим, например «Махне Исраэль», а также образовательных учреждений, таких как, например, «Колель Менахем».

Похоронен раввин Биньямин Кляйн на кладбище «Монтефиоре» в Старом Квинсе, в Нью-Йорке, недалеко от могилы Ребе, рядом с которым он и провел на рабочем посту большую часть своей жизни. Он оставил миру 10 детей, и все они в качестве посланников ХАБАДа разъехались по самым разным городам и странам.

Роберт Берг