Мудрость жидовствующих

26.01.2016

Откровение у горы Синай, сопровождавшееся дарованием Торы и Десяти заповедей, стало центральным событием не только для еврейского народа, но и для всей цивилизации. Сильнее всего это подчеркивает тот факт, что недельная глава Торы, в которой описываются эти события (мы читаем ее в эти дни), названа по имени нееврея – Итро, тестя Моисея. Еще один факт – именно Итро становится основателем первой еврейской системы управления – разделения народа на тысячи, сотни и десятки, а Моисей делегировал часть полномочий руководителям этих групп. Почему же такой важный шаг на пути к построению собственного общества и государства был инициирован неевреем? И самое главное – почему он был принят?

Один из величайших еврейских мудрецов и комментаторов библейского текста Хаим ибн Атар из Марокко, творивший в первой половине XVIII века, дал интереснейшее объяснение: «Причина в том, что Всевышний хотел показать евреям поколения дарования Торы и всем последующим поколениям: среди народов мира есть великие умы». Как их еще называют в еврейской традиции – гдолим бе-авана уве-аскала, если перевести дословно – «великие в своем понимании и образовании». То есть мудрые люди, изучающие законы природы и мироздания, анализирующие их и вырабатывающие на основе этого эффективные стратегии поведения и устройства жизни человечества. Примером такого человека и стал Итро.

С практической точки зрения намерение состояло в том, чтобы показать самим евреям – Творец избрал их для дарования Торы не потому, что они самые умные, а из любви к их праотцам – Аврааму, Ицхаку и Яакову – и их служению. И если приходит нееврей с мудрым советом – возможно, его стоит послушаться. В еврейских мидрашах даже содержится такое высказывание – хохма багойим таамин, которое часто переводят как «мудрость – у народов мира». В том смысле, что, может, большой праведности и богобоязненности у них не найти, но мудрости – вполне можно почерпнуть. Еврейские законоучители даже установили особое благословение, которое следует произносить при встрече с мудрецом, в котором подчеркивается, что Творец уделил человеку из плоти и крови от высочайшей мудрости Своей. Я всегда его произношу, встречая нобелевских лауреатов.

***

Иудаизму присуща интересная двойная структура. С одной стороны, Всевышний после Великого потопа заключил союз с Ноем, а через него – и со всем человечеством. С другой стороны, Предвечный заключил еще один союз – с Авраамом и его потомками, который был повторно подтвержден откровением у горы Синай. Таким образом, несмотря на некоторую обособленность иудаизма от остальных религий, он постулирует, что связь с вечным – это всеобщее достояние, она есть у всех людей и народов мира. Следствием этой мысли и стала характерная для иудаизма двойная эпистемология. С одной стороны – мудрость как универсальное наследие человечества, основанная на идее, что человек «создан по образу и подобию Творца», и это подобие как раз и заключается в способности к познанию и пониманию. С другой стороны – Тора как Завет, провозглашающий царство Б-га над народом Израиля. Это наследие уже не назовешь универсальным.

Отличие между мудростью Торы и всеобщей универсальной мудростью провести не так уж и просто, тем более если мы исходим из того, что и «обычная» мудрость этого мира с его природными законами ниоткуда, кроме как из Торы и от Творца, взяться не могла, так как всё произошло оттуда, из одной точки, когда Он создавал миры. Но всё же к универсальной мудрости мы приходим при помощи логики, наблюдений, опыта поколений, она учит нас фактам, рассказывает нам о жизни в этом мире, а библейская мудрость говорит о том, каков этот мир должен быть!

В современном иврите используется словосочетание лимудей холь (т.е. светские дисциплины). Под ними понимают математику, физику, химию, биологию и другие науки, а также историю, литературу и так далее. Но на самом деле эти науки не являются светскими. Потому что мудрость как раз и заключается в использовании различных способов познания, позволяющих нам лучше понять Вселенную, ее законы и ее Творца, а в человеке увидеть Его образ и подобие. Вот почему наука должна быть интеллектуальной основой веры.

Джонатан Сакс