Деньги на ошибках

Так и не научился писать без ошибок, зато заработал миллиарды долларов на недвижимости. Кому Гарольд Гринспун раздаёт эти деньги сегодня.

Школа в Массачусетсе 30-х годов прошлого века была для маленького Гарольда кошмаром. Учителя, глядя на него, раздраженно качали головой, одноклассники отпускали колкие шутки, а сам он чувствовал себя абсолютно беспомощным и сгорал от стыда, усердно пытаясь прочитать текст. Но буквы на страницах учебника упорно отказывались складываться в понятные слова, превращаясь в хаотичный набор символов. У мальчика была тяжелая форма дислексии – когнитивной особенности, о которой медицина тех лет уже начинала догадываться, но обычная школьная система не имела ни малейшего представления. Ситуацию усугубляло, что мальчик был левшой, а школьная дисциплина тех лет грубо, через силу переучивала его писать правой рукой, вызывая колоссальный стресс. Система пророчила ему серое будущее человека, не способного освоить даже базовую грамотность, внушая, что его потолок – это простейший неквалифицированный труд. Но она ошиблась.

Он родился в 1929 году в городке Ньютон, пригороде Бостона, в семье эмигрантов из Российской империи, обосновавшихся в районе Оберндейл. Бедность семьи сама по себе усложняла интеграцию в американское общество, но главным испытанием для маленького Гарольда стал запредельный уровень бытового антисемитизма. В предвоенной Америке тридцатых годов еврейский мальчик на школьном дворе был главной мишенью. Сверстники регулярно обзывали его, устраивали потасовки и обвиняли во всех исторических грехах, используя услышанные от родителей антисемитские клише. Самым болезненным ударом, навсегда врезавшимся в память, стало посещение летнего лагеря бойскаутов, где на дверях домика вожатого висела табличка: «Собакам и евреям вход воспрещен».

«В то время я рос с четким ощущением, что жизнь была бы намного проще, если бы я не родился евреем», – признавался Гринспун в своих поздних интервью. Ему хотелось стать невидимым, раствориться в американском ландшафте, чтобы избежать бесконечных унижений. Все изменилось в 1939 году, когда из Европы начали просачиваться первые, еще неполные, но уже леденящие душу сведения, что происходит с евреями в Европе. Шок от осознания, что на другом конце света планомерно стирают с лица земли таких же, как он, породил в подростке решимость доказать право своего народа на существование и безопасность. Позже Гринспун часто повторял, что провел всю свою жизнь в размышлениях о бесчеловечности Катастрофы и о том, какую роль он сам может сыграть в восстановлении еврейской общины.

Понимая, что академическая карьера из-за дислексии ему не светит, Гринспун после службы в ВМС США бросил колледж в Вермонте и без всякого стартового капитала начал свой путь в бизнесе: развозил мороженое на грузовиках, потом купил свой, покупал подержанные стиральные машины, превращая их в платные автоматы для студентов. Настоящий прорыв случился в 1960-х годах, когда Гринспун, собрав капитал, основал компанию Aspen Square Management и выработал уникальную бизнес-схему на рынке жилой недвижимости. Он искал по всей стране запущенные жилые комплексы, которые продавались с огромной скидкой. Как только сделка закрывалась, на объект заходила собственная мобильная строительная бригада Гринспуна, которая в кратчайшие сроки полностью обновляла фасады, переделывала ландшафт и ремонтировала интерьеры по единому высокому стандарту. В отличие от спекулянтов, которые сразу перепродавали обновленные дома, Гринспун оставлял часть в собственности компании для долгосрочного управления. Со временем компания вошла в топ-50 крупнейших владельцев жилой недвижимости в США, а стабильный поток арендных платежей сформировал гигантский капитал Гринспуна, превышающий миллиард долларов.

Добившись колоссального коммерческого успеха, в 1991 году он основал благотворительный фонд Harold Grinspoon Foundation (HGF). Незадолго до этого Гринспун ознакомился с демографическими исследованиями про стремительную ассимиляцию американских евреев. Они массово отказывались от посещения синагог, не отдавали детей в религиозные школы и теряли связь со своими корнями. Бизнесмен понял: если ничего не предпринять, через пару поколений американское еврейство просто растворится.

Первым и самым масштабным проектом его фонда стала программа PJ Library («Пижамная библиотека»), запущенная в 2005 году, когда бизнесмен заметил, с каким восторгом его собственные внуки читают качественно изданную детскую литературу. Суть программы заключалась в ежемесячной абсолютно бесплатной доставке красивых иллюстрированных книг с еврейскими сюжетами детям до двенадцати лет. Этот проект совершил тихую культурную революцию, охватив 40 стран на пяти континентах и дотянувшись до сотен тысяч светских, глубоко ассимилированных семей, которые раньше никак не участвовали в общинной жизни.

