В Эрец Исраэль с товарищем Сталиным

31.01.2014

81 год назад, 30 января 1933 года, в Берлине была основана Комиссия помощи еврейской молодежи, впоследствии получившая известность как Алият а-ноар (Молодежная алия). В этот же самый день президент Германии Гинденбург назначил на пост рейхсканцлера Адольфа Гитлера.


Первоначально идея направлять еврейскую молодежь из просвещенной Германии в провинциальные палестинские киббуцы была воспринята с сомнением даже среди руководства Всемирной сионистской организации. Но вскоре принятие нюрнбергских законов и другие события в стране полностью изменили его мнение.

До 1939 года в рамках проекта в Палестину успело отправиться около пяти тысяч молодых людей, в основном из Германии и Австрии. Сразу после окончания войны эмиссары из Эрец Исраэль вновь устремились в Европу в поисках тех, кто пережил Катастрофу. К моменту провозглашения государства им удалось привезти в страну еще около 15 тысяч человек.

В числе тех, кто сумел таким образом попасть в Израиль, оказался мой знакомый по имени Зеев. Как-то он рассказал мне удивительную историю своей алии. Все началось с разговора о Сталине.
— Знаешь, а я в детстве очень любил таварисча Сталина! — неожиданно признался Зеев.
— ???
— И звали меня Вэладимэр…
— Ты что, знаешь русский?
— Нимношека...

Зеев поправил на голове большую вязаную кипу и начал свой рассказ:

* * *

Я родился в Румынии, точнее в Буковине, в Черновцах. Мне было три года, когда к нам пришли русские. Я ходил тогда в детский сад. В конце недели воспитательница раздавала нам сладкие мятные конфетки и говорила, что это подарок от товарища Сталина. Я до сих пор помню их вкус. Я очень любил сладости. И любил товарища Сталина! Я говорил об этом моей маме. А моя мама Сталина не любила. Но она была мудрая женщина и молчала в ответ.

А потом началась война, пришли фашисты, точнее румыны. Румыны не зверствовали так, как немцы. Наверное, потому, что были ленивы и довольно безалаберны. Но иногда они устраивали облавы и расстрелы. Видимо, их заставляло немецкое начальство.

Однажды вечером мы с папой возвращались домой, с нами были еще какие-то люди. Внезапно из-за поворота вышли два румынских солдата и приказали нам остановиться. До сих пор не знаю, как я вдруг понял, что сейчас нас убьют. Я прижался к папе, и он, наверное, тоже это понял и взял меня на руки.

Один из солдат передернул затвор. Другой посмотрел на папу и, указав на меня, спросил по-немецки, сколько мне лет. «Шесть», — ответил папа. Спросивший повернулся к другому солдату и сказал ему по-румынски, думая, что мы его не понимаем: «У тебя ведь тоже такой сын...» Тот мотнул головой, бросил ему: «Поступай, как хочешь!», — а затем повернулся и пошел в сторону двора. «Чтобы духу вашего здесь не было, жиды», — прошипел второй, и мы побежали...

Я помню, как всю обратную дорогу спутники моего папы несли меня на руках, хотя я был уже большой, теребили, гладили и говорили, что я спас им жизнь.

А потом снова пришли русские. Они освободили нас и мобилизовали всех мужчин в Красную армию. Но наши евреи не только не знали русского языка, но и не представляли, с какой стороны стреляет винтовка. Все до одного вскоре погибли где-то в Прибалтике. И мой отец в их числе.

Мама осталась со мной одна. Она была мудрая женщина. И она стала продвигаться на Запад вслед за Красной армией. Она не любила Сталина.

Так мы попали в Варшаву. Там мама пошла в представительство еврейской партии «Агудат Исраэль»Комментарий и сказала, что хочет попасть в Палестину. «Ай-ай-ай, женщина, — сказал ей пожилой чиновник, — Эрец Исроэл — гибельное место! Там твоего сына отучат быть евреем! Не надо туда ехать. Для твоего сына у нас есть предложение получше! Мы отправим его в Лондон. Он будет учиться в хорошей лондонской иешиве. И он станет хорошим евреем! А для тебя у нас нет решения. Тебе придется остаться здесь…»

Но моя мама не хотела отправлять меня в Лондон. Она ушла из представительства «Агудат Исраэль», хлопнув дверью и оставив чиновников обсуждать недальновидность молодых. Она ушла, хлопнув дверью, и поняла, что осталась без денег в чужой стране, одна с маленьким ребенком и без малейшего представления о том, что же ей делать дальше. Она остановилась у входа в какое-то здание и поняла, что спасти ее теперь может только чудо. И она стала молиться Б-гу и просить Его об этом чуде.

И Б-г услышал. Чудо материализовалось в виде землячки, бывшей маминой одноклассницы, малознакомой и давно потерянной, с которой они не виделись с окончания школы. Ее лицо вдруг мелькнуло в конце улицы. Встретившись в чужом городе, они поделились длинным списком погибших близких. И мама рассказала о том, что хотела попасть в Эрец Исраэль, но это невозможно...
— Почему же? Возможно! — возразила знакомая. — Здесь есть представители «А-шомер а-цаир»Комментарий. Они собирают детей для молодежной алии, но им нужны и взрослые помощники. Я уже устроилась туда. И ты к ним пойди!
— К ним? К этим социалистам-свиноедам?!
— Как знаешь, — сказала знакомая. — Группа выезжает в Палестину на следующей неделе.

И моя мама, пересилив себя, пошла в представительство «А-шомер а-цаир». Молодой представитель был дружелюбен к настороженной и скованной религиозной женщине.
— В Палестину? Да, мы возьмем вас с ребенком. Но учтите, будет тяжело. Придется много идти пешком…

Так мы отправились в Эрец Исраэль. Через Чехословакию нас везли на автобусе. Дальше вели пешком через леса по территории, контролировавшейся американцами. Переход действительно был долгий и трудный. Но мы дошли. Мы же шли в Эрец Исраэль!

В пути мама познакомилась с одним человеком, вся семья которого погибла в Катастрофе. Он стал моим отчимом. В конце концов мы попали на Кипр, в британский лагерь для перемещенных лиц. Мы оставались там до провозглашения независимости Израиля и только в конце 1948-го наконец прибыли в хайфский порт.

Нас поселили в киббуце в Галилее. В столовой висел огромный плакат с портретом товарища Сталина. Сверху на плакате красовался лозунг: «Сталин — солнце народов!» Вскоре мы всей семьей переехали из киббуца в город.

* * *

Закончив рассказ, Зеев поправил на голове свою большую вязаную кипу.

— Знаешь, я часто думаю о том, как странно, что Б-г, сотворив маме чудо, отправил ее в Эрец Исраэль именно с этими эпикойресамиКомментарий