Карты, деньги и еврей

29.07.2021

Игрок и мафиози, считавший, что главное в гангстере – это дорогой костюм. Таким его сыграл Роберт де Ниро в «Казино». Имя Арнольда Ротштейна стало синонимом мафии, подкупа и коррупции.

В свою первую криминальную переделку Арнольд Ротштейн угодил в возрасте трех лет. Его отец как-то зашел в спальню и увидел, что мальчик застыл с ножом у кровати старшего брата. «Что происходит?» – спросил отец. «Я его ненавижу!» – скрежеща зубами, ответил Арнольд.

Второй сын в многодетной семье нью-йоркского торговца, Арнольд родился в 1882 году и с самого детства был разочарованием семьи. Его отца за честность и религиозность прозвали Эйбом Справедливым. Старший брат Гарри самостоятельно выучил иврит, был одним из лучших учеников в хедере, а в 13 заявил – к радости родителей, – что собирается стать раввином. Совсем по-другому шли дела у Арнольда: учился отвратительно, несколько раз оставался на второй год. А в день своей бар-мицвы и вовсе заявил: «С меня довольно». «Ты должен гордиться тем, что ты еврей», – возразил отец. «Кого это волнует? – ответил мальчик. – Это Америка, а не Иерусалим. Пусть Гарри будет евреем».

В школе Арнольд любил только математику. Цифры завораживали мальчика, и он мог заниматься ими бесконечно. Но вместе с любовью к цифрам пришло и другое: страсть к картам, пари и ставкам – все это Талмуд, который чтили в семье Ротштейнов, не поощрял. В 16 лет Арнольд начал работать коммивояжером – разъезжал по стране, продавая товары фирмы отца. Однажды в Чикаго он проиграл в карты все деньги, которые имел при себе. До Нью-Йорка добрался на попутках, но вернуться домой уже не посмел. Вместо этого снял номер в отеле и начал собственную мелкую торговлю – сигарами вразнос. Лучшим спросом сигары пользовались в салунах и бильярдных – то есть в местах, где шла игра. Арнольд Ротштейн попал в самое подходящее для себя место: он играл и делал бизнес одновременно.

В какой-то момент он понял: чтобы заработать на азартных играх, нужно быть на правильной стороне забора. Вместе с партнером они открыли букмекерскую контору. Та размещалась прямо в комнате, где жили компаньоны – ставки принимали по трем телефонам.

В 1908 году 26-летний Арнольд Ротштейн привел «на смотрины» отцу невесту, хористку Кэролин Грин.
– Вы еврейка, мисс Грин? – спросил отец, который к тому времени уже перестал ждать от сына чего-то хорошего.
– Мой отец еврей, но мать католичка, и меня тоже воспитали в католической вере.
– Но вы ведь смените веру перед свадьбой с Арнольдом?
– Нет, мистер Ротштейн.
Престарелый торговец Абрахам Ротштейн покачал головой: «Я думал, что у меня появится еще одна дочь, а у меня умер сын».

Родители невесты претензий к жениху не имели. Тесть даже одолжил зятю несколько тысяч долларов, которых тому как раз хватило, чтобы открыть первый игорный зал. Это случилось в 1909 году, а годом позже Арнольд Ротштейн уже был владельцем казино на Бродвее, которое приносило по десять тысяч долларов в неделю. «Крышей» заведения был сенатор от штата Нью-Йорк Тим Салливан – лучшая защита от полиции и гангстеров. Завсегдатаями казино были нефтяные магнаты, владельцы крупного бизнеса, продавцы алкоголя. Говорили, что президент компании American Tobacco Персиваль Хилл однажды проиграл здесь за ночь 250 тысяч долларов.

К 1912 году Арнольд Ротштейн заработал свой первый миллион долларов. А еще через несколько лет он уже открывал казино класса люкс в Саратога-Спрингс – этот курортный город был излюбленным местом богатеев. По легенде окружной прокурор публично поклялся, что «не позволит еврею здесь открыться». Чтобы переубедить его, Ротштейну пришлось «занести» в офис прокурора 60 тысяч долларов.

Взятки стали привычным делом в его практике – как и другие виды мошеннических сделок. В 1919-м Ротштейна подозревали в подкупе бейсбольной команды Chicago White Sox: будучи очевидным фаворитом, та неожиданно проиграла в финале чемпионата страны. Одновременно стало известно, что Ротштейн сделал ряд крупных ставок на противника чикагцев.

Разразился скандал, но доказать вину Арнольда не смогли. При повторной явке свидетели неожиданно стали путаться в показаниях, часть материалов и вовсе исчезла из дела бесследно. Не получилось признать виновным Ротштейна и на другом судебном процессе. Его оправдали в деле о незаконной карточной игре – хотя 19 свидетелей подтвердили, что во время облавы Арнольд Ротштейн устроил стрельбу и ранил трех полицейских. Из зала суда тот вышел не просто свободным человеком – он даже сохранил лицензию на пистолет!

Считают, что именно Арнольда описал Фрэнсис Скотт Фицджеральд в романе «Великий Гэтсби» под именем Мейер Вулфшим. «Небольшого роста еврей с приплюснутым носом поднял голову и уставился на меня двумя пучками волос, пышно распустившимися у него в каждой ноздре. Чуть позже я разглядел в полутьме и пару узеньких глазок…

– Мейер Вулфшим? Нет, он игрок. – Гэтсби на миг запнулся, потом хладнокровно добавил: – Это он устроил ту штуку с “Уорлд Сириз” в 1919 году...
– А почему его не посадили?
– Не могли ничего доказать, старина. Мейера Вулфшима голыми руками не возьмешь».