Параллельно Гринспун обратил внимание на сферу летнего отдыха, понимая, что еврейские загородные лагеря являются мощнейшим инструментом формирования национальной идентичности у подростков, но зачастую управляются любителями и несут убытки. В 2004 году он запустил программу JCamp 180, которая предложила лагерям не просто финансовые вливания, а профессиональный бизнес-консалтинг, бесплатное обучение директоров стратегическому планированию, современному маркетингу и технологиям фандрайзинга. Сегодня программа системно поддерживает 175 детских лагерей, а ярким примером эффективности этой модели стал кризис во время пандемии COVID в 2020 году, парализовавший индустрию и поставивший большинство лагерей на грань банкротства. Фонд Гринспуна выделил тогда десять миллионов долларов в виде специального матчингового фонда. Действуя по классическому бизнес-принципу софинансирования, фонд пообещал утроить каждый доллар, собранный лагерями у спонсоров, что спровоцировало лавину пожертвований и спасло отрасль от неминуемого краха.

Подобный подход Гринспун применил и в масштабной программе Life & Legacy («Жизнь и наследство»), изменив финансовое мышление многих еврейских организаций, которые прежде полагались исключительно на крупных спонсоров. Если спонсор уходил, организация, как правило, закрывалась. Гринспун решил научить общины мыслить категориями вечности. Программа обучает синагоги, школы и общинные центры формировать эндаументы (неприкосновенные фонды поддержки) через работу с завещаниями. Фонд Гринспуна выплачивает денежные премии тем организациям, которые смогли убедить рядовых членов общины официально внести пункт о пожертвовании части своего наследства в пользу общины после их смерти. Результаты программы ошеломляют: на сегодняшний день в фонды организаций уже переведено более 350 миллионов долларов, а общая сумма юридически оформленных обязательств на будущее превышает два миллиарда долларов, что обеспечило их финансовую стабильность на поколения вперед.

К слову, сам Гринспун в мае 2015 года официально присоединился к знаменитой глобальной инициативе Giving Pledge – «Клятве дарения» и, встав в один ряд с ведущими филантропами планеты, пообещал направить более половины своего состояния на благотворительные цели. Позже он стал ключевым участником движения Jewish Future Pledge, гарантируя, что эти средства пойдут на пользу еврейского народа, и к 2026 году инвестировал в общины по всему миру более 700 миллионов долларов.

Вклад филантропа укоренен и в Израиле, причем, помимо ивритоязычного аналога книжно-пижамного проекта Sifriyat Pijama, охватившего сотни тысяч детей еврейского государства через детские сады и библиотеки, фонд Гринспуна в 2014 году запустил уникальную программу Maktabat al-Fanoos для арабоговорящих граждан страны. Эта инициатива бесплатно обеспечивает десятки тысяч дошкольников высококачественными книгами на арабском языке, из содержания которых полностью исключены религиозные и политические подтексты. Фокусируясь на универсальных человеческих ценностях, Гринспун называет этот проект своим главным источником оптимизма, веря, что воспитание эмпатии с раннего детства закладывает фундамент для мирного добрососедства.

После трагических событий 7 октября 2023 года фонд Гринспуна развернул масштабные программы экстренной помощи для детей, эвакуированных из разрушенных приграничных кибуцев юга и севера. Фонд организовал раздачу специальных терапевтических игрушек, помогающих справляться с тяжелейшим посттравматическим синдромом, а тысячи израильских подростков были вывезены на лето в еврейские лагеря США и Канады для психологической реабилитации и отдыха.

Благотворительность Гринспуна, впрочем, никогда не замыкалась исключительно на национальных вопросах. К примеру, через свой благотворительный фонд в Западном Массачусетсе он системно поддерживает грантами сотни мелких американских фермеров, а программа Pioneer Valley Excellence in Teaching Awards поощряет лучших школьных учителей региона за инновационные методики и работу со сложными детьми.

Уже в глубоко преклонном возрасте, перешагнув порог в 90 лет, Гарольд неожиданно открыл в себе талант скульптора. Это произошло после того, как в его дворе упало старое вишневое дерево, и он решил превратить его в арт-объект. После этого он создал еще более 140 крупных абстрактных деревянных скульптур. Ну, а сегодня в свои 97 лет Гарольд Гринспун уверен, что любые потрясения – это лишь повод начать заново и сделать лучше. Главное – вовремя дать человеку правильную книгу, надежную опору и долгосрочную цель.