Что связывает евреев c деньгами?

02.09.2015

Образ еврея-банкира, еврея-экономиста, еврея-бухгалтера или счетовода стал почти нарицательным. Что связывает евреев с деньгами, откуда корни этой успешности и как выглядит система еврейских финансовых взаимоотношений.

К всеобщему удивлению, в список бестселлеров прошлого года вошла книга французского экономиста Томаса Пикетти «Капитал в XXI веке» (Capital in the Twenty-first Century) – объемный трактат об экономической теории. Столь массовую популярность этот труд завоевал, вероятно, потому, что подтвердил подозрение: несмотря на победное шествие рыночной экономики и, казалось бы, рост благосостояния и качества жизни, неравенство между различными слоями общества только нарастает. С 1979 по 2013 годы в США доходы самых богатых людей (составляющих около 1% населения страны) выросли на 240%; при этом благосостояние самых бедных групп граждан выросло всего лишь на 10%. В глобальном же разрезе доходы 85 богатейших людей планеты сопоставимы с доходами 3,5 миллиарда бедняков, составляющих половину населения Земли.

В своей книге Пикетти пытается найти причины и объяснение этого процесса. По его мнению, рыночная экономика делает нас одновременно и более, и менее равными: с одной стороны, мы равны, поскольку такая экономика делает доступными образование, приобретение тех или иных навыков и знаний, высокооплачиваемую работу; с другой стороны, пропасть неравенства между бедными и богатыми становится только шире, поскольку прибыльность капитала в разы превышает темпы роста производства и доходы основной части населения. Обладатели различных активов и капиталов богатеют быстрее тех, кто зарабатывает на жизнь, продавая единственный имеющийся у них актив – свою рабочую силу. По мнению Пикетти, рост такого неравенства является угрозой для демократических обществ и лежащих в их основе ценностей социальной справедливости.

Британский философ Исайя Берлин говорил, что свобода и равенство часто противоречат друг другу. Чем больше в обществе экономических свобод, тем активнее в нем возрастает неравенство. А чем больше в обществе социального равенства, тем меньше в нем свободы. Именно в этом заключалась идейная подоплека «холодной войны» и конфликта между странами Запада и социалистическим лагерем, между капитализмом и коммунизмом. Социалистический блок это войну проиграл. Мировые рынки вроде бы лишились любых ограничений, но ничем не ограниченная свобода рынка оказалась чревата серьезными последствиями – ростом несправедливости. И книга Пикетти – еще одно напоминание об этом.

Иудаизм отличается от других религий одновременной приверженностью как свободе, так и равенству. На первых страницах Библия рассказывает, что человек получил в дар свободу выбора. И о том, как он ею распорядился, – на примере первородного греха или убийства Авеля Каином. К построению какого общества может привести ничем не ограниченная свобода действий, можно наблюдать на примере ИГИЛа, Сирии, Ирака, Афганистана или того же Египта времен обращения евреев в рабов. Когда ничем не ограниченная свобода одних приводит к угнетению других. Именно поэтому Тора так скрупулезно относится к законам личной свободы. Память о том, как мы сами были рабами в Египте, останется с нами навсегда. Тора постулирует идею уважения человеческого достоинства, поскольку человек создан по образу Всевышнего, и попирая человеческое достоинство другого, мы таким образом попираем и Творца.

Во времена еврейской государственности в народе Израиля существовала определенная иерархия: царем или первосвященником, например, мог стать не каждый. Но при этом классовой системы в еврейском обществе никогда не было. Как и чужды были всегда иудаизму аристотельские идеи, что одни рождены править, а другие – подчиняться. В обществе, построенном по законам Торы, все мы – дети Б-га, каждый из нас дорог Ему и делает свой вклад в общее благо.

Но по мере роста экономического неравенства общество может прийти и к потере свободы. Люди могут стать рабами, изнывающими под гнетом долгов. Причем в самом буквальном смысле: люди попадали в рабство и долговые ямы за непогашенный кредит или сами отдавали себя в рабство, поскольку не могли иначе обеспечить себе кров и пропитание. В нынешнем мире банковский кредит – более гуманная форма рабства, однако мы видели, как в разгар кризиса 2008 года миллионы семей оказались на улице, так как были не в состоянии платить ипотечные платежи за свои дома, а инвестиционные банкиры, проигравшие миллиарды клиентских денег, выбрасывались из небоскребов на Уолл-Стрит.

Выбрасывались они потому, что не видели для себя выхода из этого финансового кошмара, но еврейское общество времен первой государственности давало выход из этой ситуации: любой должник знал, что долгий кризис и состояние личного финансового банкротства не будут вечными, так как каждые семь лет по законам Торы в Земле Израиля прощались все долги, а все рабы выходили на свободу.

Еврейская экономика времен Храма держалась на нескольких хребтах. Во-первых, основой еврейского понимания экономики является идея о личной финансовой независимости, о которой пророк Миха пишет: «И каждый будет сидеть под своей виноградной лозой». А одно из ключевых еврейских благословений гласит: «Не дай нам Г-сподь Б-г наш зависеть ни от других людей, ни от ссуды, ни от подаяний, чтобы не опозорились мы во веки веков». В потере свободы и вынужденной зависимости от воли других есть нечто безмерно унизительное для человека. Поэтому социальное равенство в Торе – не формальное равенство, а, скорее, способность людей зарабатывать на свое пропитание самостоятельно, сохраняя при этом свою независимость и свободу.

Во-вторых, сказано в Торе: «Народ Израиля – Мои рабы, которых Я вывел из земли египетской; нельзя продавать их, как продают рабов». Это означает, что личные и экономические свободы человека не могут служить предметом политических переговоров. Данные Б-гом права неотъемлемы. Именно об этом говорил президент США Джон Кеннеди на церемонии своей инаугурации, упоминая «революционную по своей сути веру, за которую сражались наши предки», а именно «веру в то, что права даруются человеку не милостью государства, а рукой Б-жьей».

В-третьих, экономика есть и должна оставаться институтом, выстроенным на моральных устоях. Для Торы важны не просто сухие данные о темпах роста ВВП, уровне доходов и качестве жизни населения, но качество и суть экономических отношений: независимость людей; их чувство собственного достоинства; способы, благодаря которым система позволяет им зарабатывать и решать социальные проблемы. «Если ты кормишься трудами рук своих, счастлив ты и благо тебе», сказано в Танахе.

Хотя евреи широко представлены во всех интеллектуальных сферах, экономическая наука, вероятно, занимает первое место среди них. Более 40% всех лауреатов Нобелевской премии по экономике – евреи. Им же принадлежит несколько поистине величайших концепций в этой области: это и теория сравнительных преимуществ Давида Рикардо, и теория игр Джона фон Неймана, и монетарная теория Милтона Фридмана, и теория макроэкономики и поведения семьи Гэри Беккера, и теория перспектив Амоса Тверски и Дэниэла Канемана, и многие другие работы. Не всегда, но довольно часто в трудах экономистов еврейского происхождения присутствуют идеи этического порядка. Есть нечто прекрасное и даже духовное в том, что евреи стремились создать именно в нашем мире, а не на Небесах, систему, в которой человеку максимально широко представлена экономическая свобода. На знаменитом Колоколе Свободы в Филадельфии выгравированы строки о юбилейном годе, взятые из английского перевода Библии: «…Объявите свободу всем жителям страны». Эти слова не утратили своей актуальности и сегодня.

Джонатан Сакс

Шейндл Кроль