Осенью 1920 года к Ротштейну обратились два мелких жулика – Ирвинг Векслер по прозвищу Гордон Вакси и Макси Гринберг по прозвищу Большой Макси. Они придумали, как заработать на введенном в США сухом законе. Их бизнес-план состоял в том, чтобы перевозить виски из Канады – там спиртное оставалось легальным – через Великие озера на моторных лодках. А уже после торговать по всей стране. Они попросили у Ротштейна в долг 175 тысяч долларов. Тот оценил идею, но предложил собственный план: он не дает денег в долг, но принимает Вакси и Макси к себе на работу. Они будут возить дорогой скотч из Британии, а не дешевый виски из Канады. Корабль с грузом встанет на якорь в пяти километрах от побережья. Там его встретят шесть моторных лодок с такими мощными моторами, что катерам береговой охраны будет за ними не угнаться. Каждый катер сможет перевезти от 700 до 1000 ящиков виски. На берегу груз оставят на складе в Манхэттене, а оттуда он «уйдет» в клубы и подпольные питейные заведения по всему Нью-Йорку.

У этого плана был только один недостаток. Полицию можно было купить, но на грузовик, перевозивший ценный груз, могли напасть другие преступники. Виски требовало охраны. Ротштейн вспомнил о молодом человеке, с которым познакомился, когда их общий знакомый праздновал бар-мицву сына. Юношу звали Мейер Лански – позже он станет известен как «бухгалтер мафии» и один из основателей группировки под названием «Национальный преступный синдикат».

«Мы разговаривали шесть часов. Для меня это было большим сюрпризом, – вспоминал Лански. – Ротштейн сказал, что выбрал меня потому, что я амбициозный и “голодный”. Он предложил набрать команду еврейских и итальянских ребят, чтобы вместе заняться делом». Имена «ребят» из этой команды хорошо известны. Кроме Лански на Ротштейна начали работать Багси Сигел, Лаки Лучано, Фрэнк Костелло, Джек Легс Даймонд, Голландец Шульц, Луис Лепке Бухальтер, Джейкоб Гурра Шапиро – все они вскоре получили печальную славу как крупные мафиози.

Для своих «ребят» Ротштейн был не только шефом, но и законодателем моды. Он научил их носить броги – полуботинки с декоративной перфорацией, шелковые костюмы, дорогие шляпы. А еще – класть в наружный карман пиджака скрученные в трубочку деньги: привычка, которая осталась у него со времен первой букмекерской конторы. Лаки Лучано вспоминал: «Он учил меня одеваться. Он научил меня не носить кричащие вещи, привил мне хороший вкус. Если бы Арнольд прожил дольше, он бы сделал меня очень элегантным. Он был лучшим учителем этикета, какой только может быть».

В борьбе за сухой закон власти применяли тактику «замка на двери». Если в заведении обнаруживали спиртное, помещение опечатывали сроком на один год. Но у закона была и обратная сторона. Если при облаве не находили нарушений, заведение на год освобождали от всех проверок. Адвокат Ротштейна обратил внимание своего шефа на эту зацепку. Шеф превратил ее в новый доходный бизнес. Он покупал помещение, а потом сам «устраивал» в нем облаву, используя связи в полиции. После сдавал в аренду на год по повышенной цене.

В середине 20-х Ротштейн стал самым крупным торговцем спиртным в США и главой огромной криминальной империи. Его состояние, по слухам, превышало 10 миллионов долларов. В 1926 году он вновь оказался замешан в спортивном скандале. Во время боксерского поединка между чемпионом Джеком Демпси и малоизвестным Джином Танни неожиданно победил последний. Демпси, которого за агрессивный стиль боя называли Костоломом из Манассы, почти не бил и проиграл по очкам – позже он сказал, что отравился накануне боя. Одновременно выяснилось, что Ротштейн поставил на Танни 150 тысяч долларов и по итогам боя заработал в четыре раза больше. Но доказать подкуп вновь не удалось.

NYDN Arnold Rothstein article

NYDN Arnold Rothstein article

Удача стала изменять Арнольду Ротштейну в 1927 году. Сначала жена подала на развод. Затем он потерял миллион долларов на неудачных земельных спекуляциях. Потом шесть раз подряд проиграл на ипподроме – в общей сложности 130 тысяч долларов. Полиция закрыла сеть принадлежащих ему игорных залов, обнаружив в них рулетки, где крупье мог влиять на результат. В октябре 1928 года Ротштейн три дня напролет играл в карты по-крупному и проиграл более 320 тысяч долларов, после чего отказался платить, заявив, что соперник жульничал. Правда, по другой версии, он просто попросил подождать с оплатой до президентских выборов – победа «правильного» кандидата принесла бы ему 550 тысяч долларов. Как бы то ни было, 4 ноября 1928 года неизвестный выстрелил в Арнольда Ротштейна в нью-йоркском отеле Park Central. Когда того привезли в больницу, он был еще в сознан. «Я спросил у него: “Кто стрелял?” И он ответил: “Ты же меня хорошо знаешь, Падди”», – вспоминал детектив Патрик Флойд. Позже газеты написали, что причиной нападения, вероятнее всего, был крупный карточный долг.

Арнольд Ротштейн скончался спустя два дня. Его хоронили в гробу за 25 тысяч долларов – из красного дерева, отделанном бронзой, со стеклянным окошком, через которое было видно его лицо. На голове у покойного была кипа, а поминальный кадиш пел один из лучших канторов Америки Пинхас Ясиновский. Отец Арнольда сидел в стороне от его бывшей жены и «коллег» – он так и не смог смириться с тем, что его сын предпочел Талмуду бутлегерство и азартные игры.

Комментарии